Макс Кроу - Ключ Эдема

Пистолет плясал то в сторону сгруппировавшихся ассасинов, закрывающих Вадима, то в сторону Алекса, и в последний момент ствол остановился на уровне лба последнего. Прометей спустил крючок, но вместо грохота выстрела все услышали щелчок осечки. Снова и снова. Прометей оскалил зубы в улыбке, выражающей и разочарование, и сожаление, что так обманулся. Алекс пожал плечами и хмыкнул, будто спрашивал: «Как ты мог подумать, что я отдам тебе заряженный пистолет?!»

Ромен и Колин немного расслабились, Сэб сама потянулась за пистолетом, но в это время Прометей ударил Алекса рукоятью и оттолкнул плечом. Он попер напролом, сшибив головой Колина, сметя Вадима, и вырвался из каюты. Алекс, выхватив пистолет из рук растерянной Сэб, выскочил следом. Остальные кинулись за ним.

Прометей бежал невероятно быстро, от него шарахались в сторону попавшиеся на пути матросы. Оттолкнув двоих из корабельной команды, выходящих из лифта, он бросился в кабину и зажал кнопку. Алекс не успел всунуть руку в щель между дверями и ударился о закрывшиеся створки. Не тратя времени, он кинулся к лестнице. Соревноваться в скорости с лифтом на широких пролетах было не так-то просто. Он перескакивал по несколько ступенек, слышал, как, отстав, внизу отбивают такт быстрыми шагами Колин и Ромен.

Когда Прометей выскочил на палубу и помчался мимо контейнеров к борту, Алекс кинулся ему наперерез, держа пистолет под мышкой, чтобы как-то скрыть оружие от окружающих. Хотя никто всерьез не обращал на них внимания: команда была занята. Судно выходило из порта вслед за небольшим катером штурмана.

— Стой! — крикнул Алекс, но Прометей, оглянувшись, только добавил ходу. В два огромных прыжка он перелетел через последнюю преграду и, глядя на отдаляющийся берег, кинулся за борт.

— Твою мать! Придурок! Разобьется же! — один из членов экипажа, как на зло, оказался поблизости.

Беглец пролетел шестнадцать метров до воды, покореженной движением гигантского корабельного корпуса, и скрылся в глубине. Растревоженная волнами поверхность моря долго оставалась пустой. Спустя полминуты среди пенящихся холмов появилась голова беглеца.

Моряк-филиппинец в панике что-то лепетал, подавая сигналы кому-то дальше по борту.

Алекс смотрел на то, как Прометей борется со стихией, но вода с усилием притягивала его обратно к борту, увлекая под днище.

Переводя дыхание, рядом встал Колин, за ним подоспел Ромен.

— Шансы? — спросил первый.

Алекс пожал плечами. Сердобольный моряк уже бежал к рубке капитана. Он не видел, как Прометей, вопреки стихии, мощными гребками отталкивает себя от смертоносных винтов и понемногу отдаляется от борта.

— Ты его отпустишь? — тихо спросил Ромен.

— Остановите того, — Алекс кивнул головой на удаляющегося моряка. — Незачем капитана тревожить.

Ромен внимательно посмотрел на него, хлопнул по плечу и поспешил к рубке.

— Стреляй, — сквозь зубы процедил Колин, покосившись на пистолет под мышкой у Алекса. — Он же выстрелил. Стреляй!

Прометей последним усилием вытолкнул себя из пены, и теперь обернулся, покачиваясь на крутых высоких волнах, которые отходили от борта. Через минут сорок он уже будет на берегу.

Они смотрели с Алексом друг на друга, пока голова Прометея еще была различима на фоне пляшущего моря.

— Черт! — выругался Колин, ударив кулаком по перилам. — О чем ты думал? Он нас подставил, а сейчас — чуть не прикончил. И ты отпускаешь его?!

— Наша победа для него хуже смерти, — Алекс обернулся к нему с бледной улыбкой. — Пуля — это слишком просто.

— Зато надежно, — огрызнулся Колин. — А я бы предпочел, чтобы такая тварь больше не могла навредить.

Услышав шаги за спиной, Алекс обернулся. К ним расслабленной походкой приближался Ромен. Как ни в чем не бывало, он спрятал руки в карманы и, глядя на небо, которое затягивали серые облака, произнес:

— Тебя капитан ждет. Поговорить хочет.

На капитанском мостике царила атмосфера хирургического кабинета во время операции. Все присутствующие были заняты одним общим делом, каждый выполнял свои функции. Никто не переговаривался. В тишине было слышно, как тикают чьи-то наручные часы. Алексу собственное присутствие казалось более громким, чем та немая гармония, в которой находились все прочие члены экипажа.

— «Рад вас приветствовать на борту Dhahran», — произнес мужчина лет сорока пяти, чья презентабельна внешность так идеально сочеталась с капитанской формой, что дух захватывало. В волосах белела седина, худоба придавал лицу аристократические черты. Пожимая его руку, Алекс обратил внимание на то, насколько ухожена кожа и ногти. Внезапно приветливый тон капитана изменился, и он произнес достаточно жестко, — эту фразу я сказал бы в других обстоятельствах. Но сейчас, клянусь, мне хочется размазать тебя и всю твою шайку. Что за психа вы везли с собой? Какого черта он сиганул за борт? Слава Богу, остался жив! Иначе бы мне пришлось остановить судно, и черт знает, чем бы это все закончилось!

— Этот человек узнал, что у него жена рожает, — не моргнув глазом, ответил Алекс. Кобуру и пистолет он предусмотрительно оставил Ромену, и по большому счету, капитану не в чем было его упрекнуть. — Мне очень жаль, но остановить его я не смог. Все обошлось, как вы верно заметили.

— Еще бы, черт подери, заметил, — с прищуром продолжил тот, продолжая взглядом прожигать лицо собеседника. — Как там тебя? Генри… Гарри…

— Генри… сэр, — с запинкой ответил Алекс, вспоминая вымышленное имя, указанное в документах.

— Так вот, Генри, — капитан обошел вокруг него, точно акула вокруг своей жертвы, — ты мне не нравишься. И вся твоя команда не нравится.

— Могу я узнать причину, сэр?

— Вы приперлись сюда, как к себе домой. Страховая предупредила меня за час до отплытия, поставила перед фактом и вынудила дать добро. Но это не значит, что я действительно одобряю присутствие чужаков у меня на судне.

— Ясно, сэр.

— Ни черта тебе не ясно! — гаркнул тот, и тут же произнес спокойным тоном, — до Александрии я не хочу тебя видеть. Ни тебя, ни еще кого из твоих людей. И если не хотите, чтобы вас заперли, то лучше пусть ваше заточение будет добровольным.

Алекс сделал вид, что задумался над такой перспективой. Заложив руки за спину, он покачался с пятки на носок и, осветив лицо одной из своих самых любезных улыбок, произнес:

— А после Александрии нам будет разрешено покинуть каюту?

— После… Что?! — рык капитана выдал растерянность. Он отошел от Алекса, чтобы лучше его рассмотреть с ног до головы. — О чем это вы?