Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

Кстати, о щите. Сильно помог оценить границы его эффективности мой приятель-мечник. Проверяли мы снарягу не на мне, разумеется, более того, основной блок на импровизированном “стрельбище” для ручного метателя я укрыл за настоящим бруствером из камней и песка — не дай ками-сама расколотит. Но мои опасения оказались напрасными: Синдзи укладывал шары от подшипника так точно, словно не телекинезом их метал, а стрелял из снайперской винтовки! Даже Мелисса впечатлилась, и вдвоём мы дожали вдруг застеснявшегося парня.

Оказалось, что этот разгильдяй и главная ленивая задница всея класса самостоятельно(!) каждый день(!!) ходил тренироваться с метателем!!! Конечно, свою роль сыграло местоположение найденного им импровизированного места под самодельный тир: всего в двух кварталах от нашего интерната, оказывается, шоссе пересекало речку по высокому мосту-путепроводу. Никакой набережной там и в помине не было, жилых районов рядом — тоже, берега представляли собой поросшие травой откосы. Короче — не то место, где можно встретить толпу народа. Вот там экс-кендоист душу и отводил, используя гравийную отсыпку скосов дороги в качестве снарядов, а опоры путепровода — как мишени.

После таких новостей раскололась и алоглазая: призналась, что недавно решилась вновь заниматься с клановым наставником по выходным, а на каникулах планирует пройти углублённый курс ежедневных занятий. Что, как она надеется, повысит её и так немалые боевые возможности за счёт использования расовых способностей. Кое-что в словах Мел-тян показалось мне странным, даже неправильным — например, почему использовала слово “решилась”, и почему сейчас, а не (что было бы логично) после почти успешного покушения? Но переспрашивать, конечно, не стал: в клановые тайны без нужды лучше не лезть. Особенно в тайны таких кланов как вампирский Дом: узнаю, так толку для меня, не вампира, решительно никакого…

Так вот, об эффекторе силового щита, всё-таки. Прямых попаданий выпущенных метателем снарядов он выдержал, отклонив, ровно восемь — после чего аккумулятор сдох. Это очень хороший результат, учитывая вес шариков от подшипника: получается, у меня неплохой шанс выжить, даже если получу очередь из автомата на пол-рожка или попадание пули, выпущенной из тяжёлой снайперской винтовки. Гранатой меня тоже с первого, а то и со второго раза не достать — если, конечно, не закатят совсем уж под ноги, внутрь сферы щита. После чего из боя лучше убираться и прятаться подальше, часов на двенадцать — именно столько от розетки нужно заряжать аккумулятор до показателя 100 %.

В общем, повторюсь, стоило признать: теперь экипирован я если не прекрасно, то очень хорошо. Во всяком случае, с такой защитой и оружием впору моим друзьям начинать прятаться за меня, а не наоборот, как раньше. Не нужно также сбрасывать со счетов наличие у меня Фаи, придающей дополнительную боевую устойчивость. Пусть я не могу толком воспользоваться всеми функциями симбионта — запустить кровавую регенерацию, если прижмёт, натравив борзую на врагов, я не постесняюсь.

Таким образом выезды отряда больше не грозят превращаться для меня в русскую рулетку… Каждый раз. Но серьёзная опасность пострадать из-за отсутствия подготовки, если что-то пойдёт не так, всё равно оставалась реальной. А оно рано или поздно пойдёт, разумеется. И теперь уже с этим надо было что-то делать. Глупо погибать не хочется — мне ещё любимую с того света вытаскивать.

Самый доступный и очевидный вариант получения не только знаний, но и навыков действия в боевой обстановке я до последнего отодвигал в сторону, пытаясь найти другое приемлемое решение. Книги, по здравому размышлению, не годились: слишком много слишком общей теории, даже если мне удастся каким-то раком достать армейские или спецполицейские методички. Нужен опытный наставник, прежде всего способный быстро и эффективно определить, чему научить каждого из нас.

Бывший армейский офицер, имевший дело со спецоперациями в городе? Скорее всего такие дяди или продолжают работать на государство, или с комфортом устроились в кланах на должностях типа “начальник службы безопасности”. Экс-полицейский? Та же ситуация. А если я и найду неудачника, не попавшего никуда, покинув службу — так он наверняка и научить ничему не может.

Кроме того, ещё одно важное соображение: и военный, и полисмен — оба командовали отрядами, подобранными в плане личных сверхсил и снаряженными по принципу единообразия, это даже я понимаю. Как ни крути, школьники, вооружённые кто во что горазд — совсем другой контингент. В работе с которым есть свои, особые специалисты. Кураторы ОССС.

Чёрт! Как не хочется того признавать — всё же придётся идти на поклон к Ишимуре. Только сначала надо крепко подумать, что ему сказать и что предложить за помощь. Хотя со вторым как раз понятно: деньги. Не выглядит тайчо состоятельным человеком, да и место службы у него едва ли не худшее среди коллег: муниципальная школа-интернат. Плакали мои остатки миллиона йен, похоже. А ведь гада ещё и убедить нужно: я же себе определённую репутацию создал в его глазах, и тоже отнюдь не лучшую. Ксо! Нет, горячку точно пороть нельзя, нужно действовать наверняка. И лучше — после начала каникул, когда в школе лишних ушей поубавится.

На приём к врачу в российское посольство я записался на первый же день каникул: сразу развязаться со сдачей генетического материала, не откладывая в долгий ящик. Заодно и к Колоскову загляну. В самом деле, не мог помощник помощника посла не знать, что американцы всем дают жёсткий отлуп при обращении? И ведь всё равно зачем-то мне посоветовал к ним обратиться. Дипломаты словами просто так не разбрасываются, так что — может, это я чего не так понял?

Признаюсь честно: проблемы гражданства, пока я уже привычно пересаживался из электробуса в электробус, меня волновали мало. Просто отрабатываю важный, но совершенно сейчас никак от меня не зависящий задел на будущее — чего тут думать-то? Другое дело — приближающийся разговор с Ишимурой.

Эх, существуй приписанные мне невропатологом госпиталя паранормальные способности в действительности — париться бы не пришлось! А так… Вести беседу нужно будет — словно по минному полю идти… Это если куратор вообще согласится со мной говорить.

Проблема в том, что я практически не знал руководителя Отряда Содействия школы-интерната “Хиро” как человека. Нашего тайчо ну никак нельзя было назвать открытым в общении — скорее, ровно наоборот. Даже манера ёрничать и издеваться над первоклашками