Наталия Валуева - Контракт на выбывание

— Пистолет в аномалии оплавился! — я сразу принялась оправдываться.

— Да что ты говоришь? И как, приятно было? Не хочешь повторить? А то если надо, могу свой одолжить. Ты не стесняйся, обращайся, только вымыть, потом не забудь, — Лом быстро пришел в хорошее расположение духа, и теперь его было не остановить.

Я совсем уже собралась двинуть его рюкзаком (тихонько, чтобы прочувствовал, но не вылетел из-под купола), однако в нашу перепалку встрял Вечный:

— Ребята, смотрите! — воскликнул он, влезая между нами и мешая мне размахнуться. — Эй, Лом, Старуха! Туман отступает!

Мы огляделись по сторонам. Белесая дымка и правда неспешно отодвигалась. Она расползалась в разные стороны, вверх быстрее, чем вширь, так что вскоре над нами уже проглядывали осенние тучи. Хотя они оказались свинцовыми и грозили пролиться затяжным дождем, я все равно была очень рада их видеть. Лучше тучи и дождь, чем теснота и туман.

Тело Момента мы нашли и даже похоронили. Вырыли могилу, взятыми из ближайшего хозблока лопатами, а сверху поставили крест из неисправной Грозы и куска арматуры. От Масы остались одни обрывки амуниции, а останков Бека мы так и не обнаружили, однако это ни о чем не говорит — вокруг простиралась сплошь выжженная аномалиями земля, а весь близлежащий асфальт расплавился и превратился в опасную, тягучую массу. Прежде чем он остыл, прошло целых полтора часа, которые мы провели с максимальной для всего человечества пользой — утопили в нем все платы и содержимое контейнеров. Пусть Момент и утверждал, будто мы несли всего лишь дубликаты, но я думаю, он просто брал нас на понт, иначе, зачем бы нам понадобилось возвращаться за ними в "Пузырь"? Чтобы поддержать легенду, что мы простые носильщики? Не слишком ли это сложно?

Как только солнце село и окружающие нас далекие постройки утонули во тьме, выяснилось, что работает КПК Вечного.

— Он у меня почти всегда пашет, — хвастливо заявил сталкер, уминая последнюю тушенку. — Мне его один умелец подарил, Горецкий, кажется. Он сейчас в Долге в разведгруппе за механика. На все руки мастер, в электронике шарит только так! Сам смастерил, и упаковал в титановый корпус. А может и не титановый, фиг его разберешь. Главное, наладонник ни на какие излучения не ведется, а сам излучает — дай бог!

— У тебя и навигатор работает! — восхитился Лом.

— Конечно, — Вечный даже надулся от важности. — И связь есть и интернет. Я же говорю — он пашет почти всегда.

— Так что же ты до этого молчал, когда мы все так мучались? Когда не знали, куда идти?

— А меня никто не спрашивал, — Вечный пожал плечами, забирая обратно свой наладонник. — К тому же, уж очень мне Бек не нравился. Дурной он. Был. С чего я должен ему помогать?

Логично. Мне Бек тоже не нравился, но я вроде как на него работала, так что стала бы помогать в любом случае. Однако в туман его отправила все-таки я… Наверно, мне стоит поработать над своей принципиальностью, а то она у меня хромает.

— Так, — Вечный потер ладони и склонился над КПК. — Сейчас я звякну одному своему приятелю. Пусть заберет мою долю, а о месте встречи договоримся потом… Вам-то хоть есть с кем связаться?

— Блин! Точно! — я всплеснула руками. — Позвоним Лютому…

— Не пойдет, — погасил мой запал Лом. — Ради нас Лютый подставляться не станет. Зачем ему с Мещеряковым ссориться? Лучше со Скорняком перетереть — пусть он все бабло заберет. Скорняк ушлый, он сумеет.

— Хорошо, придумал, нечего сказать, — я сразу надулась и упрямо скрестила руки на груди. — С ним же придется делиться!

— Старуха! Ну, ты и жадюга! Лучше хоть что-то, чем вообще ничего!

— Да, Старуха, ты чересчур меркантильная, — поддержал Вечный нежадного сталкера. — Что-то ты слишком на деньгах помешана — аж противно!

— Противно ему! — возмутилась я. — А может, я дом хочу построить. Свой собственный. Где-нибудь рядом с Тихим Пристанищем. Чтобы с нуля, без радиации и прочих вредных излучений!

— Рядом с баром Лютого не выйдет, — Лом пожал плечами и почесал в затылке. — Думаю, нам вообще придется из Пристанища уйти, чтобы почем зря не нарываться. Если где-нибудь в другом месте. В индивидуальном порядке, так сказать…

— Вот-вот! — подхватила я. — В другом месте еще интересней. Я бы не отказалась свою гостиницу открыть с баром и со всеми делами. Чтобы мастерская была, свой оружейник. Можно даже Скорняка в торговцы позвать. Он точно справится. Только это уже целый комплекс получится! Тогда денег еще больше нужно!

— А меня в долю взять не хочешь? — оживился Вечный. — Я бы тоже не прочь осесть. Обеспечивал бы безопасность от мутантов и аномалий, а ты занялась бы административными делами. Бабла у меня хватает. Я много накопил.

— Тогда я тоже в доле! — воскликнул Лом. — Ни фига себе, лучше на базе за порядком следить, чем за мутантами по Зоне бегать! Тем более, если там будет Вечный — народ косяком потянется. Стану начальником охраны! Мужиков знакомых у меня много, команду смогу сколотить. Жаль только, что Маса погиб, — сталкер понурил голову, но быстро встряхнулся и продолжил, — тоже хочу оседлый образ жизни.

— Как быстро вы все решили! — вскинулась я (скорее для виду, чтобы мужики не заподозрили, насколько мне приятно услышать их предложения). — Главное, даже не спросили, нуждаюсь ли Я в ВАШИХ услугах…

— Да ты что, Старуха! Сама посуди… — наперебой загомонили сталкеры.

— Ладно! Беру вас в долю! Звоните Скорняку. Только у меня есть одно условие.

— Ну? — нетерпеливо спросил Лом.

— Больше не называйте меня Старухой!

Тогда мы еще не знали, что Мещеряков вычистил сейфы Лютого, едва мы сели в БТР…

Солнце село. Закатилось за макушки деревьев, и даже последний его лучик окончательно угас. Однако полной темноты не получилось. Сквозь тучи настойчиво пробивалась Луна, под разлапистой елью мерцала гнилушка, и даже недавно народившаяся "Электра" давала, тусклый, но устойчивый свет. Вдобавок на затерявшемся в лесу пригорке горел небольшой костер. Рыжее пламя шаловливо трепетало под порывами осеннего ветра то, вздымаясь к темному небу то, почти стелясь по земле. Едва оно пригибалось, одинокий путник откладывал бритву и терпеливо ждал, когда огненные язычки воспрянут вновь, а пока придирчиво рассматривал в осколке зеркала свое отражение.

В плохие приметы он не верил и семи лет неудач не опасался. Приметы для слабаков, для тех, кто не знает, как построить свою ничтожную жизнь и трясется над бренной шкурой. Путник твердо знал, что свою судьбу надо лепить вне зависимости от дурных предзнаменований и мешающих достижению цели примет. Нужно брать ее за рога (или иные выступающие части тела) и вести в намеченном направлении.