Евгений Шкиль - Стражи Красного Ренессанса

"Как ты могла? — говорил он ей. — Как же ты могла так поступить?"

Но Маша лишь улыбалась — чисто, открыто, искренне. Роберт хотел было мысленно сжечь образ возлюбленной, но у него не хватало на это духа. Так он и промучился почти два часа.

Очнуться его от садомазохистских видений заставил резкий толчок и надрывно взвывшие двигатели левимага. Роберт открыл глаза и увидел разбитое в кровь лицо охранника. Видимо, не удержался, расшиб себе нос о лавку.

— Что за херня в ваших самолетах! — послышался возмущенный голос Марика.

Роберт поднялся, но левимаг тряхнуло с такой силой, что страж подлетел чуть ли не на метр в высоту и со всей дури бахнулся головой о пол — кандалы помешали сгруппироваться. Последнее, что услышал звеньевой, проваливаясь во тьму забытья, это истерический крик охранника:

— Падаем, мать твою, падаем!..

Финальная партия Владислава Черноземова

22августа 2091 года

Влад сидел без наручников на стуле из сверхлегкого сплава за столом из того же материала. Он сразу догадался, что находится в труфоруме, в "комнате правда". И теперь, пока в помещение не появился дознаватель, нужно было принять решение.

Страж прекрасно понимал, что просто так никто пленников не отпустит, и выбор у них не велик: сотрудничество или смерть. Под смертью Влад подразумевал не только физическое уничтожение. Несмотря на то, что последние тридцать — сорок лет никаких хоть мало — мальски значительных открытий в области химии, впрочем, как и во всех остальных науках, не наблюдалось, тем не менее, способов разговорить клиента, превратив его затем в послушное животное, за человеческую историю накопилось немало. Именно это вэки и любили проделывать со строптивцами. Можно сказать, фирменный почерк слуг Корпорации, мать их.

Стражи, безусловно, кто‑то раньше, кто‑то позже, догадаются, что их допрашивают в труфоруме, и тогда наверняка замкнуться в себе. Вряд ли за такое вэки их будут бить током, загонять под ногти иголки, пытать раскаленным железом, морить голодом или бессонницей. Нет, они используют наркотические препараты и, как крайний вариант, операцию на мозге. Слава об изощренных пытках заплечных дел мастеров, работающих на глобальный бизнес, давным — давно ходит по миру в виде жутких историй об армиях зомбированных полудурков, трудящихся и воюющих на благо WEC. И вот здесь встает вопрос: можно ли выдержать эти пытки? Ответ однозначен: нет. Любой даже сверхподготовленный в психическом отношении человек рано или поздно будет сломлен. Деградируя и забывая подробности, одурманенные стражи все же успеют многое рассказать о Тайном Управлении ВАСП. О том, что официально и не существует вовсе, о том, о чем никто ничего не знает, даже спецслужбы крупнейших акторов и государств.

Почти к любым сывороткам правды у стражей Шестого отдела привит иммунитет, но есть вещества и пострашнее. Осы Капитолия, например. И вот сейчас, именно сейчас необходимо было принять решение.

То ли Герберт Спенсер, то ли Чарльз Дарвин впервые выдвинул концепцию о выживании наиболее приспособленных. Среди стражей своего звена Влад был лучшим. Он сознавал это как факт, без излишнего самолюбования. Но парадокс заключается в том, что наиболее приспособленным коллективом, при равнозначности всех остальных факторов, является тот, в котором наиболее приспособленный индивид готов пожертвовать собой ради этого самого коллектива. Влад страстно желал дать своим товарищам хоть небольшой шанс. Из цепких лап Корпорации почти невозможно вырваться. Однако попытка — не пытка. Да и нелепую игру под названием жизнь нужно достойно закончить. Говорят, никто не может обмануть труфорум. Что ж, посмотрим. Страж понял, как он поступит…

Послышался дверной лязг в комнату вошел мужчина с пепельной шевелюрой. Он был высок и моложав. Он липко улыбался.

"Типичный холуй Корпорации", — подумал Влад.

— Здравствуйте, — сказал мужчина по — русски, — мое имя Леонард Хосман. Агент Леонард Хосман. Я веду ваше дело.

Влад улыбнулся в ответ, стараясь, чтобы его улыбка выглядела также липко и гадко, как и у вэка.

— Здравствуйте, — сказал страж.

— В ваших интересах, — продолжил говорить агент, — сотрудничать с нами. Если между нами возникнет взаимопонимание, вы и ваши товарисчи, сможете неплохо устроиться здесь.

— Звучит заманчиво, — задумчиво произнес Влад.

Хосман внимательно посмотрел на пленника, будто не ожидал, что тот так легко пойдет на сближение.

— То есть, — спросил он, — вы согласны отвечать на поставленные вопросы.

— А разве у меня есть другой достойный выход из сложившейся ситуации? — ответил вопросом на вопрос Влад.

— Вы правы, господин Троянов, — одобрительно кивнул вэк, — это единственно правильное решение.

Страж попытался изобразить удивление. Не "внешне", не для дознавателя, а "внутренне" для датчиков труфорума. Откуда, мол, известна моя настоящая фамилия? Владу показалось, что у него это получилось не очень хорошо.

— Я рад, что рациональное в вас сильнее мнимых ценностей, — сказал агент Хосман.

— А это правильно? — стражу вдруг подумалось, что упражняться в дискурсе ему больше уже никогда в жизни не придется, так почему бы не поразвлечься в последний раз?

— Конечно, — рефлекторно ответил вэк, — прагматизм и рациональность всегда, в конце концов, берут верх над абстракциями.

— Видите ли, — произнес Влад таким тоном, будто общался не с заклятым врагом, а со вспыльчивым товарищем Лешей Планкиным, — это очень спорный вопрос. Разумеется, в философии, истории и политологии можно с легкостью обосновать правдивость любых аргументов, а затем также просто их разоблачить, доказав, что все вышеприведенные доводы есть не что иное, как сущая ересь. Но иррациональность доминирует над рациональностью даже с точки зрения математики.

— Да? — поднял брови агент Хосман.

— Да, — подтвердил Влад, — сложив два иррациональных числа можно получить рациональное, в то время как из суммы двух рациональных чисел вы никогда не получите иррационального. То же касается вычитания, умножения и деления.

Влад с удовольствием мог бы развить тему дальше, связав мнимые ценности с мнимыми числами, иначе именуемыми комплексными, но, видя как напрягся Хосман, решил, что этого делать не стоит.

— Почему же вы сотрудничаете с нами? — настороженно спросил агент. — Из‑за иррациональной ненависти ко всему русскому?

Влад, не выдержав, засмеялся:

— Нет, просто сложение и вычитание чисел никак не отражается на моей карьере и моем кармане. Да и жить охота, знаете ли.