Игорь Чичилин - Переполох в галактической полиции

Гинзл был высокомерен, заносчив и порою совершенно невыносим. Но при этом был профессионалом своего дела – это списывало все его недостатки. Он любил свою работу. Попав к пиратам, он получил полную свободу в исследованиях, никто не стоял над ним – разве что Ворвуд. Но тот поощрял любые капризы профессора, зная, что обычно они кончаются чем-то весьма полезным для пиратов вроде медузоида или генератора маскирующего поля. Интересы Ворвуда и Гинзла вполне совпадали, правда, находились на несколько разных уровнях. Гинзлу было интересно разрабатывать новое вооружение, а Ворвуду – получать его.

Профессор имел практически неограниченный кредит у Ворвуда и мог позволить себе любое самое дорогое и самое лучшее оборудование, какое только существовало в галактике. В общем, Гинзлу нравилось работать на пиратов. Он любил свое дело и, пожалуй, жил только ради него. Ворвуд создавал Гинзлу все условия. А моральные принципы?.. Гинзл не страдал никакими комплексами относительно моральных принципов. Он просто самозабвенно и фанатично любил свою работу.

Итак, в лаборатории Гинзла проходили исследования; в ангаре механики устанавливали активизаторы невидимости на новые корабли; пираты на наблюдательной станции следили за полицейскими, которые, правда, пока не предпринимали никаких действий; а медузоид, невидимый извне, стоял рядом с местом, где патрульный корабль провалился во времени, охраняя подступы к нему, – в общем, империя пиратов жила спокойной, можно сказать, будничной жизнью.

После прихода кораблей с Харниана все ощущали некоторую уверенность в своей защищенности и даже не думали бояться полицейских, болтающихся где-то рядом. Ну и действительно – что они могут сделать?

– А почему вы раньше не вызвали Арчи Маккормика? – Лепаж только что выпил таблетку от головной боли, которая началась после таблетки, заменяющей сон. Вот так – таблетка за таблеткой вместо простого нормального сна. Проклятые пираты!

– Примерно потому же, почему вы не вызывали военный флот, – ответил Велк. – В этом не было необходимости. С самого начала дело не казалось таким уж серьезным. А вызывать Арчи Маккормика из-за какой-то кучки пиратов… – он развел руками.

В последние минуты Велк связался с Мердоком. Тот уже знал о шантаже пиратов и, согласившись, что положение действительно серьезное и опасное, пообещал прислать к НК-14 Арчи Маккормика. И теперь все ожидали его прибытия.

– Да, недооценили мы этих пиратов, – проговорил Лепаж.

– Кто бы мог подумать, что все обернется подобным образом, – кивнул Велк. – Тем более после вашей великолепной операции с кометой.

Лепаж напряженно уставился на него.

– Я слышу некоторую иронию в ваших словах? – произнес он. – Или мне это показалось?

Велк вздохнул.

– Не обижайтесь, но именно операция с кометой спровоцировала нападение пиратов на Харниан, согласитесь.

Лепаж сделал возмущенный вид.

– С чем я должен согласиться? – раздраженно поинтересовался он. – С тем, что для уничтожения пиратов нельзя нападать на них? Вы сами понимаете, о чем говорите?

– Да, вы, конечно, правы, – не желая спорить, ответил Велк. – Но все взаимосвязанно. Одно цепляет за собой другое, каждое действие вызывает ответную реакцию.

Лепаж чуть усмехнулся в ответ.

– Вы книжки писать не пробовали? Или философствовать – это, по-моему, развлечение для вас.

– Нет, просто я думаю, что если случай с кометой вызвал такую ответную реакцию, то какую же реакцию вызовет ваше действие с компенсаторами? Лучше быть готовым заранее.

– По-моему, оно уже вызвало эту, как вы говорите, ответную реакцию.

Велк покачал головой.

– Нет, – проговорил он. – Думаю, еще нет.

В ожидании, когда Гинзл сообщит результаты исследования надписи, Ворвуд размышлял о судьбе своей империи. Нет, он не обольщался огромным количеством новых кораблей и даже возможностью шантажировать полицейских. Он знал, что такое положение долго не продлится. Конечно, это не может длиться вечно. В конце концов полицейские найдут способ расправиться с ними. Теперь они уже не оставят пиратов в покое, они будут делать попытку за попыткой, и рано или поздно одна из них все-таки увенчается успехом.

Да, это было пораженческое настроение. Но Ворвуд знал, как опасно быть оптимистом. И потом, он ни с кем не делился своими мыслями, даже с Рэнгом, – просто размышлял, не обольщаясь временными успехами.

Главное преимущество пиратов в том, что они могут убежать и скрыться. А после того, как полицейские обнаружили их базу, пираты утратили это свое преимущество. И теперь остается только воевать. А меряться силами со всей галактикой… Пожалуй, это совершенно безнадежное дело. Как раз сейчас пираты и занимаются этим безнадежным делом. И все может кончиться только одним, только…

Звонок видеофона прервал его размышления. Погруженный в свои мысли Ворвуд даже вздрогнул от неожиданности. Но потом, спустившись с облаков, протянул руку и нажал кнопку.

– Да?

– Все готово, – сказал появившийся на экране Гинзл. – Теперь у нас есть точный год и точная дата.

– Отлично, профессор, – ответил Ворвуд. – Я соберу команду, а вы выкатывайте темпоральную установку.

И затем пришел он – сообщение помощника предшествовало его появлению:

– К нам прибывает корабль.

– Это он, – чуть ли не с благоговением произнес Велк.

– Кто же еще? – несколько рассеянно отозвался Лепаж.

А потом он зашел на корабль. Арчи Маккормик…

Во всеобщем благоговейном молчании при виде его доктор Метью выронил ручку. Она звякнула об пол, нарушив тишину хоть и негромким, но каким-то нелепым и приземленным звуком.

– Извините, – сгорая от стыда, пробормотал Метью и нагнулся, чтобы подобрать ручку.

Арчи даже не взглянул в его сторону. Он посмотрел на Велка, а затем перевел взгляд на Лепажа и, чуть улыбнувшись такой лучезарной и завораживающей улыбкой, мягко произнес:

– Здравствуйте.

Хотя еще секунду назад казалось, что он вообще не умеет улыбаться.

– Кхе, – чуть кашлянул Лепаж. – Здравствуйте, – призвав на помощь всю солидность начальника галактической полиции, ответил он.

Арчи Маккормик не был очень уж широкоплеч и вообще не выглядел верзилой, скорее, наоборот. Задумчивый взгляд его глаз говорил о том, что он наверняка занимается какой-либо интеллектуальной работой. Но все же энергия и сила тоже присутствовали в его теле. Движения отличались мягкостью и уверенностью. Похоже, он лишь сохранял спокойствие, но, если бы взялся за дело, никто и ничто не смогло бы устоять перед ним. Он был лучший. Да! В этом не оставалось никаких сомнений.