Сергенй Кусков - Рыцарь в алмазных доспехах. Принцесса и рыцарь

Теперь моя атака – надо было срочно перехватить инициативу. Есть, попал, хоть и вскользь. Заболталась, голубушка! Болтология до добра не доводит!

Фрейя и сама поняла ошибку. Отскочила, прижав перчатку к губе. Бывает, девочка, бывает. Я тоже не лыком шит.

- Зачем тебе вообще понадобилось сажать жучки? – усмехнулся я. - Зачем принцессе какой-то республиканец с улицы? Я – мусор, ты на таких никогда не обращаешь внимания! Долго думал, солнышко, но так этого и не понял!

- Не называй меня «солнышко»! – Вспышка ярости, атака. ОЧЕНЬ быстрая. Да у неё уверенная «четверочка» и без границы перехода! М-да!..

- Хотела, чтобы Бени тебя вышвырнул! – со злостью продолжила Фрейя, когда я отбил атаку. – Решила насобирать материал! «Жучки» из долгоиграющих, не ломаются, не портятся от воды и прочих раздражителей. После мои мальчики просмотрели бы записи по ключевым словам, и тебя бы точно вышвырнули. Рано или поздно. Но сигнал исчез в первый же вечер.

- То есть, ты их нацепила с прицелом на будущее, - вновь ухмыльнулся я и провел атаку. Она отступила. Атака не была вершиной моего мастерства, но за ней угадывались знания и опыт, и в глазах противницы появилось уважение. Нет, она всё еще смотрела на меня свысока, как на нахватавшегося выскочку, но на выскочку с потенциалом.

- А они «выстрелили» в первые же несколько часов! – Усмешка. – Националисты хреновы...

Удар. Она меня достала – проморгал. Но я обладал еще одним преимуществом – физической крепостью. Женский кулачок есть женский кулачок, даже на скорости, и на ногах я устоял, вновь позорно разрывая дистанцию.

- Фрейя, я не обязан был раскрываться перед тобой, – попробовал решить дело миром и успокоить её, пока не кончилось чем-то плохим. Женщина, обиженная на мужчину, подобна дикой кошке. И не важно, что мужчина не виноват – для женщины нет такого понятия, «не виноват». Он виноват уже потому, что мужчина. И вряд ли Фрейя будет выбиваться из математического ожидания.

Меня, как и думал, не услышали, восприняв слова как лишний повод себя распалить.

- Конечно, не должен! Ты должен был кривляться передо мной, держать меня за дуру! И знаешь, получилось у тебя отлично! – Удар. Я отвел, но это было только начало. Еще удар, и еще. Злость придавала маленькой богине поистине нечеловеческие силы. – Скажи, вы сильно смеялись надо мной?

- Мы? – сделал я удивленное лицо, не понимая, кого конкретно она имеет в виду.

- Вы. Ты. Оливия. Жанка. Остальные. – Удар, и я, кажется, пропустил – отвлекся, подсознательно желая увидеть лицо черненькой в этот момент. Ай, как нехорошо! – Вы все предатели! ВСЕ!!! Но ты – особенно!

Пауза, разрыв дистанции.

- Почему же я – особенно? – усмехнулся я, пытаясь перехватить инициативу.

- Потому. Ты знал, кто я. Но всё равно кривлялся. Хотя, если бы у тебя в отношении меня в планах ничего не было, я не вижу ни одной причины не сказать мне, кто ты!

Контратака, и вновь её удар достиг цели. Нет, ну я так не играю! И главное, не возразишь! Оттого и с защитой торможу. Она искренняя, кипит внутри, слова от души идут; я же трачу ресурс внимания, чтоб сообразить, что говорить. М-да!

- Объясни, Хуан! – не стала добивать она, видимо, решив, что не всё сказала. – Вот объясни мне, такой мартышке? Я не права? Почему бы тебе, кадету корпуса, будущему вассалу матери, МОЕМУ вассалу, черт возьми, не признаться? Если ты в школу с чистым сердцем пришел?

Атака, для закрепления, подтверждения доминирования. Я молчал – не успевал соображать, и это была лучшая стратегия, хотя и не выигрышная.

- Может потому, что пришел не с чистым сердцем? – она ядовито усмехнулась. - И наша встреча не такая случайная?

Удар, но я отбил. Эта валькирия продолжала:

- Конечно не случайная! Трахнуть меня ты шел! Это называется «подложить мальчика». Что, не так?

Я отрицательно покачал головой.

- Не ври. Сирена уже призналась. Знаешь, она бы хоть тебе сказала, чтобы показания совпали! А то некрасиво получается!

- …Нет, я всё понимаю, тебе приказали – ты пошел! – вновь усмехнулась её высочество, разорвав дистанцию, чтоб подольше поговорить. – Но пойми и меня, как ко всему относиться мне?

- Я не получал приказа тебя охмурять, - покачал я головой и даже попробовал провести пробную атаку. – Ты не поверишь, но шел я именно к дону Бернардо. И кортеж внизу меня озадачил.

- Потому ты и ломанулся через охрану?

И тут я не выдержал.

- Да, черт возьми! – Я встал, показно опуская руки. Дескать, делай что хочешь, я говорю правду. – А ты бы на моем месте как поступила? Тебя знакомят с инфантой! Потрясной девчонкой! С которой ты все равно будешь работать потом, когда-нибудь, через время! Так какая разница, если мы познакомимся сейчас?!

Фрейя тоже опустила руки, рассматривая меня через прищур.

- И что?

- И то! Ты стоишь того, чтобы ломиться к тебе через охрану! Я это понял еще на площади, когда ты сжигала «демократию»! – Вздох. Так, Шимановский, быстро взял тебя в руки! Бегом!

- Ты хочешь сказать?.. – хмыкнула она, я перебил:

- Что я бы не простил себе, если бы не познакомился с тобой. Только и всего. И плевать на матерей-командиров.

Пауза. После которой она отрицательно покачала головой.

- Не верю. Ты знал. Знал, что надо меня… Совратить. Соблазнить. Как ни называй, ты знал, зачем идешь. Хуан?

Я немного вспылил:

- Я НЕ ПОЛУЧАЛ такого приказа!

- А разве все приказы нужно озвучивать вслух? – усмехнулась она, сверкнув глазами.

Она была в неадеквате, эта маленькая богиня. Ей очень хотелось выместить на мне зло, любой ценой. Потому любые аргументы разбились бы о её броню, или отскочили, как горох от стенки. Нет, всё было бесполезно – она пришла избить меня, и не поставив галочки напротив этого пункта, не успокоится. Просто потому, что. Но я честно пытался.

…К тому же, как невыносимо сложно оправдываться, когда оппонент так чертовски прав!

Видимо прочитав во мне неуверенность от последней мысли, поняв по глазам, что я говорю не всю правду, тиски ярости, которую она хоть как-то сдерживала, дали сбой. И горящий в её глазах огонь выплеснулся наружу огромным вулканом.

Атака. Удар, еще удар. Я ушел в транс, сдерживать её натиск стало легче. Однако, я всё равно только защищался.

- Я для тебя кукла! Игрушка! Над которой можно посмеяться! – успевала кричать она, вновь и вновь нападая. – Посмеяться, а потом трахнуть! Да, Хуан?

Я молчал – все слова сказаны. Что осталось – эмоции, а с эмоциями нужно поступать совершенно иначе

- Ты… - Она продолжила тираду. Кричала и кричала, но я уже знал, что делать. Если было бы возможно, встретился бы глазами с Оливией, получить благословение, но такой возможности я не имел.