Константин Стригунов - Контрмеры

Затушив окурок от сигареты в пепельнице, Остапов размышлял о крайней необходимости найти свой контраргумент и не дать ситуации перерасти в стадию, создающую беспрецедентную угрозу национальной безопасности, а предотвращение таких угроз как раз входило в основной круг задач ГРУ. Нужна страховка против любых действий со стороны заклятых друзей, которой можно будет прижать им причинное место, как только из их уст будет произнесено первое слово, о необходимости запретить России обеспечивать контроль за границей Зоны Отчуждения.

Но где взять такую страховку?

Проделанному объему работы агентами ФБР за первый день мог бы позавидовать сам Геракл. Получив от ЦРУ доступ практически ко всем лицам, имевших минимальное отношение к закрытым правительственным работам в области аномальных исследований, они с резвостью охотничьих гончих бросились выявлять крупицы сведений в горах имеющийся информации. На всех сотрудников исследовательских центров были подняты из архивов досье, собранны материалы на лиц, имевших отношение к операции «Нептун». Приблизительно треть из потенциальных кандидатур была сразу отброшена, поскольку ни один из них не имел достаточных полномочий и, соответственно, физически не мог обладать доступом к исследованиям аномальных полей. Джон Фостер лично изучил досье на три десятка человек и получил все необходимые данные о круге их знакомств. Долгая работа в контрразведывательном управлении ФБР научила его педантичности и тщательности в расследовании подобных дел. Ему не единожды приходилось вычислять иностранных агентов и предателей, многие из которых отбывают сроки в тюрьме максимально строгого режима в Колорадо, наряду с террористами и видными наркоторговцами. Порой Форесту казалось немыслимым заниматься чем-то на территории страны, где за подобные преступления грозила смертная казнь или пожизненное заключение в бетонной камере с перспективой выходить из нее ровно на один час в сутки до конца своих дней. Он не сомневался, что подобная судьба ждет и того, кого он и еще четверо агентов пытаются найти.

— Не понимаю, — обратился один из агентов местного отделения Бюро, — как на группу могли выйти, если не принимать в расчет утечку со стороны организаторов операции? В чем состояла ее особенность?

— Ответ мы сможем получить только изучив специфику тех задач, которые ставились перед ними. — Собственное предположение показалось Фостеру менее убедительным, чем его напарникам. Он сильно сомневался, что ЦРУ и Пентагон, организовавшие операцию «Нептун», передали все детали задач, возложенных на группу внедрения в Зоне, несмотря на все заверения в обратном.

— А как относительно людей знакомых с организацией со стороны ЦРУ, военных и MPRI? — спросил специальных агент средних лет, повесив пиджак на стул.

— Мы проверили, — ответил третий. — В список лиц входят не более двадцати человек, включая генерала в отставке Эдварда Форсайта. О конкретных целях в ЦРУ знали только сам директор, глава Национальной тайной службы, его помощник, еще двое офицеров, принимавших непосредственное участие в организации. Кроме того, к операции причастен руководитель РУМО вице-адмирал Тауэр — собственно он и способствовал выходу ЦРУ на директора компании и руководил техническим обеспечением заброшенной в Зону группы.

— Похоже, у Пентагона более доверительные отношения с этой компанией, — заметил спецагент из вашингтонского отделения, отпив из третей по счету кружки кофе за последние два часа.

— Вполне возможно, — произнес Фостер и взглянул на фотографию Форсайта. — Между ними всегда были разногласия, а нововведения при Буше-младшем обострили их противоречия.

— Стало быть, изучение пси-активности видится столь перспективным, что в Лэнг-ли и в Пентагоне решили забыть о распрях и объединить свои усилия. Иначе нельзя объяснить столь плотное взаимодействие.

— Согласен Боб, — ответил Фостер, — в противном случае каждое ведомство постаралось бы оставить исключительно под собственным контролем всю операцию. Вдобавок исследовательские центры работают на обе структуры. У нас есть список тех, кто имел отношение к операции?

— Одну минуту, — попросил четвертый фэбээровец, достав нужные бумаги со стола. — Вот. К сведениям об операции в самой копании имели доступ только сам руководитель, его заместитель и двое офицеров из бывших морских котиков — они проводили инструктаж по действиям в Зоне. Не исключено, утечка могла быть со стороны самих наемников, а это еще четырнадцать кандидатов.

— Всего получается… — Фостер прикинул в уме. — Порядка пятидесяти человек, включая научно-технический персонал в двух центрах. Кроме них сведениями об операции обладал советник президента по вопросам национальной безопасности, директор Рид, его заместитель Холл, наш шеф Адамс, министр юстиции и сам президент.

Агент по имени Боб с сожалением покачал головой.

— Как проверить четырнадцать наемников в Зоне?

— Буквально четверть часа назад в ответ на наш запрос из РУМО сообщили, что четверо из них выжили и сейчас содержатся на базе Эндрюс.

— Их следует допросить, — сказал Фостер. — Парни, займитесь этим и лучше всего, если их доставить к нам.

— Да сэр, — отозвались двое агентов и взяв свои вещи, вышли из кабинета. Десятью минутами позже будет сделан важный телефонный звонок на авиабазу Эндрюс, откуда ответственный офицер попросит подождать и свяжется с начальником всей базы, который получит подтверждение из Разведывательного управления министерства обороны и отдаст разрешение на отправку четверых человек в Вашингтон, чтобы передать их в руки ФБР. Тем временем трое остальных спецагентов в главе с Фостером продолжили просев несметного количества информации. Фэбээровцы сделали запросы на предмет возможных затрат, которые могу явно превосходить доход кого-либо из числа установленного круга лиц, включая каждого из наемников. В распоряжении Фостера и его команды были практически все данные электронных платежей за последний год, где и когда установленные лица пользовались электронными картами, куда звонили, с кем переписывались в Интернете, определение их круга общения и так далее. В этом ФБР помогло Агентство национальной безопасности, собиравшее немыслимые объемы информации на людей со всего мира и просеивало потоки данных, начиная с электронной почты, заканчивая спутниковыми переговорами. После громких разоблачений, связанных с незаконной прослушкой не только иностранных граждан, вместе с первыми лицами целых государств, но и собственного населения, на репутацию АНБ легла тень. Естественно специалисты знали про обратную сторону медали этой крайне закрытой спецслужбы и до всякого рода разоблачителей, но общественный резонанс вызвали именно утечки от не вполне вменяемых «светочей правды». Как бы то ни было системы перехвата при помощи тысяч сложнейших алгоритмов фильтровали миллиарды разговоров и сообщений ежесуточно. Чиновники, естественно, говорили о перехвате лишь метаданных — кто, когда и куда звонил, — утверждая будто службы не проникают в суть частной переписки или переговоров.