Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Желание открутить ему башку проснулось снова, и я взглянул на него так, что Джозеф Планкетт отодвинулся подальше, прикрывая кашель носовым платком.

— Отклоняется, — сказал Пирс. — Сейчас не время для внутренних дрязг. У нас есть проблемы поважнее, чем состав совета. Том, скажите, чтобы нам принесли чаю. На всех.

Кларк поднялся из кресла, похрустел шеей, выглянул в коридор.

— Чая нет, — хмуро произнёс он по возвращению.

Все уставились на него неверящими взглядами. Беда. Катастрофа. Что для англичанина, что для ирландца.

— Теперь-то вы понимаете, что глухая оборона обречена на провал? — насмешливо фыркнул я. — Если мы не прорвём блокаду…

— Вы не военный, О’Хара! — перебил меня Кент. — Вы простой портовый рабочий!

— Имон… — подал голос Коннолли. — Этот рабочий уже заслужил своими действиями хотя бы минимального уважения.

Пожалуй, надо было всё-таки действовать через него, через социалистов. С этими каши не сваришь.

Пирс вздохнул и опустил голову на руки. Жест крайнего бессилия.

— Со снабжением и впрямь дела обстоят всё хуже и хуже, — сказал Коннолли. — Я предлагаю организовать раздачи провизии для нуждающихся. Привлечём женщин, у моих людей тоже есть опыт. Народ нужно накормить. Одними лозунгами сыт не будешь.

— Наши припасы тоже тают, — возразил Кент.

— Мы реквизируем провиант у городских торговцев. Со складов. Выдать им расписки о будущей оплате, и организовать раздачи, — предложил я.

— Грабёж, форменный грабёж, — проворчал Кларк.

— Уж лучше мы, чем кто-то другой, — сказал я. — Это даст нам хотя бы ещё пару дней.

— Джеймс, займитесь этим вопросом. Гражданская армия справится с этим лучше всего, — сказал Пирс.

— Сделаем, утром займёмся, — прогудел Коннолли.

Ну, хоть что-то, уже лучше, чем бесконечно молоть языком. Да и недовольство дублинских торговцев и промышленников падёт на Коннолли и его людей, а не на всю Республику в целом, так что ход вполне разумный.

— Будут очереди. Толпа. Мишень для британских пушек. Или снайперов, — мрачно произнёс Планкетт.

— Ерунда, — отмахнулся Коннолли. — Организуем всё во дворах, привлечём женщин. Потребуется охрана, человек пятьдесят в сумме.

— Столько мы снять не можем, — отрезал военный министр.

— На основании чего сделаны такие выводы? Если бы вы лично прошлись по баррикадам, то увидели бы, что у нас во многих местах стоят четверо там, где можно обойтись двумя, — сказал я. — Если же слепо верить донесениям командиров, то у них всегда будет острая нехватка и людей, и боеприпасов, и времени.

Крыть Планкетту было нечем, и он лишь бросил на меня неприязненный взгляд. Наше с ним противостояние только набирало обороты, и пусть не я его начал, я прекрасно понимал — мы с ним не уживёмся.

— Люди тоже найдутся, — сказал Пирс. — Ради такого дела многие сами вызовутся.

Это уже лучше, чем голодать и стрелять в людей из-за булки хлеба.

— Что касается блокады, — продолжил он после небольшой паузы. — Что-то можно будет доставить морем, но это слишком ненадёжно в нашей ситуации. Значит, нужно наладить связь с провинцией по суше. Майкл, вы предлагаете прорыв?

— Не совсем. Западное направление не перекрыто наглухо, насколько я знаю, — сказал я. — Там расставлены посты, проскользнуть можно. Ночью, например, уничтожить пару блокпостов, и всё. Телеги пройдут, было бы желание. В провинции просто не знают, что у нас здесь творится.

— Имон, западное направление за тобой, — сказал Пирс.

Имон Кент подкрутил щеголеватые усы, посмотрел на меня так, словно я потребовал у него право первой ночи с его любимой женщиной.

— Не надо трогать западное направление. Пока там тихо, я бы хотел, чтобы так оставалось и впредь, — сказал он.

— Там тихо лишь до той поры, пока генерал Максвелл не подвёл достаточное количество сил, — вздохнул я. — Когда он посчитает, что людей достаточно, он начнёт массированное наступление со всех сторон одновременно.

— И мои люди сдержат его там, — сказал он.

— Какая самонадеянность, — фыркнул я.

— Мистер О’Хара… — процедил Кент. — Не надо указывать командирам батальонов, как им делать свою работу. Занимайтесь своей. Кто ваш непосредственный командир? Макдона? Идите и доложитесь ему, он найдёт вам применение гораздо лучшее, нежели спорить с начальством.

Я почувствовал, что начинаю злиться уже по-настоящему. Что начинает подступать холодная ярость. Пришлось несколько раз сжать и разжать кулак под столом, чтобы не схватиться за револьвер.

— Мистер Кент… Дело как раз в том, что вы НЕ делаете свою работу, — произнёс я. — И я не прошу вас уступить командование. Я прошу лишь выделить мне роту солдат и помочь мне сделать так, чтобы в город прошли телеги с хлебом.

Кент поиграл желваками, пристально глядя мне в глаза. Я и не думал отводить взгляд, смотрел в ответ прямо и открыто, почти спокойно.

— Не могу ничего обещать, мистер О’Хара, — сказал он.

— Значит, вы не можете ничего сделать для народа Ирландии, — сказал я, поднимаясь из-за стола.

Я встал, одёрнул китель, поправил ремень с кобурой.

— Майкл! — воскликнул Пирс. — Сядьте!

Я посмотрел на этого самопровозглашённого президента, с удивлением отмечая, что мне жаль видеть его таким. В такой ситуации. Я ему даже отчасти сочувствовал. Всю жизнь идти к революции, к независимости, чтобы по итогу показать себя полным политическим импотентом. И он достаточно умён, чтобы это понимать.

— История нас рассудит, мистер Пирс, — тихо произнёс я.

И вышел, не обращая внимания на возмущённые возгласы и требования остановить меня. Дверь хлопнула чуть громче необходимого.

Шеймус ждал меня внизу. Как всегда, дремал, обняв свою винтовку, пользуясь редкой возможностью урвать хоть немного сна. На почтамте тепло, сухо, сравнительно безопасно, можно и поспать. Я бы тоже поспал, но как всегда — некогда. Будить Шеймуса не пришлось, он, как дикий зверь, почуял моё присутствие, приоткрыв один глаз, едва я подошёл к нему.

— Громко вы там ругались, — проворчал он.

— Были причины, — ответил я. — Идём.

— Идём, —