Алексей Мироненко - Зов крови

— Стой! — рявкнули сзади, но я не послушался. Тогда раздался предупредительный выстрел в воздух, но я все равно не остановился. Сзади послышался топот ног, видимо, преследовали. Я не оборачивался, выхватывая из внутреннего кармана сверток с «душой». Подбежал к машине, раскрыл дверь. Сзади меня схватили за плечо, но я лишь отмахнулся от мента, кинув сверток Наташе. «Душа» должна сработать…

Глухой удар рукоятью пистолета по голове, и глухая тьма накрыла меня.

— Ну и рожа… точно бандит.

Хлесткий удар по лицу заставил меня прийти в себя.

— Ну че, пьянь, оклемался? Будешь еще машины угонять? А?

Кажется, меня доставили в дежурку. Теперь допрашивать будут. Щас, немного приду в себя и убегу.

— Дайте… воды. Они живы?

— О пострадавших задумался, баклан? — сплюнул один мент. — Ты бы о себе теперь подумал!

— Живы они, их доставили в больницу, — вмешался другой. — А вот у тебя серьезные проблемы. Угнал машину, спровоцировал аварию, у тебя при себе был предмет из Зоны отчуждения. И, я думаю, принес ты его с собой нелегально, да?

— Они точно живы? — спросил я.

— Отвечай на вопрос! — рявкнул первый, снова замахнувшись.

Я сидел на стуле, руки были скреплены наручниками спереди. Лучше бы вы меня связали… Я резко поднял руки и предплечьями поймал руку мента. Привстал и опустил руки, отведя их в сторону. Локтем треснул по лицу милиционера, послышался хруст — я сломал ему нос, и мент рухнул без чувств. Рука второго потянулась к кобуре на поясе, но он дотянуться не успел — сильный удар ногой раздробил ему бедро.

Я быстро принялся искать ключи от наручников, освободился. Прихватил с собой ключи от патрульной машины и выбежал. В дежурке было всего три человека: эти двое и охранник у дверей, которого я треснул головой об стену. Я выбежал из здания, сел в машину, завел двигатель.

Машина забуксовала, затем рванула вперед. Я ехал в больницу, нервно стуча пальцами по рулю. Сердце бешено стучало, за несколько часов я превратился в опасного преступника.

Я остановился возле отделения морга. Глянул на время на радио… Опоздал.

Я точно помню время смерти Наташи. Значит, она уже в морге. Я снова не успел. Опять! Я незаметно влез в больницу, быстро нашел свою палату. Один раз мне встретился шатающийся санитар, но я юркнул за угол, и он, прошел мимо, решив, что ему просто показалось.

В палате я долго сидел возле своей койки, всматриваясь в свое лицо. Дыхательные трубки были проведены к носу, капельница у кровати. Попискивали приборы, зеленая линия, показывающая пульс, слабо дергалась.

— Как же так, Миронов? — прошептал я. — Ни ты, ни я не успели. А я не успел уже во второй раз.

Я слегка улыбнулся.

— Прошлое нельзя изменить, теперь мне ясно. И ты не сможешь изменить. Но Монолит тебя все равно позовет, и ты все равно пойдешь в Зону. Доберешься до Монолита, он отправит тебя к этой машине. Ливанов поможет тебе, но машина даст сбой, и ты отправишься на пять лет назад. И проживешь четыре с половиной года в Зоне, потом отправишься сюда. И… опоздаешь…

Слеза потекли по лицу.

— Судьба у нас с тобой такая. Опаздывать.

Я вышел из палаты, как раз когда послышались шаги двух людей. Спрятался за угол.

— Третий день уже не сплю, — пробормотал один. — Мне этот больной все видится, уже в больнице видел…

— Это из-за недосыпа, — уверенно сказал другой.

— Только знаешь, он какой-то другой был, матерый что ли. Да еще небритый и заросший.

— Это тебе не в зеркале почудилось? Сам-то когда бороду сбреешь?

— Я тебе серьезно говорю, видел…

— Бред! — твердо сказал другой, и шаги стали отдаляться.

— Пойду еще кофе выпью…

— А за больным кто следить будет?

— Он в коме, не приходит в себя второй день. И вряд ли придет, у него черепно-мозговая травма серьезная, гуманней будет не мучить его, а отключить аппаратуру.

— Может еще придет в себя.

— Надеюсь.

Они прошли мимо, не заметив меня. Затем тихонько скрипнула дверь и вышел еще один человек. Крадучись он пошел в сторону лестницы.

На миг меня охватило желание остановить его, сказать, чтобы он ничего не делал, потому что все равно делать без толку. А потом захотелось предупредить его о том, что через четыре года он должен выехать на день раньше. А потом передумал. Нельзя изменить прошлое.

[Ведьмак]

Серега сидел рядом и о чем-то думал, я напряженно вглядывался во тьму, надеясь увидеть своих. Мы засели на крыше неврологического отдела поликлиники. Наконец-то различил Лису с Беркутом, лежавших на земле недалеко от кафе «Припять». Еще дальше где-то во тьме сидели Старшина и Карташ. Ровно в полночь начиналась операция. Ничего особого — просто небольшой штурм и расстрел монолитовцев. Их было около двух десятков, и мы, если все сделать грамотно, легко захватим лодку. Для этого мне пришлось взять ПКМ Скелета, и установить на сошках на крыше. Когда побежим — придется бросить.

Но, зная мое везение, нужно было готовиться к худшему.

— Взвод, к бою! — разорвал тишину чей-то голос. Монолитовцы насторожились — все похватали оружие и приготовились к осаде. А это плохо.

— Начинаем через минуту, раз такое дело, — шепнул Серега. Мы связались с нашими и сообщили о начале операции через минуту.

— Огонь! — шепнул брат, спустя минуту. Мы одновременно начали стрельбу по монолитовцам. Застрочил пулемет Беркута, послышалась стрельба из «Сайги». Дальше затарахтели натовки Карташа и Старшины. В первые секунды боя монолитовцы валились на землю, не зная куда стрелять, но потом начали стрельбу.

Я пустил веер пуль по сгрудившимся на улице сектантам, снял нескольких, но остальные попрятались.

— Ну, давай же, Беркут!

Стрельба из пулемета затихла, зато долговец взял в руки гранатомет РГ-6 и выпустил три гранаты по монолитовцам. Одна залетела точно в кафе, где прятались три сектанта. Монолитовцы точно не ожидали такого штурма. И тут Серый вытащил одну «колбаску» динамита. Щелкнул зажигалкой, подмигнул мне и швырнул взрывчатку вперед. Динамит попал точно в кафе. Через несколько секунд прогремел взрыв.

Одна стена рухнула наружу, крыша обвалилась, засыпав схоронившихся внутри монолитовцев. Туча пыли взметнулась вверх, а Лиса, Беркут, Старшина и Карташ побежали вперед, к причалу.

— Давай, как раньше, да?

Мы вместе спрыгнули с крыши на мягкую землю, синхронно перекатились и побежали вперед. Мы все почти одновременно оказались возле катеров, по одному влезли в маленький катер, разместились. Беркут снял с доски на причале цепь, оттолкнул катер. Серега принялся заводить мотор сзади, Старшина занял позицию у руля. Затарахтел мотор, Лиса крикнула: