Рем Манулов - Шёпот Зуверфов (СИ)

— Куплю шмоток, нормальной еды, сниму квартиру в тихом месте, — в общем, начну всё заново, — соврала Джулия, — кстати, картридж принёс?

— Пятый пункт. Само собой, — Маятник протянул ей чёрный лакированный футляр.

— Спасибо тебе. Ты чертовски выручил меня, — проговорила она от чистого сердца Маятнику, хотя и мечтала тоже самое сказать Атласу.

— Не пропадай, беглянка.

— Постараюсь, — кивнула Джулия, повернула ключ зажигания, включила передачу и надавила на педаль газа.

Машина понеслась в сторону Маникура. Оттуда ходят паромы на север — в Олос-Марк. Необходима кипа тёплых вещей, подумала Джулия. Носки, пуховик, штаны с шерстяным начёсом. Или на севере уже не так прохладно? Джулии нравилось думать о чём-то отвлечённом. Она мчалась по пустынной дороге и её разрывали эмоции. Выбравшись из глубокой ямы, она была на коне и встречала попутный ветер. Впереди долгая дорога, но Джулию она не пугала. Её вообще уже ничто не могло напугать. И только мысль о скором отъезде немного мучила. Она не успела попрощаться с парнишкой Аланом. Она обязательно его найдёт, обнимет и крепко прижмёт к своей щеке. Он любит её, а тех, кто тебя любит, необходимо беречь. Беречь и не отпускать. Где же ты, Атлас?

Электрошлюпка резво скакала по волнам. Инсар и Измир отделились от каравана террористов и шли навстречу пограничникам. С патрулём они встретились на подходе к порту Н?Длаха. Белый катер с синими буквами на обшивке преградил путь псевдо-беженцам.

Отрубить двигатель! — проорали из мегафона с палубы катера.

Инсар подчинился.

Допрашивали их вяло и недолго. Грузный потный офицер изнывал от похмелья (от него разило как от винного погреба), переспрашивал общие моменты, которые Инсар и Измир сочиняли складно, почти не сговариваясь заранее.

Ставка на то, что растиражированная в центральной и северной Илейе физиономия Килоди окажется не такой популярной на юге, плюс сегодняшняя нарастающая напряжённость отношений юга и остальных оставляла надежду на слепоту местных законников. Инсар к тому же немного изменился: его подбитое лицо и густая щетина были лучшей маскировкой.

— Повторите ваше имя то? — снова интересовался инспектор патруля НДлаха.

— Брок Лоусон. Я из Сент-Валена.

— Чем там занимаетесь, Брок?

— Торгую.

— Чем конкретно?

— Сигарами.

— Какими?

— Когда как. Октосскими, из Бухты Фарьи.

— Курите сами? — не отставал патрульный.

— Изредка.

— Откуда у пиратов интерес к Сент-Валенским торгашам?

— Понятия не имею, — сжав зубы, прошептал Килоди. Допрос ему докучал.

— Почему не высадились на Тумола Алая?

— Мы утикать с корабль пирата, — силясь говорить на илейском, встрял Измир. Он намеревался пустить в ход гипноз, то Килоди его отговорил. — Хде угналить лодка, там и плыть.

— Верно, говорит, — поддержал Измира напарник, — сбежали неподалёку, вот и гребём.

— И ни взрывов, ни стрельбы не слыхали тут поблизости? — насел грузный ветеран морского патруля.

— Ничего такого, — ответил Килоди.

— И до побега вы были не знакомы? — задал последний вопрос инспектор.

— Сталкивались только, когда драили пиратские гальюны.

— Галёны, галёны, — одобряюще и с жалостливой миной повторил Измир.

— Лады, — резюмировал патрульный, — вас отвезут в идентификационный пункт, и там, — он прервался.

— Миниботы имеются? — вдруг спросил он.

— Нету, — ответил Инсар.

— Что так? В Сент-Валене хоть и раздрай, но миниботы народ таскает.

— Я против них, — смело заявил Инсар.

— Отчего ж?

— Не желаю, чтобы кто-то видел, как я трахаю какую-нибудь шлюшку, — слегка ухмыльнувшись, на одном дыхании выпалил Инсар.

Он знал куда бить, видел человека насквозь. Двадцать лет брака, надоевшая жена и три-четыре ребёнка. Репутация семьянина, отличная служебная характеристика. Болен. Скорей всего диабет, может болезнь почек. Ему хочется в туалет, и это его бесит, потому что это уже десятый раз за утро. Ему всё наскучило, и он мечтает умчаться в Сент-Вален, снять там хорошенькую девочку и драть её, пока не хватит удар.

— Понимаю вас, — хмыкнул инспектор, — счастливо оставаться.

Их с Измиром доставили в Н?Длах, бывший порт гибриоидов. Признаться, от страны уродливых карликов здесь ничего не осталось. Разве что сотни высоченных, почти до неба, металлических конусных установок, которые ионизируют воздух, выделяют пестициды, вычищая и фильтруя его от той заразы, что испаряется из недр заражённой земли. Для гибриоидов самобытный почвенный яд безвреден. Для остальных губителен. Причина заражённого воздуха простая — избыток добротного апатиниума, залежи которого для корпорации «ВАН ДАРВИК» являются, на сей день, золотым резервом. Илейцы часто задавались простым вопросом: почему нет подобных очистительных вышек в Фесраме? И ответ был ещё проще — Ван Дарвику не интересно очищать пустой город, а для Трезубца данная перспектива слишком накладна, а Детре помогать невыгодно. К тому же «спящий город» вдвое превышает Н?Длах, что увеличивает затраты на установку вышек, делая их неимоверно космическими.

— Придёт час, и Ван Дарвик прогонит людей и начнёт добычу посреди площади, — проговорил в задумчивости Инсар, когда они, сбежав из идентификационного пункта, проходили по многолюдному центру Н?Длаха.

— Наш земля в красным, — поддержал Измир, — но ентот паганец не съюнется к нас. Да, да.

— Залежи апатиниума в Илейе колоссальны, но их не хватит на что-то большое. Например, Трезубец закупил у Ван Дарвика миллионы кубометров обогащённого апатиниума во время работы над «Вечным странником».

Они присели на лавчонку, что стояла прямо перед железными воротами, которые отрезали дорогу к очистителю. Мимо сновал народ, суетящийся и будто их не замечавший. На Инсаре и карлике висели обноски, их измождённый вид отталкивал. Пусть для второго это и являлось нормой, но не для илейца.

— Холодает. Приодеться бы, — предложил Инсар, осмотрев свою поношенную рубаху, протёртые штаны и сандалии. Измир не возражал.

Пришлось хитрить. Измир, будучи в этом деле докой, проник в крупный супермаркет и прошмыгнул в самый тесный, забитый людьми магазин одежды. Мода на юге Илейи несколько отличалась от той, что устоялась в Трезубце или центре материка. Здесь носили яркие, ядовитые цвета, сочетали тренч и спортивную обувь, широкополые дырявые шляпы и пухлые габаритные жилеты. На Измира косо поглядывали, обращая внимание, прежде всего, на его потрёпанный вид, нежели на расовую принадлежность. Как ни крути, а на юге народ был терпимый, и встретить гибриоида или сономита здесь не считалось дурной приметой.