Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова
– Попросить меня о поцелуе.
– Что? – На всякий случай я отодвинулась к противоположному краю дивана. – Ты опять?
– Кора, Кора. Ты ведь родилась в семье магов огня и не помнишь элементарных вещей? Мой огонь сожжет тебя, ведь в твоих венах течет другая кровь. Но его можно обмануть.
– Ты о чем?
Но я вспомнила прежде, чем он произнес это вслух. Вик говорил правду, а я совсем забыла: порталы перемещают только людей, близких по крови, или тех, кто…
– Мы заключим временный союз, – сказал он, поняв, что я догадалась. – Один поцелуй – и огонь в моей крови какое-то время будет считать, что мы женаты. Будет считать тебя своей.
– Вик… Я…
– Не так уж это страшно. Ну, решайся.
– Ты неисправим, Вик…
Он смотрел на меня без улыбки, и я вновь почувствовала холод, пробежавший по венам. Что, если он вновь потеряет над собой контроль? Но и выхода у меня другого нет. Неужели придется?
– Кора, один поцелуй. Пусть у меня останется что-то, о чем я буду вспоминать.
Если Вик чувствует то же, что я, думая про Рана, то этот поцелуй, один-единственный, я, наверное, смогу ему подарить. Чтобы он смог отпустить меня и идти дальше.
– Поцелуй меня, Вик, – прошептала я.
– Ты просишь?
– Я прошу.
Вик поднялся на ноги и подал мне руку, помогая встать с дивана. Взял меня за подбородок, заставляя поднять голову. Я зажмурилась.
– Кора, посмотри на меня.
Он тихонько подул мне в лицо, и я невольно посмотрела на него. У Вика глаза были зелеными, как весенняя листва. Кажется, я впервые видела их так близко. Он начал склоняться надо мной, но я невольно отпрянула. Нет, нет. Не могу. Это ведь все равно что предательство.
– Это не предательство, – сказал Вик, словно услышал мои мысли. – Считай это спасением. Может, этот поцелуй будет единственным, что удержит меня однажды на краю пропасти.
И, устав ждать, пока я решусь, он притянул меня за плечи и впился поцелуем в рот. Поцелуй этот обжигал, как и пламя, что взметнулось вокруг. Я чувствовала жар, но не сгорала. Я не любила Вика, но, видно, одной его любви ко мне было достаточно, чтобы обмануть огонь.
Мы давно должны были переместиться, но Вик все не отпускал, сжимал в объятиях, жадно ласкал мои губы, а когда я попыталась отодвинуться, только сильнее стиснул.
– Вик, отпусти… – Я из последних сил уперлась ладонями ему в грудь.
Пламя вокруг нас ревело и бушевало. Я еще никогда не видела таких яростных порталов. Я даже не знала – где мы сейчас: еще дома, или уже в замке Маринер, или, может быть, зависли между небом и землей.
– Пожалуйста, отпусти. – Я уже чувствовала, что от его пальцев останутся синяки. – Ты ведь обещал. Мне больно!
– О, Кора…
Вик с трудом разжал руки, отступая. Пламя осело, на прощание лизнув мои ноги горячим языком. Мы стояли в зимнем пустом саду замка Маринер.
– Думаешь, сможешь его вернуть? Наивная девочка. Эти древнейшие ископаемые, такие, как семейка Маринер, думают только о чистоте своей крови, а всех, кто выбивается хоть чем-то, готовы выкинуть в мусор. Ни ты, ни я им не нужны.
– Я сама принадлежу к древнейшей фамилии, Вик! – запальчиво крикнула я, не желая смиряться со сказанным, хотя в глубине души понимала – звучит грубо, но это правда.
– Да? – ухмыльнулся он. – И какая судьба тебя ждет? Будешь пылиться на чердаке, как я понимаю? Стареть и покрываться пылью?
Я отступила на шаг. Мне хотелось закрыть уши и не слушать. Убежать и навсегда забыть об этом разговоре. Его лицо, пока говорил, исказилось от злости, но вот он посмотрел на меня и смягчился. Протянул руку и поправил выбившийся локон – осторожно заправил за ухо. Кончики пальцев скользнули по моей щеке.
– Иди, Кора Флогис. Пусть тебе сопутствует удача.
– Спасибо, Вик…
Вот никогда бы не подумала, что однажды скажу ему спасибо. Я развернулась и побежала ко входу – сейчас мы находились в дальней части сада. Я ни разу не обернулась, но, думаю, он так и стоял, глядя вслед.
Сад, такой яркий и пышный осенью, сейчас, в конце зимы, потерял всю свою прелесть. Голые деревья напоминали скелеты, клочки травы, кое-где пробившиеся в проталинах, были похожи на седые волосы.
Центральный ход оказался заперт, быть может, для того, чтобы никто из незваных гостей не сумел проникнуть на свадьбу. Но я знала, как пройти через черный ход: сквозь кухню, а после наверх по лестнице для слуг. Сколько раз мы с Раном пробирались здесь, чтобы похитить немного хлеба, сыра и ветчины, а потом съесть их, сидя на крыше.
Мне повезло: по пути я не встретила слуг. Кухня еще хранила в себе запахи праздничных блюд, гора немытой посуды была свалена в тазу. Видно, слуги поднялись наверх, чтобы подсмотреть тихонько, как молодой господин и его невеста станут произносить клятвы.
Я поднялась на первый этаж и кралась по коридору в сторону гостиной, откуда едва различимо доносились музыка, обрывки голосов и смех. Все еще представляют гостей! Я успела!
Я шла и мысленно видела, как вбегу сейчас, ворвусь в эту нарядную толпу в своем стареньком домашнем платье, совсем еще детском, с фонариками на рукавах. Все замолчат, удивленно на меня глядя. «Кора, что ты здесь делаешь?» – воскликнет папа. Я ничего не стану объяснять. Я молча подойду к Рану и сорву с него этот проклятый амулет. А дальше – будь что будет.
Я почти дошла, когда из бокового коридора прямо на меня вышла Рина Маринер, в руках она несла кувшин с водой. Когда клятвы будут произнесены, родители Рана польют молодоженам на руки, а Ран и Вита умоют лицо, и это будет означать, что брак состоялся.
– Кора… – прошептала она, мгновенно побледнев. – Кора, стой!
Я прижалась к стене и стала медленно отступать в сторону зала. Я не увидела, что за моей спиной оказалась дверь в одну из комнат, а госпожа Маринер не замедлила этим воспользоваться – она быстро втолкнула меня в помещение, оказавшееся людской, и зашла следом.
Несколько долгих секунд мы в упор смотрели друг на друга, и никто не хотел отводить взгляд. В конце концов Рина Маринер опустила голову.
– Кора, ты очень хорошая, замечательная девочка. Поверь, лучшей невесты нашему сыну я не могла бы желать, если бы…
– Если бы я не была пустышкой, – закончила я за нее. – Да, знаю. Но у меня только один вопрос к вам, госпожа Маринер: Ран