Иван Косолапов - Мир Мрака 2027
Зачем, в конце концов, тому мужику надобно мне врать… Незачем, стало быть. Хотя, он мог наговорить это лишь для того, чтобы припугнуть новоявленного жильца. Но тут опять же встаёт вопрос: “Зачем?”. И тогда почему Дима с Юлей были так взбудоражены при подходе к Дому.
Скорее всего, тут действительно что-то не ладно…
Но стоит ли влезать в это дело мне? Человеку, только недавно появившемуся на данной арене?... Нет, наверное, вряд ли стоит.
Я поднялся на третий этаж, как услышал знакомое бренчание гитары. Только теперь оно было, что ли, ещё более лёгким. Настороженность в нём осталась таже… Но плавность перетекания струн будто изменилась, и теперь музыка лилась более медленно, непринуждённо и спокойно. Но было что-то в этом спокойствии обманчивое, но я никак не мог уловить, что именно…
В этом мне помогли слова. Услышал я их, только поднявшись на пролёт между четвёртым и пятым этажом. Передо мной предстала толпа людей. Теперь она была больше, но даже в ней не улавливалось ни звука.
Сглотнув, я посмотрел на бутылку в руке. Может отпить? Нет, не надо. Я её ещё даже не открыл, а мало ли, вдруг откупоривание крышки создаст некий звуковой резонанс и помешает всему тут происходящему… Нет, лучше не надо нечего делать.
Передвигаясь буквально на цыпочках, я поднялся ещё выше и прислушался к песне музыканта:
… Уж явно не выбраться нам-м-м…И пусть ни мечом, ни огнём крещены, И по причинам другим были рождены, И сердце видало, не эти миры, Однак всё равно, не будем побеждены-ы-ы…
Свет уже помер, он теперь не богат, И Смерть теперь ждёт, всех, у Врат, И каков же он: ни грустен, ни рад, Не поймёт никто: ни Стар и ни Мла-а-ад…
Он пел отрывисто, как бы рубя фразы. Его голос, с небольшой хрипотцой, завораживал. Песня гипнотизировала. А музыка заставляла мурашки идти по телу. Я плохо понимал, о чём он говорит. Однако понимание текста в целом почему-то сразу просыпалось в голове и от этого не хотелось дышать…
Никто-о, данной встречи не ждёт, Однако каждый, к ней, идёт, Все, обычно, своей, тропой, А кто-то, даже толпо-о-ой…Закончено воссозданье Ми-ира, Где главную роль имеет Погибель, Алчность и Похоть ей отслужила, Человечество во всем, их обвенило, Забыв то, чему учил нас, каждый Ве-ек: – он сделал небольшую паузу, осмотрев всех вокруг стоящих и зацепив взгляд на мне, – Виной всему, является, Челове-е-ек…
Опустив взгляд к гитаре, парень продолжил играть столь пьянящую мелодию. Однако теперь всем стало ясно: продолжения песни не будет.
Послышалось множественное кидание милостыни. Никто не хлопал: все обдумывали услышанное.
Неожиданно мой взгляд спотыкнулся об знакомую фигуру. Это был Антон. О стоял у противоположной стены и с неким уважением смотрел на никого не замечающего музыканта.
Я поспешил подняться на шестой этаж, пока мой товарищ меня не заметил: как-то не очень хотелось встречаться с ним взглядами.
Я шёл довольно быстро, обдумывая песню… А ведь этот чёртов гений прав, как ни крути. Нам некого винить, кроме себя самих, Причём во всём…
Поднявшись к нашей комнате, я уловил некий щиплющий запах. Посмотрел на право: в тамбуре, где располагался мусороотвод, у окна стоял Гоша и курил, медленно, с наслаждением, выпуская кольцами дым. Из одежджы на нём остались только штаны, свитер, да вязаные носки (даже обувь не надел).
– А-а, – чуть протянул я, не зная, что сказать.
Георгию хватило и этого: отреагировав на звук, он обернулся.
– О, Сашка, даров. Вернулся. Антошку не видел? – с небольшой улыбкой, спросил напарник.
– На пятом стоит, поэта местного слушает.
– А, ха, понятно. Слушай, может, ко мне присоединишься, а то скучно как-то…
– Да не, спасибо, я уже дымом надышался… А кстати, чего это ты здесь?
– То есть, за пределами квартиры? – с усмешкой уточнил курящий.
Я посмотрел на него как на человека, только что сказавшего неудачную шутку: он ведь и так всё понял, зачем переспрашивать.
– Ха, ладно, понял тебя… Да так, надоело просто ссоры между нашими провожатыми слушать, вот я и вышел. Они там что-то по тому Городку говорили, как там его, Периферийный вроде. Каждый на своём стоит, а компромисс найти не могут. Вот мне и достало это выслушивать, я и слинял, пока всё не утихнет. Антоха, кстати, так же поступил. Как по мне – правильно… – повисла неловкая пауза. Правильно, он-то ничего не знал. Я теперь отчасти понимал суть данного шума, а он – нет. Так что поступил так, как и полагало поступить. – Кстати, – неожиданно прервал Гоша мои размышления, – завтра вечером договорились к твоей маме идти. Уже всё улажено и место за нами занято, так что, завтра повидаешься с ней.
На последней фразе он чуть подмигнул и на секунду его улыбка стала настоящей, наполненной искренней радостью… Но лишь на секунду.
– А, аха, спасибо. Ну что ж, тогда, надо бы мне отдохнуть перед подобным делом, – чуть приободрившись (ложно, конечно), я направился к двери.
– Да, правильное решение, только ты там это, смотри поаккуратней перед гостиной идти, когда я последний раз заглядывал, они уже мирится, хе, начали, – предупредил меня Георгий.
Я сначала не понял, что он имел в виду. Однако потом, когда проходил мимо зала и услышал надрывные вздохи и тихое постанывание, доносящиеся из-за закрытой двери, понял суть его слов…
Но сейчас меня утехи “Искателей” несильно волновали: я хотел отдохнуть. Поэтому пройдя в соседнюю комнату, – самую большую, с балконом, – я уселся на кровать, открыл бутылку с водой, выхлебал половину, закрутил крышку, поставил рядом, и завалился на спину, ничего с себя не сняв… ну, кроме сапог, оставленных ещё у входа, и мастерки, покинувшей моё тело ещё при первом входе сюда…
***Никакого дискомфорта не было, внешних шумов или иных раздражителей тоже. Просто мой организм решил, что надо просыпаться. Всё, он отдохнул, набрался энергии, для свершения новых дел.
Я разомкнул веки.
Я давно не открывал глаза так легко после сна. Он не был тревожным, он был, наверное, самым спокойным в моей жизни. Не было снов, ненужных вколачиваний посреди ночи, не было всего этого шлака, что вечно преследовал встревоженного человека. Нет, сегодня ночью всё было спокойно.
Я давно не переживал подобных ночей.
Я сел на кровать.