Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Шквал, и в самом деле похоже на него! Определить с абсолютной уверенностью Ясна не могла, но в мире мало что можно определить с абсолютной уверенностью. Если это и не настоящий Таравангиан, то чье-то великолепное – божественное – воссоздание его. В таком случае какая разница?

– Таравангиан, – прошептала Ясна, – прекрати это. Отзови войска. Мы могли бы быть союзниками. Мы ими и были когда-то.

Он поморщился:

– Мы… на самом деле никогда ими не были.

– Да. Видимо, не были.

Он вошел, опираясь на золотой скипетр, как на трость, хотя тело его казалось крепким и здоровым. Не таким согбенным годами, как при их последней встрече. Шут объяснил кое-что, например, что силе нужен тот, кто станет ее вместилищем. Вознесясь, Таравангиан стал не настоящим Богом, но богом с маленькой буквы: такое слово Шут использовал для обозначения существа огромной силы. Ясна приняла это определение как полезное описание.

Она совершенно не представляла, что делать. Хоть она и делила постель с Шутом, который во многом был подобен этим существам, мысль о взаимодействии с ними ошеломляла. Внутри она дрожала.

– Я пришел с предложением, – сказал Таравангиан. – Я сейчас разговариваю с Фэн: способность находиться в нескольких местах одновременно – одно из преимуществ моего более высокого положения. Она, кстати, не верит, что я – это я. Она куда менее логична, чем ты.

– Я тоже не вполне тебе верю.

– Ты веришь в достаточной степени, – сказал Таравангиан, остановившись рядом и глядя снизу вверх ей в глаза: даже в нынешнем облике он уступал ей в росте. – Зачем мне обманывать? Я бы ничего этим не добился. Таравангиану ты бы стала доверять не больше, чем Рейзу. Ученая поймет: я раскрылся не ради выгоды, но в качестве любезности. Перед нашим предстоящим поединком.

– Ты не можешь причинить мне вред.

– Это не будет поединок на мечах, Ясна. Мой предшественник… Как же усердно он трудился, чтобы завербовать противников! Увы, он делал это через давление. – Он подал ей руку. – Я же намереваюсь добиться этого аккуратным подтягиванием.

Руки она не приняла, но он все равно улыбнулся:

– Завтра я изложу королеве Фэн причины, по которым ей с ее народом следует добровольно примкнуть ко мне и стать частью большого возрожденного государства певцов Зари. Я приглашаю тебя предложить контраргументы. Это ведь твой конек?

– Я… Ты задумал попытку завербовать Тайлену?

– Аккуратное подтягивание, – повторил он, поворачиваясь, чтобы уйти, но задержался и оглянулся. – Толкать я тоже умею, но всегда стоит сначала попробовать подвести людей к правильным решениям. Подготовь свои аргументы как следует, Ясна. Мне любопытно послушать, что ты придумаешь, чтобы убедить Фэн остаться с тобой и твоим павшим королевством, а не присоединиться к стороне явных победителей. В конечном итоге ты увидишь. Ты поймешь.

Он начал расточаться тем же туманом.

– Скоро увидимся, – произнес его голос, пока тело распадалось. – Надеюсь, ты потратишь не слишком много времени, гадая, не уловка ли это. Просто не забудь подготовить аргументы. А потом мы встретимся здесь же, в этой комнате, ровно через сутки.

С этими словами он пропал.

* * *

Венли никогда прежде не видела такого Сплавленного. Высокий, с великолепными металлическими рогами и с панцирем, превращенным в блестящую сталь. Выглядело это агрессивно, но с налетом искусства: сплошь плавные линии тут и там смыкались в острые вершины. Что это за тавро? Венли не могла определить: должно быть, то, что происходило с панцирем, скрывало его истинную природу.

Она вместе с остальными поспешно вернулась в ущелье и запечатала проход вниз. По удачному стечению обстоятельств оставить Небесных позади оказалось правильно. Хотя Лешви и ущельных демонов обнаружили, они надолго отвлекли врага. Венли и остальные успели выбраться из тоннеля так, что ни его, ни их не увидели.

Вскоре группу Венли тоже заметили – и согнали к первой. Саму Венли, по-прежнему носившую посольскую форму – форму власти, делавшую ее Царственной, – вывели вперед. Теперь же двое Небесных – не из отряда Лешви – доставили ее на плато неподалеку от места сражения. Из-за бесчисленных туч все вокруг окутывала тьма, которую подкрашивали красным молнии. Венли разглядывала странного Сплавленного. Перед ним на коленях стояли Лешви и Небесные-мятежники. Напевая в ритме мучения. Дрожа.

Венли обнаружила, что ей не страшно.

Как любопытно! Внутри пульсировала Тимбре, и Венли сообразила, что встречалась лицом к лицу с самим Враждой. Этот Сплавленный может ее уничтожить, но в голове крутилась в ритме утраты одна фраза: «Я принадлежу себе. Не ему».

– А вот и зачинщица собственной персоной, – произнес Сплавленный совершенно без ритмов. – В прошлом Голос самого Вражды. Венли, Последняя Слушательница. Добро пожаловать.

Вежливости она не ожидала. Раз так, она запела в знак приветствия. Принесшие ее Небесные отступили прочь, оставив всю компанию в свете разложенных на земле самосветов, мокрых от дождя, хотя сейчас он поредел. Во время Бури бурь дождь шел приступами.

Сплавленный, обходя Лешви и других коленопреклоненных, продолжал:

– Необычный случай – найти тех, кто восстал против Вражды. Некоторые полагают, что это невозможно, но порой такое происходит. – Он перевел взгляд на Венли. – Зачастую это признак лучших из нас.

– Не ожидала услышать от тебя подобные речи.

– У кого еще достало бы силы воли или смелости пойти против бога? – спросил странный Сплавленный. – Предшественник Вражды вечно таких вытаптывал. Какая растрата! Если выбраковывать из своих рядов обладателей самой сильной воли, что же останется?

Он бросил взгляд в сторону, где сидел, откинувшись назад, Оболочник и пялился в небо. Неподвижно.

Венли доводилось видеть подобное в Холинаре. Сплавленные, которые просто… переставали двигаться. Переставали думать. Цена за тысячи лет жизни, многие из которых прошли на войне.

– Что ты собираешься с нами делать? – спросила Венли.

– У меня есть для вас предложение. Я бы не отказался от вашей верности. Видишь ли, у меня… иной склад ума, нежели у других. И наконец-то я могу служить богу, который разделяет мои склонности. Вас не накажут за мятеж. Напротив, вас повысят. – Он улыбнулся. – Тебя, Венли, сделают Сплавленной. Небесные получат прощение и величайшие награды. Ибо мне нужно преимущество, которое вы даете.

Преимущество? Она нахмурилась.

– Нам нужно победить людей, – пояснил он, махнув рукой в направлении боя. – А вы привели ко мне нечто крайне интересное. Пойманных большепанцирников, которые по какой-то причине идут за вами.

Тимбре начала пульсировать в обеспокоенном ритме.