Роберт Фреза - Русский батальон

Первоначально Рауль собирался устроить все это через адъютанта Мур. Но Береговой разочаровал его. Мисс Молли носила прозвище «Металлистка»: у нее было золотое сердце и чугунная голова. Санмартин начал понимать, почему других претендентов на это место не находилось. До него внезапно дошло, что пренебрежение Евы Мур к вверенной ей биохимической секции не имеет ничего общего с их задачей, но зато напрямую связано с теми, кто там работает.

Он медленно сосчитал до десяти, чтобы успокоиться.

– Договоритесь с медиками по поводу прививок. Нам нужно будет сделать самое меньшее тысячу прививок в первые семьдесят два часа.

– Договоритесь? Ха! Да они с нами и разговаривать не станут, не то что договариваться! И почему тысячу? Самое меньшее – сто тысяч, для каждого штатского, если вы хотите их защитить. Хотя, по мне, пусть бы они себе сгнили. Но давайте будем реалистами. Тот, кто послал вас сюда, не представляет, о чем идет речь. Через семьдесят два часа начнется такое, что стараться защититься от него прививками – все равно что пытаться убежать от лесного пожара. Если вы меня спросите, я вам скажу, что это дурацкая затея. Можете так и передать тому, кто вас послал.

Санмартин не собирался его ни о чем спрашивать. Он пытался взвесить, что важнее: знания в области биотехники, которыми, возможно, обладает этот придурок, или очевидная, вызывающая тупость, которая никаких сомнений не вызывает? Биохимик продолжал барабанить пальцами по металлическому столу; стук уже начинал отдаваться болью в висках Санмартина.

– Нет, я ничего не говорю, возможно, этот ваш Верещагин – человек вполне толковый для своей должности, – продолжал рассуждать идиот. – Но на его месте я уж показал бы этим паршивым бурам, где раки зимуют! Я заставил бы их заплатить за то, что они натворили! Если вы меня спросите, я вам скажу, что половина наших бед – оттого, что мы слишком мягко обходились с этими штатскими, вместо того чтобы прижать их к ногтю!

Санмартин переглянулся с Береговым, занявшим место покойного Руди Шееля. Руди презирал таких «полувоенных» даже больше, чем настоящих штатских. Береговой спокойно накрыл своей лапищей бегающие по столу пальцы коротышки и легонько сжал. Коротышка испуганно прижал руку к груди, потом внимательно осмотрел свои пальцы, словно хотел убедиться, все ли на месте. Он разинул рот, широко раскрыл глаза и уставился на Санмартина. Рауль многозначительно кашлянул.

– Простите, капитан. Так что вам было нужно?

Санмартин поморщился, взял пепельницу, стоящую на куче бумаг, и сунул ее в мусорную корзину вместе с вонючим содержимым. Потом облокотился на стол.

– У меня имеется несколько технических вопросов относительно вашей работы. Будьте любезны отвечать, причем немедленно.

Санмартина интересовало не мнение коротышки, а факты. Если понадобится узнать, что думает коротышка, пускай его выслушивает Береговой.

Ханнес ван дер Мерве простукивал стены своей камеры. В животе холодной скользкой змейкой свернулся страх. Ему было даже страшнее, чем тогда, когда он потерял шляпу и пулемет, когда в лицо ему уставилось узкое рыло пушки с бронетранспортера и он поспешно вскинул руки вверх.

Дирки Руссу увели. Ван дер Мерве услышал один-единственный выстрел, а потом наступила тишина. Вторым, сразу после Дирки, увели Магнуса, сидевшего в соседней камере. И снова раздался выстрел.

Ван дер Мерве услышал звон ключей. Низенький, коренастый имперец с густыми и длинными черными усами перешагнул порог и остановился посреди камеры. В дверях встал еще один, с автоматом, нацеленным на юношу.

– Ну что, шуметь будешь? – грозно спросил коренастый.

Ван дер Мерве отчаянно замотал головой. Имперец вздохнул с облегчением.

– Ну, вот и ладно. Я этого тоже не люблю. Как тебя зовут?

– Ханнес Маннетиес ван дер Мерве, Боксбург, – поспешно ответил ван дер Мерве, боясь, как бы имперец не рассердился.

– Резит Аксу из Антакии, это на Земле. Есть там такой город – Антиохия. Святой Павел в нем бывал. Знаешь святого Павла?

Святого Павла ван дер Мерве знал. Аксу подал ему сигарету и дал прикурить. Потом вздохнул.

– Эх, парень! Жалко мне тебя!

– Почему? – спросил ван дер Мерве и закашлялся. Он не курил.

– Этот ублюдок Симадзу думает, что все вы – убийцы и диверсанты.

– Но это же глупо! – воскликнул ван дер Мерве.

– Так он же псих, этот Симадзу. Поэтому поостерегись, – посоветовал Аксу. – Ведь с убийцами и диверсантами у нас разговор короткий. – Он сделал вид, что целится и стреляет. – Бац – и все!

– Но мы же не диверсанты!

– Ну да, рассказывай! Небось форму носили?

– Нет у нас никакой формы!

– Ни командования, ни формы… Бац! – И Аксу печально покачал головой. Тот, что стоял у двери, кашлянул. Аксу взглянул на часы.

– Нам пора!

Они поднялись наверх и вышли в коридор. Там было неожиданно светло. Ван дер Мерве зажмурился от солнца. Они остановились перед одной из дверей.

– Входи, – сказал Аксу. Ван дер Мерве растерянно поблагодарил его и шагнул вперед.

«Псих» Симадзу оказался невысоким человеком с мягкими чертами лица. Он вежливо приветствовал ван дер Мерве. На столе перед ним лежала длинная трость цвета слоновой кости. Он задавал вопросы тихим голосом, вежливо поддакивал, выслушивая ответы, зачем-то поправлял диктофон, нацеленный на ван дер Мерве.

Неожиданно лицо у него изменилось. Он наклонился, чтобы поменять кассету, и вдруг резко выпрямился, схватил ван дер Мерве за грудки и с размаху шмякнул об стену..

– Лжец! Убийца! Это ты подбросил нам атомную бомбу! – Симадзу схватил со стола трость и ткнул ею в ван дер Мерве. Тот едва успел увернуться. – Ты явился сюда, чтобы врать и устраивать диверсии?

Он подсек тростью ноги юноши и обрушился на него.

Несколько томительных минут трость свистела над головой ван дер Мерве, а он корчился на полу, пытаясь прикрыть голову. Иногда палка опускалась, оставляя рубцы. Ван дер Мерве бормотал, что это ошибка, но Симадзу не слушал его, продолжая гортанно браниться и хлестать его тростью.

Внезапно сержант остановился. Он задыхался. Через несколько секунд ван дер Мерве решился поднять голову – и едва увернулся от последнего удара. Симадзу позвал Аксу.

Тот сразу вошел и отдал честь. Симадзу стиснул трость так, что костяшки пальцев побелели. На губах у него выступила пена.

– Забери его. Этого я хочу расстрелять лично, – хрипло сказал он.

Аксу снова отдал честь. Он вывел ван дер Мерве на улицу, провел вдоль здания и завернул за угол. Здесь обнаружился ряд свежих могил с аккуратными белыми крестиками. На последнем блестело свежей краской только что написанное имя. У края могилы виднелось нечто, напоминающее пятна еще не свернувшейся крови.