Виктор Лебедев - Рожденные ползать

Данилов поглядывал на растрепанного парня, стоящего рядом, и в душу закрадывались новые чувства, которых он боялся и всячески стремился прогнать прочь. Волей-неволей приходилось учитывать тот факт, что перед ним не просто парень, а его сын. Пока он еще не готов к разговору по душам, но этот день непременно настанет, если они живыми выберутся из всех передряг.

Вдруг слева от дирижабля Данилов заметил черное пятнышко, понемногу увеличивающееся в размерах. Что там? Иван напряг зрение и разглядел, что к ним приближается огромная птица. Вичуха. Данилов сжал штурвал – кто знает, чего можно ожидать от птички, еще не хватало, чтобы она надумала помериться с ними силой и выяснить, кто на самом деле является истинным повелителем неба.

– Коля, – скомандовал Данилов, – к пулемету по левому борту, приготовиться, у нас гостья.

Мишин товарищ подскочил, помотал головой, прогоняя свои печальные мысли, и занял место за станком с «Утесом». Ствол запрыгал в руках парня, пока тот не приноровился и не навел механический прицел на приближающуюся тварь. Колька замер в ожидании команды. Было видно, как невеселые думы на время отступают, азарт и адреналин приходят им на смену, начинает подрагивать палец на спусковом крючке, и его приходится удерживать, потому что еще не время, надо подождать, вдруг птичка уберется восвояси.

– У-у, с солнечной стороны заходит, – мрачно прогудел Данилов. – Поэтому так поздно заметили. Грамотная птичка, однако, знает толк в тактике воздушного боя.

Но нападать тварь не спешила, видимо, решила разведать, что перед ней такое. Какое-то время вичуха просто следовала параллельно их движению, присматривалась к дирижаблю. В дирижабле четыре пары глаз, не отрываясь, наблюдали за ней, выжидая, что же предпримет птичка. Отсюда было видно, что тварь явно не в духе – быть может, они вторглись на ее территорию, и этого вичуха стерпеть не могла. И размеры дирижабля птичку совсем не смущали – подумаешь, летательный аппарат больше нее в несколько раз. Тварь, очевидно, была не из пугливых.

– Может, пальнуть? Свалит тогда побыстрее, – обернулся к остальным Колька.

– Погоди, вдруг ее только разозлим. Зачем лишние проблемы, она же наше путешествие подпортить может.

Но тварь и не думала улетать. Какое-то время она проводила разведку, а затем, круто развернувшись, за пару секунд оказалась совсем рядом с левым бортом. Глаза размером со здоровые булыжники зло зыркнули, пробуравив взглядом стенки и заклеенные пленкой стекла кабины, и в этот момент Миша понял, что тварь просто так не уйдет. Поняли это и остальные. И в следующую секунду кабина сотряслась от удара, когти вичухи заскрежетали по металлу. Звук был мерзким, противным, Миша не стерпел и закрыл руками уши. А затем дирижабль резко качнуло, все посыпались на пол, не удержавшись на ногах. Тварь прицепилась к дну кабины и понемногу тянула дирижабль к земле, одновременно пытаясь разодрать когтями металл. Кабину мотало, и Данилов опасался, что крепления между ней и оболочкой дирижабля не выдержат нагрузки. И тогда шансов у них нет – расплющит о землю.

Дирижабль основательно тряхнуло, и что-то лязгнуло внизу, после чего он вдруг снова начал набирать высоту. Данилов посмотрел в окно и увидел, как вниз летит один из прожекторов, вращаясь в воздухе, а вичуха, оторвавшись от дирижабля, опять догоняет, огромными взмахами крыльев преодолевая расстояние между ними. Она решила снова зайти с солнечной стороны для атаки, завершила широкий полукруг и устремилась прямо на них.

И тут проснулся «Утес», заворчал, как потревоженный зверь, посыпались на пол кабины гильзы. Пули начали рвать тело вичухи, находившейся совсем близко, так что не составляло большого труда попасть в нее. Тварь заклекотала и попыталась сделать разворот, чтобы снова обрушиться на корпус дирижабля, но пулемет уже сделал свое дело. Вичуха отчаянно боролась, но, израненная, уже не могла держаться в воздухе. Крылья ее сложились от натиска ветра, и она, сделав последнюю попытку зацепиться за воздушные потоки, отправилась на свидание с поверхностью.

– Дура, – выругался Данилов, наблюдая, как вичуха с простреленными крыльями неловко пытается удержаться в воздухе. – Чего дома не сиделось?

Все вздохнули с облегчением. Опасность миновала, они по-прежнему находятся в воздухе, и видимых повреждений нет, двигатели работают, высота держится. Данилов заметно повеселел, даже пытался шутить.

– С вичухой справились, а значит, нам любое море по колено. Опаснее твари я на своем веку не встречал, ее вся наземная живность в Москве боится, прячется по углам, чтобы добычей не стать. Хотя попадаются иногда особи, – вдруг вспомнил он что-то. – Но те – иное дело. Вот, например, челноки как-то рассказывали, что на Тульской вроде новая дрянь завелась, они ее называли «мозз», что-то вроде паразита, вселяется человеку прямиком в голову, и потерян он тогда для остальных – носителем становится, выполняющим команды своего «господина».

– Б-р-р, – содрогнулся Миша, – а вытащить оттуда его уже никак? Из мозгов?

– Можно, но тогда носителю смерть. В принципе, после того, как паразит в голову влез, не жилец ты уже. Вот такая дрянь похуже реального монстра, у которого есть лапы, крылья, хвост. С таким бороться сложно. Еще, помню, байки ходили про перегон между Третьяковской и Марксистской, мол, страшные вещи там творятся. Будто туннель тот мертвый, нехороший. Нет через него прохода. А я могу так сказать: куда ни сунься в метро нашем, всюду опасно. То станции загадочные, то твари в туннелях, то мистика сплошная творится, а иной раз и люди такое выкидывают, что похлеще прочих мутантов будут. А встречаются еще и люди-мутанты. Вот, Кошка, например. Прирожденная убийца. Говорят, у нее вместо рук настоящие лапы с длиннющими когтями, такими, что насквозь проткнет без особых усилий, и лучше не попадаться ей на глаза в туннеле, говорят, зла она на всех людей, никого в живых не оставляет. В общем, целый бестиарий у нас, Миша. Зоопарк.

А Миша думал, что все его знания о Москве ограничиваются лишь тремя станциями да Царицынским лесом, а город-то огромный, необъятный, и он столько еще не успел повидать. А сейчас он в дирижабле и с каждой секундой удаляется от Москвы. Будет ли у него еще шанс оказаться в метро, вернуться обратно? Куда заведет их путешествие? Что они найдут в Калуге? Быть может, свою смерть. Она неотступно следует за ними, устилает дорогу трупами.

Думы прервал Данилов.

– Ой, ребяты. Кажись, у врага подкрепление, – сказал Иван, указывая на пару черных точек по правому борту. – Миша, дуй ко второму пулемету. А я постараюсь сбросить их.

Через минуту стало ясно, что оторваться не получится. Вичухи стремительно нагоняли дирижабль, соревноваться с ними в скорости было бесполезно. А по левому борту появились еще три птички.