Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Директор уже давно понял, что именно делает генерал-майор: он создаёт репутацию человека на своём месте. Так или иначе, но афганская командировка закончится, а репутация останется. И руководство может захотеть поставить компетентного человека, очень хорошо показавшего себя в нетипичных условиях, на какой-нибудь ответственный пост, где-то ещё. А может даже, ему дадут какой-нибудь отдел в Комитете…
Очевидно, что Гаськов ни за что не упустит предоставленный шанс и взлетит так высоко, как только сможет. И это отвечает планам Директора. Всё-таки, Гаськов — это не кабинетный шаркун, а полевой офицер, компетентный в своей сфере и обладающий чутьём на перспективные направления. Он доказал это, когда разглядел потенциал в методике Директора.
— А какие-нибудь сюрпризы будут? — спросил Владимир.
— Ты о внезапных вылетах в Кандагар? — уточнил улыбающийся Геннадий.
— Да, — кивнул он, прикуривая вторую сигарету от бычка.
— На то они и сюрпризы, знаешь ли, — ответил на это Орлов. — Но, думаю, в ближайшее время ничего не предвидится. А ты, я смотрю, поздоровел — больше стал, будто бы…
— Занимаюсь, — равнодушно пожал плечами Директор. — Полезно потягать железяки, чтобы не выглядеть доходягой.
Занятия начали давать ощутимые результаты — во многом благодаря Жириновскому, который разобрался, как правильно управлять гормональной системой и ничего не сломать. Увеличение секреции тестостерона позволяет заниматься эффективнее, пусть и некоторым образом влияет на поведение. Например, Директор всё чаще задумывается о том, чтобы взять отпуск и слетать в Москву, к Галине…
Границы между личностями стираются всё сильнее и сильнее. Жириновский испытывает психологический кризис, потому что иногда не может идентифицировать себя собой. У Директора точно такая же проблема. У них сейчас общих воспоминаний сильно больше, чем раздельных и это свидетельствует о том, что «синтез» близится к завершению.
И он не знал, повышенный тестостерон тому виной, или это влияние личности Жириновского, но он начал допускать импульсивные мысли — ещё не действия, но уже мысли. Это сбивает его и иногда мешает размышлять над сложными задачами.
Впрочем, на работе это не сказывается.
— И как часто ты тягаешь железяки? — поинтересовался Орлов.
— Каждый вечер, — пожал плечами Директор. — А на обеде, если нет выездов, тягаю мои кабинетные гантели.
Ему пришлось подписать несколько документов и передать комплект гантелей во владение ХАД, чтобы они были пронесены в здание. Это, как он понял, было перенесено в ХАД напрямую из КГБ, потому что в Представительстве действуют точно такие же порядки.
— Уважаю, — покивал Геннадий. — И бегаешь много, как слышал…
— И это тоже, — улыбнулся Директор. — В здоровом теле — здоровый дух. Да и надо как-то компенсировать вред от курения.
— Думаешь, это что-то компенсирует? — спросил Орлов.
— Лучше курить и бегать, чем не курить и не бегать, — резонно возразил Директор. — Но гораздо лучше бегать и не курить.
— Да уж… — вздохнул задумавшийся Геннадий.
Директор несколько раз подробно рассматривал себя в зеркале и сравнивал нынешнюю комплекцию с той, которая у него была на фотографиях времён первого года службы в Афганистане. Разница очень существенна — объём мышц возрос, он стал шире в плечах, лицо стало грубее, ну и, в целом, он стал выглядеть гораздо более грозно и весомо. Его вид производит на офицеров и сержантов, слушающих его лекции, куда больший эффект — эта особенность дополняет врождённую харизму Жириновского. Да и сам Владимир Вольфович очень доволен тем, как неуклонно совершенствует своё тело.
— Но ты, если что, предупреждай меня о сюрпризах заранее, — попросил Директор Орлова. — Терпеть не могу сюрпризы.
— Конечно, — кивнул тот. — Я и сам их не очень люблю.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 16 мая 1985 года*
— Поздравляю, товарищ майор, — улыбнулся Мансур и протянул руку.
— Спасибо, — кивнул ему Директор и ответил на рукопожатие. — Итак, что у нас запланировано на сегодня?
— Интерпретация результатов тестирования Управления экономики, — ответил Мансур. — И вы сказали вчера, что это самая важная часть.
— Хорошо, — кивнул Директор. — Что ж, тогда за дело — генерал-полковник Ватанджар очень хочет увидеть результаты.
Управление экономики — это подразделение, занимающееся борьбой с экономическими преступлениями и коррупцией. И очень иронично, что именно об этом Управлении ходит молва, что оно коррумпировано практически насквозь.
Вчера был завершён комплекс тестирования и даже беглое изучение результатов первоначальных тестов показало, что в этом Управлении особенно сильно кумовство — по косвенному признаку в виде низкого уровня когнитивных способностей целого ряда испытуемых.
Директор уже установил некую связь между масштабом распространения кумовства и падением уровня когнитивных способностей служащих в подразделении. Родственников ведь назначают не только по критерию кровного родства, но и по критерию личной преданности.
А чем умнее человек, тем менее он предан, потому что ум, зачастую, предполагает какие-то амбиции. Следовательно, выгоднее назначить менее умного родственника, который пусть и некомпетентен, но зато верен. И нередко оказывается, что родственник не только некомпетентен, но ещё и неверен.
«Отрицательный отбор в действии», — подумал Директор, сев за стол. — «Интернациональное заблуждение — слишком умный подчинённый будет опасен лично для начальника, поэтому надо стараться брать тупых, потому что они безопаснее, а качество работы можно „взять числом“. Но нет, нельзя».
Ему нужно набрать в Управление экономики «заведомо неверных», то есть, очень умных офицеров. Интеллект — это универсальный ключ к успеху практически в любой деятельности, кроме работы с людьми.
Ватанджар настроен решительно — если потребуется, он будет понижать и увольнять нужное количество сотрудников. Его решимость подкреплена стоящим за его спиной КГБ, бездействием Кармаля и частичной поддержкой Политбюро НДПА. Естественно, поддерживает его та часть НДПА, которая относит себя к фракции Хальк.
«Великая Жатва уже идёт…» — подумал Директор.
15-е управление, занимающееся прессой и образовательными учреждениями, то есть, цензурой, выбраковано почти в полном составе — оно было превращено в синекуру, где ставленники разных влиятельных личностей нарабатывали себе стаж и занимались всякой ерундой, а хоть какую-то эффективность обеспечивали немногочисленные трудяги, нёсшие на себе всю тяжесть работы управления.
Также это затронуло двух советников из КГБ, курировавших это управление — к ним появились вопросы из разряда «чем там занимались всё это время?» и тому подобные.
Возвращающиеся из СССР офицеры, прошедшие курсы в высшей школе,