Роберт Торстон - Нефритовый сокол
«Жестокий Волк» приближался. Джоанна остановилась у того самого места" где когда-то вместе с остатками Соколиной гвардии закапывала погибших на Туаткроссе Нефритовых соколов и их роботов.
Диана подумала, что сегодня подъем занял больше времени, чем прошлой ночью. Правда, теперь не пришлось лезть по скалам, перед воинами стелилась длинная и извилистая тропа. Диана постоянно оглядывалась назад, на Чоласа и Кастилью, они шли сзади шагах в пяти от нее. Диана немного нервничала, но не оттого, что приходилось долго подниматься. В другое время она легко взбежала бы по широкой тропе и даже не почувствовала усталости. Девушку беспокоило другое – необходимость делать вид, что она не знает, кем на самом деле являются Чолас и Кастилья, а те, кажется, начинают кое-что подозревать.
Вскоре воины достигли верхнего плато. Диана ускорила шаг, ей хотелось посмотреть на бой Джоанны с Наташей Керенской. Сначала Диана восприняла приказ звездного командира пойти в разведку как скрытую команду убить гнусную парочку, но вместо этого Джоанна дала Диане совсем другое задание, и если она убьет Чоласа и Кастилью по своей инициативе, то может во многом помешать Джоанне.
Кастилья и Чолас все так же продолжали тащиться позади, и Диану это насторожило. Зная повадки Волков, она предположила, что парочка что-то задумала.
Анализируя поведение Чоласа и Кастильи, Диана пришла к выводу, что они держатся вместе не потому, что слишком привязаны друг к другу, а потому, что не могут существовать отдельно. Даже среди молодых воинов они держались особняком. В дуэли с Джоанной воины тоже выступили вдвоем, словно они не способны драться самостоятельно.
Если бы Диана не знала, что Чолас и Кастилья – шпионы, их поведение показалось бы ей странным, но не более того. Теперь же, зная об их предательстве, Диана не могла наблюдать за Чоласом и Кастильей без отвращения. И не потому, что сама Диана не признавала дружбы, нет. Среди Нефритовых соколов теплые товарищеские отношения были не редкость. Только в понимании Дианы дружеские отношения выглядели иначе, она допускала беззлобное подшучивание, эпизодические легкие стычки, но прежде всего – взаимовыручка и способность биться плечом к плечу. Такими были ее отношения с Жеребцом и Джоанной, с полным основанием их можно было бы даже назвать дружескими. Не раз они выручали друг друга в тяжелых боях.
Но в глубине души Диана чувствовала, что между ними тремя лежит глубокая пропасть. Во-первых, она вольнорожденная, и какие бы отношения с Джоанной у нее ни были, женщины не могли даже прикоснуться друг к другу, а не то чтобы, подобно Чоласу и Кастилье, чуть ли не постоянно ходить в обнимку. Казалось, что самые лучшие отношения должны были сложиться у Дианы с Жеребцом, но и это не так. Хоть и вольнорожденный, Жеребец считался другом Эйдена Прайда и держался независимо. В бою она могла смело рассчитывать на него, но и только, в обычной жизни он находился так же далеко от нее, как и Джоанна.
«А может быть, настоящая дружба и предполагает отсутствие фамильярности?» – думала Диана.
Она относилась к Жеребцу и Джоанне с большим почтением, как и следует это делать младшему воину. В конце концов Диана пришла к мысли, что ей повезло. Несмотря ни на какие расхождения и различия, оба ветерана прекрасно относились к ней, она была довольна этим и не требовала большего.
Отношения же между Чоласом и Кастильей далеко выходили, по ее мнению, за рамки обычных. Друг к другу они относились необыкновенно внимательно, часто шли на взаимные уступки. Это напоминало ей странные истории из книжек, которые ей иногда давал читать Жеребец. В них Диана узнавала о мужчинах и женщинах, испытывавших друг к другу какую-то страсть. В книгах постоянно упоминалось о какой-то судьбе, связавшей их навечно. Ни тогда, ни тем более сейчас Диана не понимала этого. Больше всего Диану поражало обилие слов, обозначающих чувства. В подавляющем большинстве книжки заканчивались печально, да, впрочем, и общее впечатление от чтения не оставляло радостного ощущения. Диане герои не нравились, описываемые в книгах события казались ей надуманными, хаотичными и излишне усложненными. На самом деле, считала она, в жизни все значительно проще, а все эти романтические бредни, стоны, хитросплетения чувств и заламывания рук не стоят внимания Нефритового сокола.
Из чтения Диана вынесла стойкое убеждение, что все любовники умирают обязательно рано и мучительно, и очень надеялась, что Чоласа с Кастильей ждет то же самое. Даже если бы они не были шпионами, считала Диана, одним своим присутствием эти воины разлагают Нефритовых соколов. Появление таких уродов в Соколиной гвардии она расценивала как оскорбление и верила, что в первом же бою их убьют.
Мысленно приговорив Чоласа и Кастилью к смерти, Диана стала думать о другом – ложится ли на клан позор за их действия? И здесь девушка пришла к утешительному выводу. Поскольку Чолас и Кастилья не являются Нефритовыми соколами, они не могут своим поведением опорочить честь клана. Вот если бы они были Соколами, тогда – да, но Чолас и Кастилья – Волки, вся их жизнь – сплошное притворство и обман, следовательно, Клан Нефритовых соколов не несет за их действия ответственности. Придя к такому заключению, девушка почувствовала облегчение.
Диана вспомнила, как Джоанна однажды сказала ей:
– Иногда мне кажется, Диана, что в тебе больше от Нефритового сокола, чем у вернорожденного. Не знаю, в чем тут дело, возможно, ты уникальный экземпляр... Но ты лучший воин, которого я когда-либо видела. Ты дисциплинированна, ведешь себя согласно кодексу клана и дерешься с большим ожесточением, чем другие. В тебе соединились все лучшие качества воина Клана Нефритовых соколов.
Диана вспомнила и рассказ Джоанны о вольнорожденном рабе из Внутренней Сферы, который не только добыл себе кровное имя, но и стал в Клане Волка Ханом. Она на секунду вообразила, что тоже получила кровное имя Прайд, и усмехнулась. Такие мечты казались Диане фантастическими.
До плато оставалось совсем немного. Девушка заставила себя не думать о будущем, тем более о несбыточном. Сзади шли Чолас и Кастилья, которые могли в любой момент на нее наброситься. Диана снова обернулась,– парочка мирно вышагивала шагах в пяти от нее, и подлые шпионы, кажется, о чем-то тихо разговаривали.
Расщелина имела небольшой изгиб, и Джоанна увидела «Жестокого Волка», когда он появился совсем рядом. Неожиданностью это не явилось, Джоанна все время следила за приближением вражеского робота с помощью сканера. Сначала она увидела слегка изогнутую левую руку робота и ствол винтовки Гаусса, вслед за тем показался корпус машины с укрепленными на нем пусковыми установками ракет ближнего действия. Джоанна похвалила себя, что предусмотрительно оборудовала «Призывника» такой же установкой, в узкой расщелине ракеты дальнего боя не обладали эффективностью.