Стеклов Дмитрий - Нереальность

  - Боюсь, он нам не подходит, - вдруг сказал генерал к удивлению Михаила, когда тот закончил. - Мне не нужны люди, за которыми охотится корпорация. Это слишком опасно. Пусть убирается.

  Михаил опешил, но спорить не стал. Виктор же пожалел, что в разговоре с переводчиком упомянул корпорацию, но решил, что генерал попросту не доверяет чужакам. Понимая, что без их помощи ему не справиться, Виктор неожиданно встал из-за стола.

  - Генерал, - взял уважительную нотку Виктор. - Думаю, я всё-таки могу пригодиться вам. Я слышал, что вы никак не можете справиться с мятежным полковником Петтелем. Так вот, я могу убрать его для вас. Войско, оставшееся без командира, легко станет вашей добычей.

  Генерал и Михаил переглянулись. Однако Виктор уловил заинтересованность генерала в своих словах.

  - Вот как? - недоверчиво произнёс генерал. - И как же ты намерен это сделать?

  - Для этого мне нужно будет попасть в эту самую Орпару. - пояснил Виктор. - Вы посадите меня в тюрьму к суррогатам, и мы вместе совершим побег, после чего вы обеспечите нам беспрепятственный путь до самой Орпары. Так я попаду в доверие к суррогатам и смогу ликвидировать полковника.

  - Это выглядит слишком противоестественно, - вмешался Михаил. - Если ты им начнёшь помогать, суррогаты могут что-то заподозрить.

  - Вот поэтому я не буду им помогать, - ответил Виктор. - Побег должен будет произойти сам собой. Лучше, если это будет какой-нибудь взрыв или авария. Мы сбежим, и всё будет естественно.

  - Тюрьма Охара, - произнёс генерал. - Старая и совершенно разваливается. Мы собрались переносить её, но она может послужить в последний раз. Мы можем организовать взрыв склада боеприпасов. Но нужно уточнить некоторые детали.

  - Так значит, мы договорились?

  - По рукам, - произнёс генерал забывшись. - Сейчас тебя проводят в гостиницу, а мы пока всё выясним и организуем.

  Виктор направился к выходу, с ним же хотел уйти Михаил, однако генерал знаком велел ему остаться.

  - Не нравится мне наш друг, - мрачно произнёс генерал, когда Виктор ушёл. - Тёмный он какой-то. К тому же он не сказал внятно, что он здесь забыл. Он что-то скрывает. Мне уже звонили из Службы Виртуальной безопасности на счёт него. Они его ищут.

  - Так плевать на него, - отмахнулся Михаил. - Давай просто его сдадим, может, ещё и награду получим.

  - Чтобы корпорация платила какие-нибудь награды? - усмехнулся генерал. - Они просто пообещают, что не закроют нас и всё. К тому же не хватало ещё, чтобы здесь рыскали агенты безопасности. Они найдут тут кучу нарушений. Нас могут оштрафовать или даже упечь в тюрьму, и тогда мы будем такими же, как этот Виктор. Но знаешь, я всё время думаю о Петтеле. Сколько раз мы пытались его убрать и войсками, и подосланными убийцами - и никакого толка. Так может, получится у этого Виктора? Он ведь заключённый, возможно гладиатор или даже чистильщик, у него есть навыки для таких дел. Так зачем нам его сдавать? Если мы сейчас уберём Петтеля, то организуем наступление и задушим всех сразу. Пусть наш друг попробует это сделать. Что скажешь?

  - Это слишком рискованно, - усомнился Михаил. - Идти против Службы Виртуальной Безопасности. Они прикроют всю нашу лавочку, сотрут нас в порошок.

  - Ничего не случится, - успокоил его генерал. - В крайнем случае, сдадим его, когда он будет в Орпаре. Пусть агенты бродят там и действуют на нервы Петтелю. А пока он нам нужен. Но на всякий случай ты пойдёшь с ним, проконтролируешь его. И если всё получится, избавься от него. Если он умрёт, то Служба Виртуальной Безопасности его здесь не найдёт и не свяжет его с нами. Действуй.

  ***

  Суррогат по имени Омпус лежал на койке своей камеры, угрюмо уставившись в потолок. Койка была без матраса, и Омпус лежал прямо на голых досках, однако он этого не замечал. Воздух в камере был сырым и плесневелым, но это тоже его не волновало. На днях Омпуса и многих других должны расстрелять как бунтовщиков. Сорванное восстание против генерала Соломона в его столице городе Буанкару должно быть оплачено кровью. Их неумелые и непродуманные шаги к мятежу и попытки поднять жителей города на противостояние власти и жестокости людей, поработивших их страну, ни к чему не привели. Восстание не заладилось с самого начала. У них не получилось захватить склад с оружием для вооружения мятежников, затем они не смогли прорваться в центр города к зданию правительства. На улицах их остановили танки и автоматчики, которые без вопросов открыли огонь по толпе. Кроме того, не получилось поднять достаточное количество людей на борьбу. Все боялись или не доверяли руководителям восстания. Ту горстку, что всё-таки вышла на улицы, разогнали стрельбой и тяжёлой техникой. Восстание было жестоко подавлено. Тех, кто уцелел, арестовывали и военным судом приговаривали к смертной казни. Всё глупо началось и также глупо закончилось.

  Тюрьма Охара на окраине города была переполнена политическими заключёнными, однако камера Омпуса почему-то была пуста, он был один. Однако Омпус не обращал на эту деталь никакого внимания.

  Мёртвую тишину разорвал лязг ключа в замочной скважине. Дверь в камеру со скрипом отворилась, и охранник впихнул внутрь двух человек. Первый бы одет в какой-то изорванный балахон, был очень грязным, а его лицо скрывала борода. Второй напротив, был молодой, чисто выбрит, и был одет в куртку. Когда охранник втолкнул их в камеру, человек в балахоне упал на пол и растянулся во весь рост. Человек в куртке удержался на ногах и вошёл в камеру сам. Он молча подошёл к стене и сел на пол. Человек в балахоне через некоторое время поднялся и дополз до противоположной стены, где опять лёг на пол и притворился, что спит.

  Омпус ни сколько не проявил интереса к своим новым сокамерникам. Когда охранник закрыл дверь, он вновь опустил голову на койку, но на всякий случай стал вслушиваться в тишину.

  В камеру вновь заглянул охранник и принёс три миски с какими-то помоями, поставив их на стол.

  - Принято решение казнить вас всех сегодня, - добавил он. - Так что это ваш последний ужин.

  Никто из обитателей камеры на это никак не отреагировал и не стал брать миски с едой. Они так и остались лежать на полу у двери. Ими занялись крысы, в большом количестве выползшие из щели в стене. Через минуту от еды не осталось и следа.

  Заключённые молча сидели на своих местах, пока к вечеру другой надзиратель вновь не открыл двери камеры, сбив ногой пустые миски. Это был начальник караула, который обычно по слухам командовал казнями.

  - Подъём! - крикнул он. - Ваше время истекло.

  В камеру вместе с ним вошло ещё несколько конвоиров, которые бесцеремонно подняли нерасторопных узников и вытолкали их в тюремный коридор. Омпус шёл первым с гордо поднятой головой, за ним был бородатый человек в безобразном балахоне, последним шёл человек в куртке, с интересом осматривающий всё вокруг.