Юлия Лукова - Прах земной [СИ]

Ощутив сильную боль в висках и ушах, я схватил крикуна за руку, рывком притянул к себе и вогнал ему нож в место соединения позвоночника с черепом. Тело спортсмена обмякло, и я быстро отволок его в ближайший переулок, забеспокоившись, что кто-нибудь из редких прохожих может обратить слишком пристальное внимание на двух, обнимающихся посреди улицы мужиков. Не бегать же мне потом за всеми случайными свидетелями и не убивать их по одному. На это вся ночь может уйти или больше…

Закинув труп в мусорный бак, я в тоже время ни на секунду не переставал думать о сегодняшней выходке Элены.

С чем она экспериментировала? Кого рассматривала в роли подопытного? Себя или меня? Какой ожидался результат?

Вопросы есть, а ответами и не пахло. И самое главное, как объяснить девушке, что участвовать в её опытах я не собираюсь? Обычные слова она же не понимает…

Проснулась я оттого, что кто-то медленно двигал мою кровать к центру комнаты.

Ещё не до конца отойдя ото сна, я оторвала голову от подушки и тут же встретилась взглядом с незнакомым черноволосым, кудрявым парнем, держащим в зубах маленький фонарик.

– Ты кто? – находясь в трансе от такого оригинального пробуждения, я лихорадочно раздумывала над тем, кем, кроме вора, может быть этот придурок с бегающими глазками и можно ли мне в качестве самообороны запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

– Стоп, стоп! Не кричи, – попросил он, взяв фонарик в руки. – Не кричи, я сейчас уйду, ключ найду и уйду.

Чем-то говоривший показался мне знакомым, но тут я случайно увидела у него на поясе открытую кобуру с пистолетом и нож.

Испуганный писк вырвался из горла сам по себе. Что поделать, спокойно разглядывать всякие ножики и кинжалы я могу только, если они принадлежат Ричу или отцу, а не каким-то там левым типам не вызывающей доверия наружности.

– Не кричи, ты, идиотка! – больно сжав плечо, закрыл мне рот незваный гость. Глаза его метали молнии, а губы сжались в тонкую полоску.

Ещё больше испугавшись, я попыталась вырваться из недружественных объятий, но добилась лишь того, что мы оба завалились на мою кровать и запутались в одеяле. Неизвестно до чего бы мы такими темпами дошли, но скоро в дверь постучали и голосом моей дорогой подружки зашипели:

– Чего орёшь? Охрана сейчас вся на твои крики посбегается!

Из-за того, что рука парня до сих пор закрывала мне рот, ответить я ей ничего не смогла.

– Эй, ты не спишь там? – недовольно позвала Мальвина, стоило молчанию затянуться.

Я пнула вооружённого дурака ногой, чтобы он ослабил хватку и дал мне ещё одну возможность крикнуть и позвать на помощь, но удар получился не слишком сильным.

Зараза, Рич бы его быстро отрубил, он бы даже шелохнуться не успел!

– Что ты здесь забыл, дубина безголовая?! – не успела я собраться с мыслями и второй раз ударить ночного визитёра, как в комнату вошла, уставшая стоять за дверью, Малька.

Она же включила свет в спальне и теперь сверлила злобным взглядом затылок прилипшего ко мне парня.

– Не лезь, мелочь! Иди к себе, и чтобы я тебя до обеда не видел, – обернувшись к ней, приказал тот, очень напомнив мне своей кислой миной и хмуро сведёнными к переносице бровями стоящую напротив нас девушку.

– Наглость! Первый день дома, а уже людей доставать начинаешь! Ты их спрашивал, нужен ты им в их койках? А, Петюня?

– Кыш к себе! – не захотел развивать разговор парень, продолжая придавливать меня своим телом к кровати. Пусть я уже и не вырывалась, глядя с сомнением то на него, то на Мальку.

Неужели это её брат? На фотографиях он по-другому выглядит, более интеллигентным. Вот, наверное, почему я его сразу не узнала. Ну и из-за темноты ещё, конечно же.

Видя, что Пётр не намерен шутить и сейчас просто вытолкает её обратно в коридор, брюнетка завизжала, в рекордные сроки собрав на втором этаже всех живущих в особняке людей.

Парень хоть и пытался её остановить и заставить замолчать, но Мальвина же не я. Она не постесняется и старшему брату между ног врезать.

– Какого /цензура/ ты здесь сидишь? – грозно поинтересовался у сына Артём Сергеевич, прибежавший на визги дочери раньше остальных.

Любитель оружия при виде отца вздрогнул и с тихим стоном поднялся с коленей, рефлекторно одной рукой ещё закрывая самое дорогое, что есть у мужчины.

– Не ругайся, тут девочки, – попросила мужа Маргарита Анатольевна, встав рядом с ехидно улыбающейся Малькой.

Я до их прихода еле успела набросить на себя халат и теперь тоже ждала хоть каких-нибудь объяснений хоть от кого-нибудь.

– Пап, мам… – начал говорить устроивший весь этот сыр-бор, но за неимением подходящих слов резко замолчал.

Ещё сильнее покраснев от злости, Зубакин-старший мотнул головой на выход и первым удалился из спальни, за ним ушла Маргарита. Понуро опустив голову, свалил и Пётр, на секунду задержавшись, чтобы что-то сказать сестре. Но та по своему обыкновению показала ему средний палец и язык и, высокомерно задрав нос, отвернулась.

– Дебил, правда? Жалко, родственников не выбирают, а то я бы такое чучело в свою семью точно никогда не пустила бы, – пожаловалась она, закинув руки за голову и потянувшись.

– Дебил, – без возражений повторила я и широко зевнула в кулак.

– Что он тут забыл-то, он не говорил? – передвинув вместе со мной кровать на прежнее место, спросила подруга.

– Ключ искал какой-то, – пожала плечами я, с грустью посмотрев в окно. Солнце ещё не встало, а меня уже разбудили. Нечестно. Может, опять прилечь, прикорнуть?

– А зачем он ему?

– Ты такие вопросы задаёшь, откуда я знаю?

– Вдруг он говорил? Петька вообще редкостный балабол, заговорит до такой степени, что сам повесишься. А кровать он зачем передвигал?

– Фиг его. Ковёр, может, подогнуть хотел. Мало ли под ним ключ спрятал, – без задней мысли предполагаю.

– Ну, да, он и не такое учудить может. Давай тогда обратно кровать двигать!

– Зачем? Мы только её на место поставили.

– Надо, Вася, надо. Давай, помогай-помогай, – поторопила меня девушка.

Её бы упрямство да в мирное и полезное русло направить, так нет, Мальвина разной фигнёй предпочтёт страдать, а полезным делом даже от скуки не займётся.

Непонятно, каким чувством или глазом я это увидела, но под ковром действительно кое-что оказалось. Не ключ, а маленький – пять на пять сантиметров – металлический диск в бумажном конверте, на котором красным маркером было написано…

– ОСПРО, – выглядывая из-за плеча подруги, растерянно прочитала я. – Подпись, Кент.

– Ах, они козлы!!! – со всей злости швырнула диск на пол Маля.

– Кто козлы?

– Петька и Мишка! Не успел один осёл домой вернуться, а второй ему уже любовные записочки шлёт… олени с вывихнутыми мозгами, умертвия компьютерные! – на избытке эмоций ругалась черноволосая, всем своим видом показывая, как она зла.