Василий Баранов - Начало пути

— Вставай, Гриша, — Данька перестал дурачиться, — я лежачих не бью.

Гришка вставал, соображая, как врезать противнику. Но сейчас перед ним стоял не придурковатый Данечка с Тракторной улицы, а матрос Дэн. И Гришка увидел в глазах, в этих черных глазах, холодную ярость хищного зверя. В темной глубине взгляда мерцала смерть. Презрительная улыбка пугала. Гришка струсил. Он никогда раньше не испытывал такого страха, граничащего с животным ужасом. Молча залез в карман, достал деньги и, не считая, протяну их Даньке.

— Держи. — Тихо сквозь зубы выдавил их себя.

Даня взял одну купюру пятьсот рублей.

— Я чужих не беру.

Он повернулся, что бы подойти к Славе и отдать деньги, а Гришка, освободившись от магии взгляда, решил обрушить всю мощь своих кулаков на спину и голову легкомысленного противника. Тренировки не прошли даром. Данька чувствовал каждое движение за спиной. Резко обернулся и ребром ладони ударил по руке врага. Гришка закричал от боли, схватился за пострадавшую руку.

— В следующий раз руки переломаю, недоносок, — бросил Данька, — и больше к Славе не подходите. Живьем закопаю.

Пошел к Славе.

— Они у тебя пятисотник взяли? — Протянул бумажку другу. Он возвращал ему не деньги, а мечту. Пусть купит свой справочник.

— Да. Пятисотник, — подтвердил Славка. Но замешкался, не сразу протянул руку за купюрой. Дэн припомнил, что сам принял деньги, предложенные Свеном после некоторого колебания. Деньги, добытые в бою. Те были разбойные, а эти — честные.

— Держи. Пойдем, ребята. — Повернулся и не спеша пошел.

Поверженные враги стались позади. Гришка и Петька уже не пытались отплатить врагу. Ек хватило бойцовского задора и подлости напасть со спины.

— Ты здорово их припечатал, — похвалил Максим.

— Если б мой тренер это увидел, был не доволен. Он считает, что надо иди до конца. — Данька не уточнил, до какого конца, но даже Славка понял, что скрыто за этими словами. И он думал: а не попал ли он из огня, да в полымя. Оказывается вон какие крутые ребята Максим и Даня. Данька

может "пойти до конца", убить голыми пуками. Робко спросил:

— Вы меня бить не будете?

— Чего?! — возмутился Данька, — Ты с какого дуба пал? Что бы мы друзей били?

— Но эти же меня… — оправдывался Славка, — били.

— Это другое дело. Да и не был ты им другом. А они не были твоими друзьями. — Пояснил Максим. Как только такое может прийти в голову, бить друга.

Что бы поменять тему спросил:

— Ты, Славка, кем хочешь быть после школы?

— Я? Я — врачом собираюсь, как мои родители. — Славик смутился. В профессии врача нет ничего героического.

Впервые кто-то интересовался им самим, о чем он думает, кем хочет стать. То, что произошло только что, было не нужным и далеким.

— А ты, Даня, кем будешь?

— Собираюсь следаком стать. Следователем. Преступников буду ловить. — Ответ достойный исинного героя.

— А ты, Максим? — Славка подозревал, что ответ будет нестандартным. Очень привлекательно стать менеджером, юристом. Нет, ответ будет другим.

— Моряком. Буду ходить в дальние походы, открывать новые земли. — Макс даже представил себя на палубе океанского корабля. Возможно ледокола. Кругом льды, короткое полярное лето. Торосы и айсберги под невероятным северным небом.

— Здорово, — согласился Славка. Его друзья умеют мечтать. Пусть это не практично с точки зрения обывателя, но здорово.

Не заметно за разговорами они пришли домой к Максиму. Макс включил компьютер, вставил диск. Коробку отдал ребятам. На экране поползли титры, а потом развернулось само действие. Смелый принципиальный герой оказался между молотом и наковальней. Преступники и спецагенты пытаются завладеть документами, разоблачающими продажных политиков. Герой хочет предать огласке темные делишки правителей. Коварная красавица предает героя. Бьются машины, взрывы, полыхает огонь. В воздухе взрывается вертолет. Герой обходит одну ловушку за дугой. Ребята в напряжении. Славка впервые в компании своих друзей, а не в одиночестве, смотрит такой фильм. Так увлекся, что ничего не замечет. Кулаком бьет по коленке Даньки.

— Сейчас они его убьют. Беги! — подпрыгивает на стуле.

Трупы, море крови. Великолепный фильм.

— Как ребята? — Спросил Макс. — Сам все еще находится под очарованием невероятных экранных приключений.

— Здорово! Настоящий Голливуд! — Восторгается Славка.

— А тебе как, Даня? — Спросил Макс.

— Нормально. Отлично поставлено. — Хотя знает, что на экране не то, что он видел в жизни.

— У меня кекс есть, — вспомни Максим, — чайник поставлю, попьем чая.

Он встал и пошел на кухню. Данька подумал: " Если мы приняли в свою компанию Славика, то секреты от него — это не по-людски. Не правильно".

— Ты посиди здесь, а я пойду, помогу нашему хозяину, — встал и вышел. Не хотел принимать решение в одиночку, не посоветовавшись.

Максим доставал из холодильника кекс, когда вошел Данька.

— Макс, — начал с ходу, — ты веришь Славке? Доверяешь?

— Вроде, да. Ты хочешь? — Максим догадался к чему этот вопрос.

— Если он наш друг, то не хорошо не поделиться с ним тайной. Как думаешь? — Ждал, что решит друг.

— Тайна больше твоя, тебе и решать.

— Макс, я не могу решить без тебя. Не посоветовавшись с тобой. Ты мой друг, и я хочу знать твое мнение. Как решим?

— Была, не была. Только, он может не поверить. Я то же не поверил в начале.

— А мы сделаем так, что бы поверил. Я знаю, как это сделать. Идем.

Они вернулись в комнату. Савик от нечего делать осмотрел комнату, нашел на столе альбом. Открыл его. Там были рисунки. Хорошие рисунки. Так может рисовать только очень одаренный человек — решил он. Когда друзья зашли, Славик смущенно отложил альбом.

— Я тут без спроса альбом взял.

— Ну и ладно, — махнул рукой Максим.

— Ты хорошо рисуешь. В тебе художник живет.

— Не живет, — поправил Максим, — он в коме. Я давно собираюсь отключить его от приборов жизнеобеспечения. Пусть спокойно умрет.

— Максим, он хороший художник. Который в тебе. — Славке было жаль этого художника. Он имеет право на жизнь.

— Разберемся. Славка, если мы доверим тебе тайну? Ты сохранишь ее? — Максим в упор смотрел на друга. Такую тайну не доверишь первому встречному.

— Тайну? Хранить тайны умею, — заверил Славик.

— Это очень серьезная тайна. От ее сохранности зависит жизнь Даньки. Он рискует жизнью. Не на словах, а на деле. Разболтаешь — Данька погибнет. Никому?

— Никому! — Ему сейчас доверят важную тайну. Такого у него не было. Он будет молчать.