Уильям Диц - Поток

– Слушаюсь, сэр, – кивнула Маккей.

Лежа животом на твердой земле, Зука ’Замамей разглядывал «Столп осени» при помощи монокуляра. Крейсер не очень хорошо охранялся; ковенантов и без того здорово потрепало. Впрочем, после нападения людей Совет прислал сюда подкрепление в виде «Баньши», «Призраков» и «Духов», патрулировавших теперь окрестности разбившегося корабля. У Яяпа, лежавшего рядом с воином элиты, никакого оптического прибора не было, поэтому ему приходилось полагаться только на свои глаза.

– Твой план безумен, – краешком губ прошептал ’Замамей. – Давно надо было тебя пристрелить.

– Так точно, ваше превосходительство, – спокойно откликнулся ворчун, понимая, что это пустая угроза.

На самом деле офицер слишком боялся возвращаться на «Истину и Единение», поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как согласиться с планом Яяпа, ведь ничего другого ему так и не удалось придумать.

– Расскажи мне еще раз, – потребовал элита, – чтобы я убедился, что ты не наделаешь ошибок.

Яяп перевел взгляд на датчик, присоединенный к его запястью. Метана оставалось на две, может быть, на две с половиной единицы времени, а затем баллоны опустеют и наступит смерть от удушья. Но казалось, это нисколько не беспокоит воина элиты. Мысль о том, чтобы приставить пистолет к голове ’Замамея и пристрелить его, а затем попытаться все сделать самому, выглядела все более притягательной. Но пребывание в обществе этого воина имело свои преимущества… К тому же ворчуна подбадривало то, что он сумел напугать элиту и остался в живых. Благодаря этому воспоминанию он справлялся с паникой и нарастающим раздражением.

– Конечно, ваше превосходительство. Как вам известно, зачастую получается так, что чем проще план, тем больше шансов на успех, поэтому у нас есть надежда, что сработает и этот. Поскольку существует вероятность, что Совет Владык сейчас старательно разыскивает некоего Зуку ’Замамея, вы возьмете удостоверение одного из коммандос, погибших при нападении на человеческий лагерь, и выдадите себя за него. Затем мы вместе предстанем с докладом перед офицером, отвечающим за охрану вражеского крейсера, и объясним, что попали в плен во время сражения, но смогли убежать.

– И что потом? – настороженно спросил воин элиты. – Он ведь может потребовать сравнения ДНК.

– Зачем ему это? – спокойно парировал ворчун. – Бойцов у него не хватает, и тут, словно подарок небес, возникает коммандос. Вот вы сами стали бы рисковать и проверять, а не окажется ли новоприбывший обманщиком? Думаю, что нет. В подобных обстоятельствах любой предпочтет сразу же приписать столь опытного воина к своему войску и еще вознесет благодарственную молитву за такой подарок.

’Замамею понравились эти слова, особенно упоминание про «столь опытного воина», так что он решил согласиться.

– Ладно. А дальше?

– Дальше – если будет это дальше, – устало произнес Яяп, – мы придумаем новый план. А вначале нам нужны пища, вода и метан.

– Хорошо, – сказал ’Замамей. – Запрыгивай в «Баньши», пора нам представиться.

– Вы уверены, что это будет правильно? – тактично спросил ворчун. – Командир может поинтересоваться, где мы пропадали столько времени, если у нас есть «Баньши».

Воин элиты окинул взглядом предстоящий им долгий, трудный путь, а затем вздохнул и уступил Яяпу.

– Согласен. – В голосе ’Замамея зазвучали нотки прежнего высокомерия. – Но мои вещи потащишь ты.

– Конечно, – сказал Яяп, поднимаясь. – А разве в этом были какие-то сомнения?

Пленник дважды пытался покончить с собой, и поэтому его камера была абсолютно пустой и находилась под круглосуточным наблюдением. Существо, которое некогда являлось рядовым Уоллесом А. Дженкинсом, сидело на полу, а обе его руки были закованы в цепи, крепившиеся к кольцу над его головой.

Сознание Потока, о котором человек продолжать думать как о «другом», сейчас затихло, хотя никуда не девалось. Оно мерцало где-то на самом краю восприятия, разгневанное, но ослабевшее. Заскрипели петли открывающейся двери. Дженкинс обернулся и увидел, как в его камеру входят два офицера: мужчина и женщина.

Рядового захлестнуло чувство стыда, он постарался сделать все возможное, чтобы отвернуться. Чуть раньше, еще до того, как охранники приковали его руки к стене, Дженкинс разыграл пантомиму, пытаясь выпросить зеркальце. Один капрал оказался достаточно сообразителен, поднес запрошенный предмет к изуродованному лицу солдата и был напуган его попыткой закричать. Первая попытка самоубийства произошла через тридцать минут.

Маккей посмотрела на сухие, воспаленные губы пленника и подумала, что тот, может быть, хочет пить. Она потребовала принести воды и, получив флягу, вошла в камеру.

– При всем уважении, мэм, я бы не советовал этого делать, – опасливо окликнул ее сержант. – Эти сволочи весьма агрессивны.

– Дженкинс – десантник ККОН, – сурово отозвалась Маккей, – и мы обязаны с этим считаться. Но ваше беспокойство будет учтено. Смотри, – произнесла она, словно учитель, обращающийся к непослушному ребенку, подняв флягу так, чтобы ее мог увидеть пленник, и побултыхав воду. – Если будешь вести себя хорошо, я дам тебе попить.

Дженкинс попытался ее предупредить, крикнуть: «Нет!» – но удалось только забулькать. Ободренная его реакцией, лейтенант отвинтила с фляжки колпачок, приблизилась еще на три шага и уже собиралась наклониться к нему, когда боевая форма атаковала. Бывший десантник почувствовал, как натягиваются цепи и ломается его левое запястье. Он изо всех сил боролся с «другим», чтобы не позволить ему поймать офицера в ножной зажим.

Маккей успела вовремя отскочить назад, и лапы твари промахнулись.

Сзади раздался клацающий звук – это охранник передернул затвор ружья и приготовился стрелять.

– Нет! – крикнула лейтенант, поднимая руку.

Сержант подчинился, но продолжал держать голову боевой формы под прицелом.

– Хорошо, – сказала Маккей, глядя в глаза существа, – пусть будет по-твоему. Но, нравится тебе это или нет, мы должны поговорить.

Сильва тоже вошел в камеру и встал за плечом лейтенанта. Сержант охраны увидел кивок командира и отошел в угол, хотя и продолжал держать оружие наготове.

– Мое имя Сильва, – начал майор. – А с лейтенантом Маккей ты уже знаком. Во-первых, мне хотелось бы, чтобы ты знал: нам обоим крайне жаль, что так вышло с тобой. Мы понимаем твои чувства и сделаем все возможное, чтобы ты получил лучшую медицинскую помощь, какую только может предоставить ККОН. Вот только вначале нам надо убраться с этого кольца. Думаю, я уже знаю как, но это займет у нас некоторое время. До тех пор нам придется удерживать базу. Вот тут-то ты нам и пригодишься. Тебе известно наше месторасположение, также ты знаешь, куда направится Поток. Будь ты на моем месте, если бы тебе пришлось защищать базу от нападения Потока, что бы ты сделал в первую очередь?