Ян Миклашевский - Бабочка

— Не мужики, что-то тут не так. — Матрас настороженно рассматривал в прицел здание Пансионата. — Куда БТР из карусели делся?

— Вертолётом прикинулся и улетел, — усмехнулся Гвоздь. — Вспоминай, что стрелять он перестал после того, как хорошенько грохнуло. Может помог ему кто, может он сам.

Весь отряд лежал в кустах. Хендрикс зевал — Гвоздь настоял на раннем выходе, подняв команду в полпятого утра.

— Мне вот другое не нравится, — продолжал Гвоздь. — В здании, если верить моему радару, определённо присутствует около десятка человек, но их не видно. И это ещё не самое плохое — они по именам не определяются, а должны. Неизвестный контакт, мать его. Первый раз с таким сталкиваюсь.

— Может иностранцы? — предположил Хендрикс. — Другая кодировка, все дела.

— Не похоже. Радар показывает принадлежность к институтской сети, хотя допускаю, что они могли частично поменять кодировку сигнала. А что, правильно — своих они по любому опознают, а как их зовут — других не касается.

— Так а чего лежим тогда?

— Потому и лежим, что они уже двадцать раз со мной связаться должны были — я ж у них как институтский высвечиваюсь. Мы сколько уже тут торчим, час где-то, да? И за всё это время ни один из них не сдвинулся с места.

— Может спят?

— А дозор тогда где?

— Лаборантские штучки вспомни. Может они такие же датчики движения понаставили. Отошли ты им сообщение какое-нибудь…

— Уже. Всем. В ответ тишина. И так же ни один не сдвинулся. Где-то вдалеке взвыла собака. Потом ещё одна, но уже ближе.

— Гвоздь, лажа, — занервничал Матрас.

— Знаю. О, погоди. Сообщение от одного из этих. Пишут «Помогите нам».

— Не нравится мне это всё. С одной стороны собаки, с другой стороны вообще непонятно что.

— Институтские компы кодируются под своих хозяев. При смене владельца он не примет код даже в том случае, если тот введён правильно — там какие-то завязки на индивидуальные особенности организма. Есть, правда, один экстренный вариант, вроде мастер-ключа, но там ещё какое-то условие должно быть, вроде наличия своих рядом и то это лишь для снятия информации. Работать у чужих, понятное дело, устройство не будет. Это я к тому, что там точно ботаники. Ладно, двинули, но аккуратно.

— Ох, вот это и вороночка. Чем это так? — Хендрикс с восхищением смотрел на середину двора. — А вон и БТР ваш валяется. Ты смотри, как улетел далеко.

— Жалом попусту не щёлкай, — огрызнулся Гвоздь. — Нам на второй этаж. Ерунда какая-то — вроде и к своим иду, а такое ощущение, что в логово снорков лезу.

— А я тебе скажу почему, — нахмурился Матрас. — Потому что любой нормальный человек после такого сообщения себя уже обозначил бы. Или не обозначил бы, если ему действительно настолько хреново, что…

В ушах возник оглушительный свист. Создалось ощущение, что стены всколыхнулись, а затем сжались. Ноги подкосились и все трое повалились на пол. Последнее, что им запомнилось, была тёмная фигура, медленно спускавшаяся по лестнице. …

— А, что, где? Твою… — Гвоздь дёрнулся и обнаружил, что у него связаны руки и ноги.

— Ожил. И то ладно, — в голосе говорившего Гвоздь узнал Хендрикса. — Не боись, это я тебя связал и вроде мы в безопасности. Один хрен выброс надвигается.

— Хендрикс, ты что ли? Какого хрена? Где я?

— Подвал какой-то. Вроде сельпо. Только не спрашивай, что с нами было, сам не знаю. Дверь можно открыть, если что.

— А Матрас?

— Вон в другом углу лежит. Ты извини, я вас обоих связал, но после такого сам понимаешь. Перестраховался на тот случай, чтобы вы за стволы хвататься не начали сгоряча.

— Нормально всё. Развяжи тогда уж теперь. Кстати, что с нами произошло, и нафига ты нас связал?

— Насчёт «что произошло» — это я у тебя хочу спросить. Минут двадцать назад я проснулся, обнаружил нас всех вот здесь. Вылез наружу посмотреть… в общем не Пансионат это. Случайно глянул на свои ботинки, потом на ваши и подумалось мне, что пришли мы сюда своими ногами — не были они у нас такими загаженными перед отключкой, точно помню. Стрёмно стало, ну как и сказал только что — перестраховался. Подумал, что вы за оружие хвататься начнёте по пробуждении, да ещё уверен не был, что вы это вы… во Матрас разоспался-то.

— С вещами что?

— Вроде всё на месте. Я тут даже столик соорудил, чайку вот думаю намутить, один хрен выброс скоро, до утра торчать здесь придётся. Что с нами произошло-то?

— Спроси чего полегче. Последнее, что в голову пришло, была мысль, что Контролёр там сидел, но если бы это было так, то не говорили бы мы сейчас с тобой.

— Как сказать, как сказать. Может это нам чудится, а на самом деле мы сейчас мертвяками стоим друг напротив друга где-нибудь в Пансионате и мычим что-то на своём, на мертвячьем.

— Слишком тогда хреновый расклад выходит. Не хочу верить.

— Сам не хочу. Чёрт, а ведь я теперь понимаю, почему Микола Стукнутый своё прозвище получил. Отмычке единственным живым в отряде остаться после встречи с Контролёром — не то, что невозможно, чудо, но вот жить-то потом как. Это ж крыша поедет от незнания, на самом деле с тобой это происходит, или же только грезится.

— Хорош тоску наводить, — раздался из угла голос очнувшегося Матраса, — развяжи лучше.

Проверили вещи и убедились, что ничего не пропало. Система глобального позиционирования показала, что находятся они в семи километрах от злополучного Пансионата. А вот календарь и часы поставили вопрос о том, куда делись полтора дня.

— Вы как хотите, — подал голос Матрас, — но я к этому пансионату больше ни ногой. Знать не хочу, что там такое. Пронесло и то счастье. Одно могу сказать — лаборант или где-то там мёртвый, или его там вообще нет, живого, по крайней мере. Не похож он ни на супермена, ни на легенду Зоны — маловато для этого крутого прикида. Нечего нам там делать, только судьбу за волосы на жопе дёргать.

— К ботаникам по любому прорываться надо, — Гвоздь задумчиво скрёб щетину на лице.

— Кто бы спорил, — Хендрикс хомячил какую-то консерву, — но вот путь надо другой искать. Фигово только, что места здесь нехоженые.

— Да ладно тебе, — удивился Матрас, — тут же до свободовской базы километров двенадцать всего. Неужели не исследовали?

— А что тут исследовать? — насупился Хендрикс. — Всё, что можно было, уже давно до нас выисследовали и растащили по закромам, а артефактов тут и не водилось, разве что мелочёвка всякая, да и той кот нассал. Тем более, наши сюда и не доходили — аномалий знаешь сколько тут было? Если же отсюда идти на север, то там уже Радар до кучи добивает. Западнее надо забирать, вот только что там…