Алек Майкл Экзалтер - Иная реальность

— Вирта, нехорошо играть на слабостях сильного пола.

— А что еще остается делать сильной женщине с ослабевшим болезненным мужичком? Только готовить кофе своему повелителю. Лежи, мой болезный, еще немного, еще чуть-чуть, и я к вам поднимусь. Подождите меня там с Леоном пару минут.

Ну-ка, глянем сонным глазом он-лайн, кто у нас тут в розовой спальне? Ага, подсматривающий! Значит, пес Леон подкрался незаметно.

Леон разлегся на боку наполовину под кроватью и довольно сопел, полузакрыв глаза с чувством всеобъемлющего удовольствия, что с обожаемым хозяином все хорошо и лучше быть не может.

Вирта хлопочет на кухне, озабоченно посматривая на таймер духовки. Двинулась к холодильнику. На плите турка с закипающим кофе.

— Смотри, чтобы кофе не сбежал.

— От меня любимому мужчине никуда не сбежать, чего уж тут говорить о каком-то кофе!

— Кофе бегает быстрее, чем ты думаешь.

— Ой!

— Я же говорил. Проворонишь…

— Неправда, я почти успела.

Кофе ободряющий, общеукрепляющий. Если жив, пока еще. А там и гимнастика. Только вставать лениво. Вот мы и поваляемся не в боевом, а в постельном режиме, где все в розовом цвете. Без розовых очков, и ничего не кажется. Я же больной, и сиделка у меня такая хорошенькая и веселая.

Улыбающаяся Вирта сидит в розовом с белым кресле, в алом пеньюаре, в мягких розовых туфельках без каблуков. Белый ковер на полу и все вокруг розовое и белое. За исключением Леона и Вирты.

— Мама миа, когда это, мать моя, ты умудрилась так загореть? Никак здоровый крестьянский труд и ультрафиолет на свежем воздухе на тебя подействовали благотворно и эффективно? Поди пахала здесь без меня, рожь жала…

— В полном разгаре страда деревенская, долюшка женская и всякая гадость, наподобие роя насекомых, надо мной не увивались. Просто мне вчера солярий привезли, я в нем кое-что подправила и в себе самой тоже. Посмотри, как красиво получилось, не так ли?

Вирта гибко выпрямилась в кресле, плавным движением плеч освободилась от плотно-алого пеньюара и встала в полный рост перед Кириллом.

Ого, вот мы и увидели небо в алмазах!

Розовые туфельки почти спрятались в белом пушистом ковре. А выше располагались золотисто-смуглые мягко светящиеся идеально стройные ножки и все тело в ослепительно-белом пляжном одеянии, состоящем из беленьких трусиков и бикини. И никаких тебе синтетических тканей. Все как есть, в контрастном и натуральном виде!

Боди-арт в ультрафиолетовом исполнении оказал на больного бодрящий эффект, и его организм отреагировал самым приподнятым настроением. Все стало мгновенно в тонусе, и царскосельский пациент Кирилл Дербанов внезапно выздоровел. Больному стало легче — он перестал дышать. От восхищения. Потом по-мужски распорядился:

— Леон, закрой свой ультразвуковой слух и свое инфракрасное зрение. И не подсматривать, сукин сын.

— Хорошо, Кирилл. Я уже ничего не вижу и не слышу, и ничего никому не скажу.

Мефодий был не против приехать в Хатежино к полудню. Но предупредил брата, что будет не один, а с супругой, выразившей непреклонное и неукротимое желание совершить в обществе дорогого супруга воскресную поездку загород. Поскольку это крайне необходимо ей и будущему отпрыску фамилии Дербановых.

Кирилл как-то позабыл, что его невестка была на шестом месяце беременности. По ней этого видно не было, потому как бегемотиха Валька и раньше предпочитала заворачивать свою бесформенную талию и колеблющуюся с большой амплитудой задницу в широченные балахоны и халаты, способные укрыть средний танк на железнодорожной платформе.

У поварихи Кати вон тоже кормовые обводы будь здоров какие, но выглядит та намного эстетичнее. Потому что есть фигура и талия. Античная амфора, а не женщина, хотя и намного старше невестки Вальки свет Петровны. Ладно, потерпим. Враги человеку суть домашние его и прочие родственники, коих не выбирают, в отличие от друзей, подруг и прислуги. О, легка на помине. "Рено"-то Катькин. Наверное, что-то необходимое вчера здесь забыла и теперь по бабской дурости бензин понапрасну жжет.

— Кирилл Валериевич, я решила вернуться. Дома мне делать нечего, только прибраться. Цветочки соседка и без меня польет.

— Катерина, распорядок нарушаешь, воскресенье — у тебя выходной. Или ты хочешь в другой день?

— Нет-нет, пускай будет выходной в воскресенье. Но вы тут без меня можете без завтрака остаться. Не спорьте, я сейчас скоренько все приготовлю. Я и продуктов всяких свеженьких с собой привезла…

— Ну, если только свеженьких… Но это попозже, часикам к шести-семи. Ланч у сельских джентльменов состоится сегодня в Хатежин-кантри-клаб. Просили не опаздывать. А до того я еще на авторынок собирался заглянуть.

— Она тебя очень любит, Кирилл, — мысленно, но не вслух подвел итог своим наблюдениям за поварихой Леон.

Катерина двинулась с хозяйственными сумками на кухню, а пес лег на крыльце у ног хозяина и продолжил:

— Она добрая и несчастная. Мне ее жалко. Она думает, что ты похож на мужчину ее мечты. И она очень хочет иметь от тебя потомство.

— Ты можешь прочесть ее мысли?

— Нет, только запахи. Когда Катя смотрит на тебя, то у нее такой же запах, как у Вирты, если тебя видит ее тело. Женщины — очень пахучие существа, а запахи — это их первая сигнальная система. Я могу сравнить и понять, что чувствуют женщины.

— А мужчины?

— Не всегда, за исключением сильных эмоций. Тебя и Вирту я чувствую сердцем. Других человеческих существ могу понять только по запаху.

— Но ты же понимаешь человеческую речь, Леон! Или интерфейс барахлит? Скажи, отладим…

— Нет, с ним все в порядке. Только вы, люди, очень часто используете слова, чтобы скрывать свои мысли.

— Например?

— Горничная Инга. Она все время лжет и тебя боится. Федор Хатежин тебя считает очень глупым щенком, но тебе этого не говорит.

— Спасибо, Леон. Учтем на будущее.

— Я счастлив служить тебе, хозяин.

Леон Кирилла опять озадачил. Катя ему была тоже небезразлична. Но то, что хозяин-барин может переспать со своей кухаркой, он не считал хорошей идеей. Но Катерине, страдающей из-за отсутствия нормальной и регулярной половой жизни, он сочувствовал от всей свое мужской натуры.

Бедная Катька! До климакса ей ой, как далеко. А без мужика плохо, совсем никуда. Или ей моего двойника подложить? Объяснить, дескать, брат-близнец Мефодий в гости приехал. Надо у Вирты спросить, как это у эффектора получится. Хотя нет, не стоит, вдруг ревновать начнет. Тела-то у нас абсолютно одинаковые. Пусть лучше ей Вирта фаллоиммитатор подарит. Экономка она или нет? А если начальница, то должна входить в нужды подчиненных, в том числе и интимные. Все лучше будет, чем тампон туда-сюда себе совать.