Ольга Карелина - Эффект Домино

— Ты же знаешь, что у меня творилось… да и продолжает твориться, если уж совсем честно. К проблеме моего одиночества вернёмся, пожалуй, попозже. Выкладывай, что этот пройдоха хотел мне сообщить?

— О, сейчас, — Леда подстроилась выражением лица под Кита. — «Ты скажи ему: эй, Рэкс, ты, наверно, гадаешь, за каким фигом тебя сослали в горы, когда там вроде одного Лемма всем за глаза хватит? Так вот, это придумала Рената. Шепнула мне на ухо, что тебя ждёт здесь сногсшибательный сюрприз, а Лемм его организует…»

— Интересно, — качнул головой Рэкс, не показывая, как сильно его это сообщение заинтриговало. — Хорошо. У тебя ко мне какие вопросы?

— Кто такая эта Рената? — елейным голоском спросила Леда, и Рэкс запнулся в мыслях. Неужели он ей так ничего и не рассказал с тех пор? Ни слова?

— Длинная история. Хочешь выслушать сейчас? — хмыкнул хорон, и Леда согласно кивнула. Припомнив всё мало-мальски важное, Рэкс начал рассказывать.

Он старался быть краток, но всё равно изложение событий, повлёкших смерть Квазара, всего, что было после, мыслей по этому поводу и растрёпанных чувств заняло больше получаса. По окончании Леда только задумчиво склонила набок голову.

— Что ж, теперь мне хотя бы понятно, почему ты так упорно не делаешь мне предложение, — резюмировала она без особого упрёка, но Рэкс всё равно вспыхнул.

— Опять ты об этом? Я же…

— Не трудись, ничего другого, кроме того, что я только что сказала, я не имела в виду. Я правда теперь лучше понимаю тебя. Но неужели сейчас, когда ты остался единственным Страховым и твоя жизнь под вечной угрозой, ты не боишься своим упрямством убить свой род совсем?

— Я боюсь в первую очередь за тебя. Семья — это слабое место, а у меня сейчас слишком много могущественных врагов, чтобы позволять себе слабости! — выпалил Рэкс и вдруг осознал, что Леда услышала с её точки зрения. И, судя по изменившемуся выражению её лица, осознал верно.

— За себя боишься, — почти ласково и очень холодно проговорила она. — За свою несгибаемую гордость, да? Что мной могут угрожать и тебе придётся подчиниться? Чего ж друзей-то рядом держишь, ими можно пожертвовать, они поймут? Ведь Страховы — это очень важно для равновесия мира, какие возвышенные цели, просто чтобы спасти собственную шкуру!

Высказав это, уже на повышенных тонах, она резко отвернулась и отодвинулась, а Рэкс вдруг успокоился.

— Во-первых, — тихо начал он, — ты сама себе противоречишь. Если спасение моего рода так претит тебе, почему именно этим ты апеллируешь, доказывая мне необходимость нашего брака? Во-вторых, каждый верит во что хочет. Я ничем не смогу доказать тебе своё мнение, если ты считаешь, что оно неправильное. И пусть насчёт гордости ты, возможно, и частично права, я всё-таки хочу спасти не себя, а тебя. Страховы никогда не умели жертвовать дорогими людьми ради высших целей, и моим врагам это отлично известно. Я только не знаю, сколько они успеют причинить вам всем боли, прежде чем посвятят меня в свои планы. Я бы правда с большим удовольствием был совсем один, чтобы ни за кого не бояться, но так я не выживу. И пользы не принесу. Да и с вашей привязанностью ко мне тоже считаться надо, как бы это претенциозно не звучало… Я знаю, что несу сейчас полную чушь, но…

— Сойдёт по бедности, — усмехнулась Леда, кажется, только что сморгнувшая слёзы, и снова оказалась совсем близко. — Ты просто дурак, как был, так и остался. Не о том думаешь, слишком большое значение придаёшь своему роду. Уверена, Квазар спасал тебя не для того, чтобы ты карцер вокруг себя строил. Посмотри на Кита: он ведь тоже над Китти трясётся, как над сокровищницей предков, но они всё равно вместе. И ребёнок через месяц. Про Альфреда с Забавой я вообще молчу, рейтеры — они и есть рейтеры, где первый, там и второй, а то и третий. А ведь Альфред куда больше — как это у вас? штабная крыса? — чем оперативник…

— В его случае просто «труженик тыла», — едва заметно улыбнулся Рэкс. — Но ты не сравнивай…

— Почему «не сравнивай»? Да любого из вас могут убить или взять за горло здоровьем близких. Чай не в песочнице куличики строим. И у нас, женской половины, было достаточно времени передумать. Так что нечего теперь решать за меня. Не хочешь этого — отошли меня, только не держи рядом, как собачонку, чтобы «было». Я, может, тоже чего-то хочу, не думал об этом?

Рэкс улыбался уже открыто. Они и вправду давно не разговаривали, он уже и забыл, что девушка у него — живой человек, а не отвлечённый принцип, мешающий вволю развернуться на поле боя. А ещё как скажет, так хоть стой, хоть падай. Юристов с их убийственными аргументами, пусть пока и без диплома, всегда видно…

— Так выйдешь за меня? — поинтересовался он, отпустив все свои сомнения и весело наблюдая, как Леда в изумлении потеряла дар речи и только хлопает ресницами. — Ты, конечно, можешь ещё подумать, месяц там, два…

— Ну нет уж! — она ожидаемо схватилась за слова в вечном желании перечить. — Замуж так замуж. Колечко можешь подарить потом, разрешаю.

— Спасибо, ваше высочество, — Рэкс, дурачась, припал губами к её тонкой руке, и Леда, со смехом вырвав её, тут же накинулась на него, чтобы в итоге повалить на кровать и начать испытывать нервы смертельным оружием — щекоткой. Ещё минут десять они хохотали на весь номер, потом девушка наконец успокоилась и, устроившись сверху на Рэксе, спросила:

— Ты последние новости про Розу с Борисом слышал?

— Это какие? Что она перевелась в другую лабораторию?

— Это всё, что ты слышал? — Леда фыркнула. — Там было интереснее. Она мне сама всё в подробностях рассказала, пришла поделиться. Ну, то, что Борису дали под управление небольшой отдел по разработке одного из видов химического оружия, ты в курсе не хуже меня. Он предложил ей перейти туда же, а ведь ей эти убивающие штуки всегда как ножом по совести были. Они, конечно, поссорились из-за её отказа, Роза сказала, они в последнее время постоянно ссорились и что у Бориса, кажется, совсем крышу срывает…

— Ещё бы нет, — вставил Рэкс. Леда пожала плечами.

— Не нам судить, кто из них более не прав… В общем, разругались они, Роза вылетела из кабинета и наткнулась на молодого да красивого никина, который с ходу предложил ей работать под его началом в медицинском отделении…

— Никин? Вот Борис шифровальщик, такое умолчать! Кого-то нового к нам перевели, а я и знать не знаю. Роза, конечно, согласилась?

— Роза, конечно, согласилась, — кивнула Леда. — Теперь вся в раздрае, так как ей там нравится, но Борис ходит таким нахохлившимся вороном, что как бы у него что от нервов не громыхнуло на пол-Управления…