Ян Миклашевский - Куклы

"Вот сразу видно - человек занят делом, не то что я, - сказал Борщ сам себе. - Двигает, не смотря ни на что, науку вперёд во благо человечества, живёт великими идеями или чем там ещё живут великие умы".

- А, Филлипыч, ты уже здесь? - обернулся заметивший присутствие администратора Витальич. - Полюбуйся, какое дерьмо мне мужики по утру приволокли. Нет, а как его называть? Висел, говорят, под потолком. Я их чуть не послал поначалу - подумал, что они трубку от обычной лампочки раскрасили и таким образом надо мной подшутить решили. Но видел бы ты их лица - примерно такие же, как у меня сейчас. А теперь мне что-то не до смеха. Что скажешь?

- Что я могу сказать, - Борщ придал лицу солидное выражение человека, имеющего в обществе уважение, и чьё мнение принято считать авторитетным. - В этом сезоне модно всякую непонятную фигню записывать в Явления и подавать под соусом из небылиц и легенд. Откуда я знаю, что это такое? Мне даже непонятно, что у тебя на экран выводится, а ты у меня совета спрашиваешь. Мышку в "скороварку" запусти, или крыску. Если издохнет - ну ты понимаешь. По классике, в общем.

- По классике, говоришь? - плотоядно ухмыльнулся медик. - Это дело. Где бы только нормальную лабораторную мышку найти? Найти бы, мышечку.

- Оно хоть не опасно? - Борщевски подошёл к "скороварке" и принялся разглядывать артефакт. Тот по-прежнему парил, медленно вращаясь во всех измерениях, и на появление рядом администратора Базы никак не реагировал.

- Насколько я понимаю, вроде бы нет, - отвлёкся от размышлений Витальич. - Не фонит, гадость разную не испускает... Кого бы за крыской отправить?

- Так что у тебя с мышами-то?

- Кончились, - с тяжёлым вздохом сказал врач. - Последний выводок полгода назад всем составом на тот свет отправился по невыясненным причинам, а новых не народилось.

- Так что ж ты молчал-то? C Большой земли заказали бы.

- Куда, в медблок? - лицо медика скривилось в натянутой улыбке. - Мне и тех-то с Третьей передали постольку-поскольку. Считается, что моей обязанностью является исключительно латание покусанных, пожжёных и прочих, прихваченных Аномальными за разные части тел, но никак не экспериментальная работа.

- Ты, на будущее, за меня не думай, а просто говори, что тебе нужно, - поучительно изрёк Борщ. - Нужны тебе мыши - значит, будут тебе мыши. Сделаю заказ, будто бы для кузиных нужд. Ему по должности эксперименты ставить положено, а то, что мыши пойдут не ему, - так про это Большой земле знать не обязательно.

- Кого бы за крыской послать, - Витальич вернулся к своим размышлениям вслух. - за крысочкой... или за сталкером? Филлипыч, у нас никакого лишнего сталкера не завалялось? - глумливо поинтересовался он.

- Ты мне эти шутки брось, - Борщевский состроил серьёзное лицо. - Будут тебе твои мыши, а за крысками пока можешь того же Гуся отправить. Он вчера Пятнистому рожу набил, так что пусть свою вину заглаживает. Будет возмущаться - скажи, что я приказал. Я к тебе вот по какому делу-то зашел...

Борщевский пересказал Витальичу свои разговоры с Удальцовым. Врач кивал головой, задумчиво курил, и всячески изображал работу мысли.

- Мне этот тип сразу не понравился, - вынес свой вердикт медик. - Ты говоришь, что он вернулся радостным, а по мне так он ещё и до выхода слишком уж весёлый был. Сдаётся мне, он с самого начала предполагал, что большую часть своего отряда оставит на Аномальных. Не скажу, что прямо уж так планировал, но точно предполагал. Думается мне, что Матрасу и всем прочим он навешал лапши на уши, сам же изначально вёл группу к той цели, которая им была намечена. И я уверен, что он до неё добрался. Ты вот его студента пожалел и во внимание не принял, а надо было подослать к нему кого-то из наших, чтобы напоили его как следует, да расспросили по-подробнее. И поверь, было бы у тебя информации сейчас не в пример больше удальцовских выдумок.

"А ведь точно, - Борщевский клял себя за свой промах. - Лейтенант этот, хоть "зелёный" по нашим меркам, но он вернулся, а значит, мог хотя бы сказать, где они были".

- Сдаётся мне, что такая идея тебе в голову даже не пришла, - Витальич будто прочитал мысли Борща. - Оно и неудивительно - мало ты с мутняками общался. Я, впрочем, тоже, однако про их скрытность и склонность к мистификациям всё же наслышан. Привык ты, Борис, мыслить категориями нормальных институтских отделов и групп, вот и не заметил подвоха там, где его раньше и не возникало. А Удальцов, мало того, что просто сволочь, но ещё и предусмотрительная: принял удар твоих расспросов на себя, а пока ты пытался проанализировать всю ту бредятину, которой он тебя потчевал, попросту свалил с Базы, прихватив с собой единственного человека, могущего хоть что-то рассказать. Знал как будто, что вчера к лейтёхе никто не полез бы - видок у него тот ещё был, а мужики у нас знают, что к человеку с таким лицом лучше не лезть, но вот сегодня с тебя сталось бы к нему кого-нибудь подослать. И оставался бы выход у него только один - лейтёху от себя не отпускать, попутно не давая ему говорить лишнего, а это сразу же вызвало бы подозрения. Кто-то наверняка вспомнил бы, что с их отрядом ушли Матрас и Бормоглот, то есть возникло бы ещё больше вопросов, и вот тут наспех скроенными баечками отделаться бы уже не вышло. А так всё прошло просто, изящно, и не подкопаешься, что самое главное.

- Впрочем, как мне кажется, вряд ли он совсем уж всё выдумал, - Витальич выпустил очередной клуб табачного дыма в потолок. - Ему потребовалось бы глубоко прорабатывать всю легенду, чтобы нестыковок каких случайно не вылезло, заучивать её, опять же лейтенант может ненароком проболтаться, а вот это - уже повод усомниться в истинности всего изложенного. Скорее всего, он попросту выкинул все сомнительные моменты, оставив лишь ничего не значащие и те, которые его не могли запятнать. Самое главное во вранье - не завраться до степени потери связи его с реальностью, оставив некоторое количество правды. Я так понимаю, что прямо о гибели всех оставшихся он не говорил, но лишь о том, что его люди в процессе боя переместились в лес и не вернулись. Вот если бы он заявил, что весь его отряд именно погиб, то вернись кто-то из этих якобы погибших на Базу, и в следующий приезд нашему мутному другу вполне могли бы устроить какую-нибудь пакость. И потом, какой смысл ему вообще об этом врать, если проще рассказать всё так, как оно было на самом деле? Любому понятно, что после встречи с таким зверьём либо возвращаются на своих двоих, либо не возвращаются вовсе. Он даже наоборот, весь в белом оказывается - сделал, что смог и даже подождал до утра. И, более того, - вернись он один, можно было бы предположить, что не кровососы удавили всех его людей, а он сам, но этот его лейтенант данную версию опровергает уже одним своим присутствием: такие здесь клеят ласты в первую очередь, и, опять же, какой-никакой, а свидетель. Безусловно, его можно было бы заставить молчать, но тогда к чему нужна была вся эта спешка с отъездом на Большую землю?