Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

– Всем приготовиться, – шепнул я своим ребятам. – Атака по команде.

Через две минуты началась чистка. Сначала, почти как по традиции, мы обстреляли скешей из "смерчей", а затем я выпустил в густую пелену дыма сигнальную ракету, дав тем самым команду к атаке. Ни "ура", ни "банзай", ни каких-либо других боевых кличей мы не употребляли. Подразделение Чистки всегда шло в атаку молча, как приходит ночная мгла на любую из планет. И так же, как и ее, нас невозможно было остановить. Время шло на удивление медленно, когда мы развернутой цепью пробирались сквозь начавшую рассеиваться пелену дыма. Но вскоре я увидел оставшихся в живых скешей. Каким-то непонятным образом им удалось собраться вместе. Но они, кажется, еще не понимали, что обстрел кончился и их уже атакуют, причем со всех четырех сторон одновременно. Мы не стреляли, боясь промахнуться и попасть в своего. В наших руках опять были тесаки, а в глазах читалось страшное желание убивать. Наверное, они, наши глаза, были такими, какие я видел однажды на одной картине, где художник изобразил смерть. Уж во всяком случае некое сходство определенно должно было присутствовать.

До самых ближних скешей оставалось каких-нибудь десять метров, когда они неожиданно пришли в себя и дали нам отпор. Именно моей атакующей группе – других пришельцы не заметили. Из их непонятного оружия стремительно вылетел целый рой светящихся шариков. Я автоматически рухнул на пол и, перекатившись в сторону, бросил скешам "огненную лягушку" – последнюю разработку концерна "BIW". Но меня все же задело, за правую руку. Светящийся шарик прилип к ней, словно клещ, и выдал солидную порцию электрического разряда. Тело мое свело жуткой судорогой, и в глазах заплясали разноцветные огоньки. Где-то совсем рядом раздался страшный взрыв, и в следующее мгновение я даже не понял, как отключился.

Меня привел в чувство Лок. И он не придумал для этого ничего лучшего, как довольно ощутимо потрепать мои щеки. Я с нескрываемым раздражением стукнул его по руке и одним рывком сел. Мое тело все ныло от изнуряющей боли, словно его выкрутили, как половую тряпку.

– Ты в порядке? – поинтересовался Лок, ничуть не обидевшись на мою грубость.

– Если не считать потрепанных щек, – пожаловался я. – Где скеши?

– С ними покончено, – Лок иронически усмехнулся, – ты уложил их одной "лягушкой".

– Это как? – не понял я.

"Огненная лягушка" использовалась только для того, чтобы привести противника в замешательство. Она в непредсказуемом порядке прыгала из стороны в сторону, издавала неприятные звуки и обжигала "все, с чем соприкасалась, но лишь на очень краткое мгновение. Убить гранатой, которую мы прозвали "огненной лягушкой", было почти невозможно.

– Да попрыгунья твоя к ним в ящик заскочила, а там, похоже, не алмазы были, – пояснил мне Лок.

– Понятно, – произнес я, поднимаясь на ноги и даже не думая удивляться такому неожиданному исходу чистки. – Каковы наши потери? Кажется, все же скеши успели дать отпор?

– Уж не знаю про потери, но раненые есть. Волат со своими сейчас осматривает тех, кого задели эти электрические шарики.

Я наконец встал на свои трясущиеся ноги. Мой взгляд неожиданно упал на установку скешей, которая, кажется, еще работала. На круглом металлическом постаменте стоял ящик. Он вдруг засветился и в одно мгновение пропал.

– Эта штука еще работает! – воскликнул я.

– Да, – более спокойно согласился Лок, – срабатывает каждую минуту. Волат распорядился поставить туда ящик, чтобы не было холостого хода. Кажется, эта установка мгновенно перемещает предметы в пространстве.

– И конечно, ящичек прямиком отправился на звездолет скешей, – добавил я. – Быстро собери ребят, мы атакуем…

– Подожди, – прервал меня Лок, – сначала мы с Волатом так же решили, но затем передумали. Нам неизвестно, как воздействует установка на живой организм. Мы не можем воспользоваться ею для атаки звездолета скешей. Риск слишком велик.

– Да, – согласился я, – ты прав. Но мы не должны позволить скешам уйти. Быстро собери им солидный "подарок"…

Лок почему-то рассмеялся.

– Что? – не понял я.

– "Подарочек" только что отбыл, – пояснил Лок и посмотрел на часы. – Сработает через тридцать секунд. – Лок показал пальцем вверх. – Жаль, мы под колпаком, а то бы увидели фейерверк.

– Молодцы, ничего не могу сказать… Я дружески похлопал Лока по плечу. После такого преподнесенного урока насилия скеши должны были опомниться не скоро. И вряд ли они теперь могли решиться еще хоть на один налет.

– Пойдем к Волату, узнаем, каковы наши потери, – сказал я лейтенанту и поднялся на ноги.

Мы успели сделать всего несколько шагов, когда на часах у Лока сработал таймер. Тридцать секунд прошло…

Светящиеся шарики задели еще пятнадцать солдат, и почти все были из моей группы. Но двенадцать из них, так же, как и я, находились уже на ногах и чувствовали себя довольно сносно. А вот с остальными возникли настоящие проблемы. Сержанту Ларку досталось два заряда, а новобранцам Тони и Стату так вообще по три. Уж конечно, именно они умудрились ухватить самую большую "порцию". Но винить я за это их не мог, потому что сам чудом избежал похожей участи. Эти электрические шарики… Я ничего не заметил, но Волат сказал, что они летали, словно живые, и сами искали цель. Тем, кто находился ближе к скешам, – повезло. Взрывная волна отшвырнула от них эти электрические шары, но вот крайним досталось по полной программе.

Если жизнь Ларка была уже вне опасности, то у Тони и Стата остановилось сердце. Я вспомнил, как приказал им идти позади атакующей цепи. Мне хотелось уберечь их, но получилось как раз наоборот.

Над новобранцами колдовал Волат со своими ребятами. Они пытались запустить им сердца. Я старался не смотреть в ту сторону, но, похоже, дела там обстояли худо. Уже больше пяти минут не было никаких результатов. Мне захотелось вдруг с кем-то переговорить. Лок куда-то отошел, и я подсел к сержанту Ларку. Он лежал на нескольких сложенных вместе ящиках с подсоединенным к груди импульсным регулятором Бейлера, который следил, чтобы пораженное сердце не сбилось с необходимого ритма.

– Ну как ты себя чувствуешь? – спросил я у сержанта.

– Не очень хорошо, если учесть, что челюсти сводит, все мышцы болят и еще какая-то гадость на груди постоянно бьет меня током. – Ларк попробовал улыбнуться, но улыбка эта на его лице получилась какая-то вымученная. – Я, наверное, один так вляпался. Для сержанта это непростительно… Я тяжело вздохнул:

– Если тебе будет легче, то могу сказать, что эта пакость накрыла всю нашу группу, и меня тоже не минула.