Ddntes - Игра скомороха

— Не–а… А что? — Мисато оторвалась от созерцания кучи бумаг, и обратила свое внимание на меня.

— На Кадзи наорала. Матерно.

— Да–а? Из‑за чего? — с легким интересом потянула капитан.

— Из‑за меня. Кажется, — пожимаю плечами, — Слишком крут. По ее мнению.

Мисато хмыкнула.

— А знаешь, Син… Ты ведь действительно крут. Я бы даже сказала, ненормально крут, — девушка дернула плечом, — Хотя сам этого не понимаешь…

— Чего крутого? Каждый бой — больница… Тьфу. — скривился я.

— А то, что ты прибил своего первого Ангела, не отойдя толком от поездки, торга с Командующим, знакомства с Евой… Это, разве, не показатель?

— Ну да. Знакомство… — я поежился, вспомнив те моменты. А что будет дальше… Бр–р.

— Вот–вот. А ты, сходу… Да еще и… Хочешь секрет? — Мисато хитро прищурилась.

— Давай, — насторожился я.

— Мы вообще не предполагали, что АТ–поле можно использовать в бою для усиления ударов. В лучшем случае, для блокировки и преодоления чужого поля.

Ой–ей… А ведь действительно… Я задумался.

А с чего это я вообще решил, что вообще смогу синхронизироваться с Евангелионом? После уничтожения госпожи Юй‑то? Теоретически — она суть и душа Евы… Или нет?

Да ну его нафиг! Башка уже пухнет.

— Я крут, — соглашаюсь, — А истерика зачем? Аскина истерика.

Мисато протяжно вздохнула. Да что они все вздыхают, стоит задеть эту тему?!

— У нее проблемы, Син. Может быть, даже посерьезнее, чем у тебя.

Э?

— С головой? Проблемы? У Аски? Нет, я знаю… Серьезней моих?

— Угу. Поговорила я с Рицко на эту тему… Аске бы полежать в стационаре, да под присмотром психолога… М–да.

— Может магазины? Сводишь ее. Развеетесь, — вновь пожимаю я плечами. Дежавю…

— Магазины?.. А с чего это ты вдруг забеспокоился о нашей рыжей принцессе? — снова хитрый прищур глаз, — Одной Рей уже мало?

— Иди ты… — фыркаю, — Кадзи попросил помощи. — раскололся я.

— Во–от как… И что же наш местный ловелас пообещал тебе взамен? — приподняла бровь Мисато.

— Арбуз.

Ну, как минимум, арбуз я с него вытрясу, это точно.

— Как‑то на тебя не похоже… Оплатишь ведь ты, правда? — с надеждой воззрилась на меня девушка.

— Куда я денусь…

Мисато снова вздыхает.

— Жаль, не получится. Работа, чтоб ее…

Я расхохотался — девушка с такой тоской потыкала пальцем в лежащие на столе бумаги, что удержаться было просто невозможно.

— Впрочем… Ты же не бросишь девушку в беде, верно, Син?..

— Заплачу. Таскать не буду. — сразу поднял руки я.

— Ну, а с кем я ее еще могу отправить?..

— Не со мной, — сдаваться я не собирался, — Майю затребуй. У подруги.

Мисато прыснула.

— Не отдаст, — все еще улыбаясь выдала она, — Майя у Риц на особом счету…

— Другого возьми! Блин, Мисато. Аску лечить надо. Сама говоришь. А со мной… — я только махнул рукой.

— Ну да, тут ты прав… — вздыхает, — Ладно, найду я кого‑нибудь. Но с тебя оплата!

— Хорошо–хорошо…

— И арбуз!

Нет, одним арбузом Кадзи точно не отделается.

— Да. Так. Осторожно, не ошпарься.

— Так?

— Да, верно. Теперь соль. Немного… Нет, стой. Меньше.

— Столько?

— Ага. Так. Еще раз перемешай…

Я учил Рей готовить. Начали с самого простого — обычной жареной картошки, пожалуй, одно из национальных блюд русского холостяка. Проще только яичница…

Дюже приятное занятие, хочу заметить — учить симпатичную тебе девушку готовить… Особенно, когда пройден этап нарезки овощей. Уж не знаю, почему, но Рей все время норовила порезаться, даже во время чистки картофеля.

А теперь мне лишь оставалось время от времени немного поправлять движения девочки, осторожно приобняв ее сзади. Какие свечи, какая ванна с розами?.. Вот она, романтика…

— Ай! — тихо воскликнула Рей.

— Что такое? — я тут же встрепенулся, — Обожглась?

— Немного. Масло брызнуло, — Синевласка внимательно посмотрела на свою кисть.

— Дай посмотрю, — я мягко взял ее руку в свои, изучил бледную кожу, — Все в порядке.

Не удержавшись, мягко поцеловал ее кисть. Девочка улыбнулась, чуть покраснев. Мы замерли, глядя друг на друга…

— Картофель! — встрепенулась Рей, разворачиваясь к плите. Я хихикнул — настолько домашняя и уютная сцена получилась.

— Просто перемешай. Оставь пока так. Минут десять.

— Хорошо, — кивнула Рей, сосредоточенно ворочая пласты картофеля.

Плевать на все — на интриги и планы, Сценарии и Ангелов, на NERV и SEELE… Эти два дня, мы просто наслаждались жизнью, словно обычные подростки. Акаги закопалась в лаборатории, Мисато в своих отчетах… Нас никто не тревожил.

Я, даже хотел было прогулять школу, но Рей уперлась, мол, нет и все. Пришлось идти, что же… Однако, это отнюдь не испортило хрупкую атмосферу, скорее наоборот, только добавило какой‑то беззаботности.

Но, право прогулять тренировки я все‑таки отвоевал. Чует мое сердце, что это аукнется нам в виде увеличенных нагрузок от Ли и Михалыча, но это будет потом. Пока можно забить на внешний мир, и ни о чем другом не думать.

Я не выдержал, и снова уткнулся в волосы Рей, сейчас внимательно следящей за сковородой, с серьезным видом…

— Синдзи, — строго начала она, — Поставь пока чай.

— Хорошо, — еще раз глубоко вдыхаю ее запах, и наконец, отхожу, — Будет сделано. — улыбнулся я.

Уже после этого запоздавшего импровизированного обеда, мы с Синевлаской сидели на диване. Я наигрывал что‑то неспешное, классическое, Рей потягивала чай. Идиллия…

Наверное, это и есть, то самое, что называют «семейным счастьем». Никаких тревог, всех забот — работа, да вовремя приготовить ужин.

А я ведь изменился… И не только я. С чего мы начинали? Я — психованный придурок, способный сорваться по совершенно любому поводу, сходящий с ума адреналинщик. Рей — совершенно индифферентная ко всему, безэмоционально–послушная девочка… Теперь же, Синевласка стала куда как более самостоятельной, уверенной, открытой. Запросто может погнать меня в школу с утра пораньше, или в магазин за чаем. Сам я остепенился, успокоился. Мне уже откровенно не хочется влезать в какие‑то разборки, драки с Ангелами, интриги и заговоры…

Но без этого не выжить. Я не знаю, сможем ли мы себе еще позволить такой, совершенно обычный день, свободный от тревог и забот… Поэтому, пытаюсь наслаждаться тем, что у меня есть. Пока есть…

— Синдзи. Что‑то случилось? — голос Рей вырвал меня из раздумий.

— М? В смысле?

— Музыка изменилась. Ты стал играть… другое.

Ха, а ведь верно. Я, незаметно для себя, перепрыгнул с лирично–философского фригийского лада, на более жесткую и резкую пентатонику.