Александр Горобец - Последний паладин

Чтобы окончательно проснуться, Тяжин встряхнул головой и вылез из стеклянного кокона.

— Ну что там у нас, уважаемый Раф?

— Давайте быстрее, — Бузони смотрел прямую трансляцию с места событий и не отрываясь от зеркала махал рукой, — он уже бинты снимает.

Раф и Китяж поспешили к экрану. А на экране вовсю кипела работа. Дон посадил бесчувственное тело Китяжа и снимал бинты, что-то говоря.

— ЗВУК! — одновременно гаркнули Раф и Китяж. Гаркнули и, улыбнувшись, посмотрели друг на друга. И на удивление Кирилла, Рафаил слегка поклонился ему и крылом показал на зеркало, — Прошу Вас, Паладин.

Китяж удивленно пожал плечами и подошел к зеркалу.

— … зря я что ли, вернулся? Терпи, Кирюха. Иисус терпел и нам велел, — Новиков очень бережно снимал с него бинты, — И потом, ты мою жену спас, а я с тобой пойду, и тебе помогу твою спасти…. У вас детки маленькие вот-вот родятся. А без доктора вы куда? Прааавильно, никуда вы без доктора. А Тема то у нас, какой молодец, А? Свет нам сделал….Да и вообще. Я как чувствовал, что нельзя тебя одного ни на минуту оставлять…. Вот оставил и на тебе… НЕ ПОНЯЛ?!?!?! А ЭТО КАК???

Вместо кровоточащих ран, на спине у Тяжина были только розовые рубцы. Вся запекшаяся кровь осталась на бинтах.

— Но этого не может быть!!!! — закричал Новиков, — Это — антинаучно!!!!

— Может, — Никотин улыбнулся и, встав на прострелянные ноги, перекрестился, — Истинно верую, может!!!

— Все, Кирилл. Время поджимает, а нам ещё к Варику идти, — голос Бузони оторвал Тяжина от интересного просмотра, — Благодарствуем вас, Рафаил.

— Скажите, уважаемый Раф, — спросил Китяж крылатого хозяина, отойдя от зеркала, — А что будет с Никотином?

— Не беспокойся, сайид Паладин, — покорно кивнул Раф, — я займусь им, как только он заснет. Завтра будет бегать, — он указал рукой на неприметную дверь в темном углу комнаты, — Если вам надо спешить к Варахиилу, то быстрее пройти через двор. Прошу вас, о Светлейший. Мне было очень приятно, одним из первых, увидеть Вас в Вашем городе. Я надеюсь мы с Вами ещё увидимся.

Кирилл упорно не понимал, почему целый Архангел, так любезно и почтительно к нему относится.

— Надейся Раф, надейся, — Бузони хлопнул Китяжа по плечу и направил его в сторону двери, — Ещё не раз увидишься. Пойдем, Кирюха быстрее.

— Подожди, — Кир остановился у двери и развернувшись протянул Рафаилу руку, — Спасибо Вам, Уважаемый Рафаил. Без Вас, мне пришлось бы туго. А доктора я поберегу. Обещаю вам.

Рафаил взялся двумя руками за протянутую ладонь и, накрыв это рукопожатие двумя своими крыльями, ответил:

— Хвала Всевышнему, что вы пришли к нам, о Светлейший Паладин! Теперь в Ирие и Эдеме не будет беспокойства. И Шайтан падет туда, куда заслуживает. Вы наш спаситель.

— Ну, все. Поболтаете ещё не раз, братья! — разнял их Бузони, — Время поджимает. Цигель, цигель! Ай-лю-лю! Попрыгали, Китяж, — и, открыв дверь, он вышел во двор Ирия. За ним вышел и Китяж.

Они оказались на широкой улице, которая, похоже тянулась вдоль всего периметра Ирия, в форме кольца. Бузони тут же повернул налево и махнул Китяжу рукой. Кирилл пошел за ним. У Ириия была абсолютно не такая архитектура, как у самого Эдема. Кирилл разглядывал огромное количество башенок украшавших внутренний замок Паладина. Тот, который ему предстояло занять. Он был справа. А слева, как теперь выяснилось, шли сектора Архангелов. Шесть секторов.

Никаких ответвлений в виде переулков не было. Они шли, как по огромному широкому коридору. И если в секторах кипела жизнь и, то тут, то там, в левой стене открывались двери и оттуда выходили или заходили их обитатели, то правая стена была безжизненной и пустой. На не многочисленных дверях висели замки, а окна были давно не мыты и покрыты толстым слоем пыли. "Как-то, не очень красиво. Надо бы почистить и отмыть", — но стоило только Китяжу об этом подумать, как Замок Паладина преобразился. С него моментально исчезла пыль, а от запустения не осталось и следа. "Порядок", — улыбнулся Тяжин и обратился к Серёге:

— Слушай, Серый, а чего это Раф так передо мной расшаркивался и прогибался. Он, все таки, архангел, а я простой смертный. И то, не пойми какой. Толи помер, толи нет…

Бузони с ухмылкой покачал головой:

— Ну ты, скажешь тоже… Простой… Очень не простой. И потом, ты же — Последний Паладин! Глава ТСГ — Тайной Стражи Господней. Ты же — второй, после НЕГО!

— Ой Серёга, — Тяжин тоже качнул головой, только с сожалением, — Боюсь я вас разочаровать. Но кажется мне, что Я — не тот, за кого вы меня принимаете. Как у Гоголя, помнишь? "К нам едет ревизор!". Как бы я таким ревизором не оказался.

— Не окажешься. Если ОН так сказал, то так оно и есть. Просто верь в это, — логика Серёги выбивала Китяжа из колеи. По этому, он не стал продолжать эту тему, а перешел к вопросам более насущным, — А ты то, как сам на службу к Михаилу попал? Ты же тоже душегуб порядочный, Серёга?

— Сашка меня отмолил. Как скит поставил на "Белом". А потом, между перерывами в занятиях с тобой, он за меня постоянно Его просил. Ну, плюс его заслуги там, — он показал куда-то вниз, — на земле. Без него на ЛАЭС ты бы не справился…

— Что есть, то есть… — Китяжу вспомнился Сашка — Аббат. Ведь он действительно постоянно поминал Серёгу, — Как он там? Ты же, сто пудов, за ним наблюдаешь?

— Ничего, — с улыбкой подмигнул ему Бузони, — Партизанит с папашкой твоим. Жгут ворога и покоя ему не дают. У них там команда, тоже, ничего себе, подобрана. Хотя, я так подозреваю, что он и вдвоем могут половину эстонской дивизии вырезать.

— Ну, — с иронией ответил на услышанное Китяж, — Я даже не сомневаюсь, кто эту команду подбирал, — и оба в голос расхохотались.

За этими разговорами они прошли "желтый" и "голубой" сектор и подошли к тяжелой, фиолетовой двери, из за которой доносились звуки песенки старины Боба Марли, "I Shot The Sheriff". Бузони уже хотел открыть дверь как она распахнулась сама и из нее, сквозь клуби дыма, вывалился здоровенный негр, с огромными, бело-фиолетовыми крыльями… Причем он не просто вывалился, а сделал по двум маленьким ступеням кувырок и плюхнулся на зад прямо под ноги двум друзьям. Плюхнувшись, он поднял голову и захлопав огромными голубыми глазами, сказал тихо, тихо:

— Ну, где вас носит. У меня блага почти не осталось, — когда он говорил, из его пухлых губ вылетали клубы дыма, по запаху которого Китяж понял, что без Канабиса тут не обошлось. Да и видон у Архангела Варахиила, был, как у заправского ямайского РАСТА. На голове огромная, как одуванчик, копна волос, которая торчала из под немыслемых размеров вязанной беретки, раскрашенной в три цвета: Красный, Желтый и Зеленый. На ногах огромные, на три размера больше чем надо, джинсы и кеды, на босу ногу, — Палимся, братья, палимся… Заходите по быстрому, а то все благо улетучится.