Вадим Филоненко - Вадим Филоненко Бедуин

Тем временем и Марек присоединился к увлекательному процессу, который во всем мире считается мародерством. Однако здесь, в АТРИ, этим занимаются все. Даже военные егеря. А для вольных бродяг это иногда единственный способ заработать. Не в смысле убить и забрать, а просто — подобрать. Ну, вы понимаете…

— Проверяй все КИПы, какие встретишь, — посоветовал я Мареку.

— Зачем? — не понял напарник.

— Ищи те, которые с диктофонами. Наши пояса с взрывчаткой снимаются по голосовой команде Урюка. Вдруг удастся подловить его и записать кодовое слово.

— Кстати, об Урюке, — спохватился Марек. — Интересно, где он?

Тут, словно отвечая ему, заработала рация.

— Мишаня, ты где? — прозвучал тихий голос Витька.

— Урюк! — обрадовался я и сам себе поразился: вот уж не думал, что буду ликовать оттого, что этот козел еще жив! Правда, интересовал меня не сам майор-мародер, а лишь его сердце, от которого напрямую зависела и моя собственная жизнь. — Витя, это Бедуин. Ты цел? И что с профессором?

— Со мной профессор. Мы оба целы и невредимы. А что с Мишаней? Почему он молчит? Я пытался послать ему сообщение на КИП, но он не отвечает.

Еще бы! Взрыв был такой силы, что от КИПа небось даже обломков не осталось!

— Нет больше Мишани, — ответил я. — И никого из твоего отряда больше нет. Здесь из живых только мы с Мареком.

— А те уроды с нашивками чистильщиков? — осторожно уточнил Витек.

— Говорю же, нету в живых никого, кроме нас двоих.

— А ключ? Вы его взяли?

— Да. Он со мной.

Я обговорил с Витькой место встречи. Потом мы с Мареком торопливо закончили обыск трупов, но ни аптечек, ни диктофона не нашли — у чистильщиков были не слишком навороченные модели КИПов, без всяких там штучек вроде CD-плеера, диктофона и прочего, зато надежные и недорогие. Я сам предпочитаю именно такие, хотя сейчас мне требовался крутой «наладонник», как у Витька. Но чего нет, того нет.

Пополнив запас патронов и прихватив полезные штуки вроде ножей и гранат, мы с Мареком отправились на поиски Урюка и профессора.

Наступило утро. В лучах восходящего солнца заброшенный научный городок выглядел особенно унылым и пустым.

Урюк, профессор и единственный уцелевший боец Рыжий прятались в канализационной трубе, люк которой торчал из земли в ста метрах восточнее КПП.

Витек выглядел напряженным и расстроенным одновременно. Еще бы! Потерять весь отряд за одну ночь! Но оказалось, что его больше всего угнетала гибель только одного бойца…

— Эх, жаль Мишаню! Я к нему привязался, да и боец он был классный. Помните, были два брата-боксера? Хохлы. Один из них даже чемпионом мира стал. Так вот, Мишаня, когда еще начинал заниматься боксом, был у них спарринг-партнером.

Во как! Теперь ясно, откуда у нашего свиномордого десантника такая неслабая подготовка… была…

— Помянем Мишаню. — Урюк глотнул водки из своей фляги и перешел к более важной теме: — Где ключ?

— Вот он. — Я протянул пластиковую карточку, да только не ему, а профессору.

Витек дернулся, чтобы забрать ее себе, но я не позволил:

— Пусть будет у Ивана Аркадьевича. Тебе эта штука без него все равно бесполезна.

— Просто я не хочу, чтобы меня кинули! — повысил голос Урюк. — Особенно теперь, когда мы почти у цели.

— Ну, у тебя же есть страховка, — парировал я, указывая на пояса с взрывчаткой.

— Вот именно, и не стоит забывать об этом. Особенно тебе, Бедуин.

— Я помню. Только и ты кое-что запомни… Игры кончились. Там, в подземельях ЦИРИ, будет все по-взрослому: мутанты, аномалии, и только дьявол знает, какая еще хрень. Нам с Мареком придется приложить огромные усилия, чтобы сохранить твою жалкую жизнь. Ты вряд ли сможешь нам в этом помочь, так хотя бы не мешай. Понял? Кстати, это относится ко всем присутствующим. — Я обвел их внимательным взглядом. — Вперед не лезть, идти предельно аккуратно и не снимать пальца со спускового крючка. Уяснили?

Рыжий торопливо закивал. Профессор, по-моему, вообще не услышал ни слова, погруженный в какие-то свои мысли. А Урюк зло поиграл желваками, процедил:

— Ты, Бедуин, всего лишь проводник, наемник. Так что особо не выступай.

Я промолчал. Здесь говорить бесполезно, надо действовать. Придется преподать ему урок. Но это чуть позже. А сейчас надо идти в лабораторию.

— Марек, — окликнул я напарника, — пойду ведущим, а ты замыкай, хорошо?

— Заметано.

Единственный наземный этаж нужной нам мастерской был необитаем — ни людей, ни монстров. Людям здесь жить неудобно — в помещении полно верстаков, каких-то станков, покореженных металлических шкафов. В этом смысле гораздо предпочтительнее здания общежития, там кое-где даже сохранились металлические сетчатые кровати и продавленные диваны.

Что касается монстров, их в ЦИРИ хватает, только все они почему-то предпочитают те самые подземные этажи. Причем, как они проникают туда, остается для меня загадкой — там везде бронированные двери, в большинстве, правда, распахнутые и покореженные, но есть и целые, и даже закрытые на кодовые замки. Ну, ладно, хуги, они, допустим, и в самом деле разумны и вполне способны открыть-закрыть любую дверь. Но вот как в подземелье попадают призраки? Проходят сквозь стены? Таки нет.

Я не раз имел с ними дело и прекрасно знаю, что крепкая стена или запертая на кодовый замок дверь способна преградить им дорогу…

Несмотря на день, в помещении мастерской горел свет. Запыленные и оттого тусклые гелиевые лампы светили и днем, и ночью, причем не только на надземном, но и на подземных этажах. По словам профессора Зинчука, их группа, помимо всего прочего, отремонтировала и наладила один из водяных генераторов, который снабжал электричеством эту часть научного городка.

Впрочем, мне свет не нужен — за прошедший год я облазил все здешние подземелья и могу теперь передвигаться по ним с закрытыми глазами. Хотя с таким «балластом», как у меня сейчас, свет не помешает.

Короткая, в два пролета, лестница привела нас в подвальный коридор. Впереди, в десяти метрах, виднелся поворот.

Я остановился, прислушиваясь. Остальные, кроме Марека, тесно обступили меня, полностью лишая маневра. Сгрудились, как овцы. Точнее, бараны, кукундель им в хавальник! Ладно, хоть Марек не расслаблялся и вел себя правильно — держал под контролем лестницу, по которой мы только что спустились, а то мало ли какая пакость могла прискакать оттуда.

Урюк нетерпеливо засопел над ухом: