Мамука Пагава - Борьба за будущее: Интроекция (СИ)

— Он в агонии, — Кенске навис над ухом.

— Тем лучше, чтобы свинтить отсюда, — не отступался Тодзи. — Та баба же тебе чётко приказала, новенький!

«Ему больно», — повторял про себя Синдзи. Юноша мог поклясться, что если бы Ангел был способен издавать звуки, то он бы сейчас вопил во всё горло. Военные не обращали внимания на конвульсии чудища и продолжали методично расстреливать его. Но вечно это не могло продолжаться, монстр ещё перехватит инициативу, когда восстановит АТ-поле, и начнёт рвать и метать всех военных, до которых дотянется, пока «Ева-01» со своим пилотом будут отдыхать в тайм-ауте. А значит, с врагом надо покончить здесь и сейчас, пока не пострадало ещё больше людей.

Перехватив нож поудобнее обратным хватом, пилот с новой силой ринулся в атаку на объятого пламенем и взрывами Ангела.

— Чёрт тебя за ногу, новенький!

— Снова понесла-ась! — выкрикнул Кенске, не зная, к худу или к добру.

««Ева-01» на линии огня!»

— Синдзи, м-мать твою, куда ты понёсся! — гремела Кацураги. — ССЯ, отставить огонь!!!

Левое плечо почувствовало мощный удар, от которого «Ева» чуть не завалилась наземь. Внутри будто всё в кашу превратилось, вывернув мясо наизнанку. Пилот от раздиравшей боли простонал и сжался, но биомашину выпрямил. Интерфейс тут же указал на критические повреждения для работоспособности левой руки.

«Дружеский огонь!»

— Чё это было? — недоумевал Судзухара.

— Нам танк снарядом залепил, — Айда что-то высматривал в сторону гор, а потом на интерфейс.

— Это я понял, что они мазилы криворукие! Но чё новенький скорчился?!

— Хороший вопрос…

— Ты, кстати, как?

В ответ пилот только процедил что-то нечленораздельное.

«Нервные соединения в области повреждения изолированы».

Синдзи собрался с силами, подавив жгучую боль в плече, и, рыча сквозь зубы, снова бросился на Ангела. Тот было попытался полоснуть единственным хлыстом, но «Ева» удачно пригнулась и прошмыгнула почти вплотную к монстру, занеся руку для удара сверху вниз.

«АТ-поле «Евы-01» восстановлено!»

«Его надо остановить!» — пульсировало в голове Синдзи, а сердце замирало. Если сейчас Ангела не остановить, всё будет хуже — намного хуже. «Евангелион» уже разваливается на ходу: Икари своим телом ощущал и без надрывающегося интерфейса, как биомашина изранена и устала. И не выдержит ещё одного боя. А Ангел, поставив АТ-поле, снова восстановится — и все старания коту под хвост.

Нет, не так — ещё больше людей погибнет.

Поэтому есть только один вариант.

— НЕ УБЕГА-А-А-АТЬ! — пилот выкрикнул что есть мочи.

Какая-то чудовищная сила придала ускорение его руке с прогножом, и всё это с грохотом обрушилось точно в ядро Ангела. Пробилась ли сфера или нет, Синдзи не мог сказать: трезвость мысли его покинула. Монстр от удара рухнул наземь, а на него по инерции от мощного замаха завалилась и «Ева». Пилот вопил во всю глотку, снова и снова нанося удары куда-то в сторону ядра. «Евангелион» совсем уже лениво слушал команды, и с каждым взмахом сила и точность становились всё хуже. Попадал Икари или нет — чёрт его знает, но для уверенности он продолжал молотить, хотя туша Ангела уже обмякла, а единственный энергохлыст погас, равно как и первый.

— Глушите «Еву»! — скомандовала доктор Акаги, и тотчас пилот рассинхронизировался. После вспыхнувших ярких всполохов рябящее изображение сменилось на унылые стенки капсулы.

Синдзи не сразу понял, что всё кончено, и машинально ещё командовал бить по треклятому ядру Ангела, со всей силой дёргая за правый рычаг. Правда, никакой отдачи он уже не чувствовал.

Опомнившись, он осознал: вот и всё. Вопль сменился учащённым дыханием, а движения рукояткой вперёд-назад становились всё медленнее и не настолько растянутыми. Очередной кошмар завершился.

Вдох.

Выдох.

Казалось, вот она, победа.

Вот она, свобода.

Но никакой радости он не испытывал.

Всё ещё держась за рычаги, Синдзи дрожал всем телом и прерывисто дышал. Успокоение никак не приходило, даже несмотря на то, что с его плеч «слезла» «Ева». Но теперь на его плечи «взобралась» ответственность за лишившихся жизни людей. В этом виноват всего один человек, который теперь недоумевал: почему всё так обернулось?

Все те чувства и эмоции, которые мобилизовали его для борьбы с врагом, сохранялись сейчас. Они никак не хотели уходить в те глубины, откуда пришлось их доставать. И с наступившей долгожданной тишиной совесть начала грызть изнутри почище любого Ангела.

Так юноша и застыл, глядя в пустоту.

Синдзи сидел в раздевалке уже переодетый в свежую повседневную одежду: привычные кроссовки, синие джинсы да коричневая футболка с невнятной мазнёй на груди. С отрешённым лицом медленно потягивал из трубочки какой-то сладенький коктейль из апельсина и банана. Душ его немного взбодрил, но лишь настолько, чтобы совсем не свалиться в забытьё. В его мышцах разливались долгожданное облегчение и приятная боль, будто после изнурительных тренировок. Но ещё сильнее он устал не физически, и даже не психологически, а душевно. Однако длинный, даже слишком длинный, день наконец-то подходил к концу.

За сегодня Синдзи настолько был опустошён, что уже не мог ни о чём беспокоиться, думать, переживать: про одноклассников, пилотов, жителей Мисимы. Нет, он не забыл про них, просто силы иссякли. Словно «Евангелион» высосал его досуха. И каким-то энергетическим коктейлем с кучей полезных и жизненно важных добавок не отделаешься.

За дверью послышались громкие голоса двух споривших женщин.

— …обязана меня пустить к нему! — негодовала доктор Акаги. — Ты же видела, что он устроил! Это просто поразительно, как он смог использовать АТ-поле в таком контексте.

— Нет, Рицко, не сейчас, — отрезала Мисато. — Ты его ещё получишь чуть позже, во время комиссии.

— Но я должна расспросить, пока у него память свежа! Ты просто не представляешь, насколько ценные данные мы получили, и должны знать, что первопричина: ярость или страх! Такая комбинация позволила…

— Рицко, хватит! Он сейчас тебе ничего вразумительного не ответит. Твоему отделу и так сделали щедрый подарок, иди копайся с ядром Ангела — может, найдёте там свой S2-двигатель в целости и сохранности.

— Мисато, это ни в какие ворота не лезет.

— Вот именно, поэтому тебе придётся встать в очередь.

Перебранка вдруг смолкла, и послышались удаляющиеся громкие шаги. Уходившая определённо была разгневана. Через некоторое время в раздевалку вошла майор Кацураги и без вступлений принялась отчитывать: