Александр Байбак - САФАРИ

— Товарищ лейтенант? Разрешите обратиться?

Петруша смерил меня уничижительным взглядом, как это он умеет, и скривился от боли — видать, качественно ему старшина зарядил, можно сказать, душу вложил. Сплюнул зло, воткнул лопату в землю.

— Что скажешь, Петр? — прекратил я валять дурака. — Восстановим энергоснабжение?

— Дохлый номер, — отозвался страждущий лейтенант. — Генератор разбит вдребезги. Это можем точно сказать. Аккумулятор почти сдох, нужно новый ставить. Но это не выход. В ближайшее время телепорт не запустим.

— Досадно, — почесал я бровь. — А когда? Хотя бы приблизительно?

— Федя, объясни товарищу капитану, — перевел стрелки Петруша и уселся на землю, облокотившись на лопату.

— Если максимально форсировать работы, то примерно через месяц, — разогнулся один из научников, с нетипичной для этой братии внешностью — габаритами чуть меньше старшины, лицо грубое, как топором вырубленное. — Как сказал лейтенант, генератор накрылся медным тазом, тут, похоже, прямое попадание было. Поэтому выхода два — либо монтировать новый генератор, либо таскать сюда аккумуляторы. Заряжать их в Чернореченске и перебрасывать на грузовиках. Но наших аккумуляторов едва на один сеанс связи хватит, и канал продержим минут десять, не больше. Поэтому лучше смонтировать стационарный генератор. Тут проблемы — его надо изготовить, это примерно неделя. Потом перевезти сюда по частям, потому как бандура еще та. Плюс здесь под него надо помещение. В идеале расчистить вот это самое место. Потом монтаж, проводка, тестирование — вот и набегает месяц в лучшем случае.

— Аккумулятор за сколько сможете подключить?

— Не знаю. От трех дней до недели. Нужно подвал расчищать, аккумуляторная засыпана. Опять же, кабели прозванивать, выяснять схему подсоединения… — пожал плечами Федя.

Связь по расписанию у меня через два дня, восьмого числа. Значит, и на этот раз в пролете.

— Если в ближайшие день-два начнете с аккумуляторами работать, к пятнадцатому числу запустите телепорт?

— Сто процентов гарантии не дам, — задумался научник, — но восемьдесят — смело.

Приемлемо. Значит, у меня еще полторы недели вынужденного простоя. Но это ничего, Мутагенкой вплотную займемся.

— Хорошо, — кивнул я. — С Зайцевым договорюсь. Готовьтесь завтра отправляться в Чернореченск. Параллельно будем заниматься генератором. Еремеев, согласуйте с начальством.

— Есть, — нехотя процедил тот.

Эх, Петруша! Воспитывать тебя еще и воспитывать. Надо тебя в Мутагенку взять, на предмет проведения спецмероприятий. Может, тогда человеком станешь.

Посещение научников особой ясности в обстановку не внесло. Можно сказать, в очередной раз убедился, что ничего не ясно. А тут еще мысль свербит, ускользает, покоя не дает. Все-таки я ее ухватил за хвост, когда к "бобику" подошел. Понял, наконец, что меня смущало в поведении кочевников. Когда-то давно смотрел я древний фильм, еще двадцатого века выпуска — "Звездный десант". Там люди воевали с расой разумных пауков — арахнидов. Особенно впечатляющими были сцены атаки насекомых: безудержная лавина, сотни и тысячи особей, рвущихся вперед, не обращая внимания на потери. Управляли ими особые арахниды-"мозги", которым на отдельных представителей расы было наплевать, а потому инстинкт самосохранения у паучков отсутствовал как класс. Нечто подобное я наблюдал сегодня днем, в исполнении людей. Но тут вряд ли участвовал сверхразум, больше было похоже на срабатывание какого-то могучего инстинкта, затмевавшего даже стремление к сохранению жизни. Как толпа зомби, но тем все равно, они тупые и хотят жрать. А кочевники хотели лишь убить пришельцев, неважно, какой ценой. Инстинкт, значит. Какие-то ассоциации в мозгу рождались при произнесении этого слова, но очень смутные. Так и не додумав мысль до конца, плюнул и залез в палатку. Тем более, время к ужину близилось.

Обещанные Волчарой спецы прибыли как по расписанию — только мы с Сашкой вскрыли упаковки с сухпаем, как в небе заревело, пыхнуло выхлопом из дюз, и рядом с периметром опустился штурмовик класса "Ястреб-4" — машина столетней давности, но достаточно мощная как в плане тяги, так и вооружения. К тому же способная переносить десант из двадцати человек. Аппарат раскорячился на стойках шасси, распахнулись люки, и из его утробы горохом посыпались люди. Я насчитал десять бойцов в полной экипировке и с тяжелым вооружением в виде реактивных огнеметов "шмель", а также десяток снаряженных чуть проще медиков, нагруженных металлическими контейнерами и баулами с оборудованием. Хмыкнув заинтересованно, я отложил в сторону ужин и направился к командирскому кунгу, справедливо полагая, что новоприбывшие в первую очередь отметятся у майора. Так оно и вышло.

Когда я подошел к командному пункту, старший пополнения, шустрый лейтенант с быстрым взглядом, уже докладывал Волчаре:

— … прибыл на усиление. Старший команды, лейтенант Бездельных!

— Вольно, лейтенант, — усмехнулся в усы майор. — Поступаете в распоряжение старшего лейтенанта Игнашова, он укажет ваши места в боевом расписании. Свободны.

— Есть!

Шустрый лейтенант мигом испарился и в беседу вступил командир медиков:

— Военврач первого класса майор Шнайдер. Прибыл для сбора образцов.

Волчара вопросительно вздернул бровь. Врач взглядом показал на меня.

— А, забыл совсем! — хмыкнул Волчара. — Капитан Тарасов, главный виновник торжества.

— В таком случае, все в порядке, — медик заметно успокоился. — Полковник Соломатин просил держать вас в курсе.

Я кивнул, принимая его слова к сведению.

— У нас задание собрать образцы для исследований, — продолжил Шнайдер. — Мы заберем пленного, всех детей, включая младенцев, и возьмем образцы мозговой ткани у некоторых убитых кочевников. Чтобы не было вопросов — вместе с головами. Хранить будем в криоконтейнерах.

— Стесняюсь спросить — зачем? — насупился Волчара. — Особенно детей. Что вы с ними собираетесь делать?

— Ничего противоестественного, — заверил медик. — Они пройдут комплексное медицинское обследование. Из этих показаний мы сформируем контрольную группу. Потом подвергнем этим же процедурам пленного, после того, как подлатаем, естественно. Образцы мозговых тканей, взятых у мертвых, разберем на молекулы. У нас в Океанариуме прекрасная лаборатория.

Упс. Оказывается, майор Шнайдер не простой коновал, а представитель таинственного Океанариума! Очень интересно. Причем, не только мне. Волчара тоже удивился, хоть и постарался вида не подать.

— Позвольте полюбопытствовать, а какой результат ожидается? — вступил я в беседу.