Анастасия Медведева - Рин

За шесть дней до поездки в Централь я смогла добраться до Дамаса и заставила его ответить на последние вопросы. Это было уже вечером; Трой по какой-то причине отменил нашу тренировку и уехал с базы, а у меня появилось свободное время, которое я тут же использовала для похода к наёмникам.

– Не ждал? – Я застыла в дверном проёме, глядя на Дамаса, привычно читавшего какую-то странную газету.

– Заходи, – улыбнулся мужчина и сел на постели, предлагая мне сделать то же самое.

– Мне всегда было интересно, что ты читаешь? – проследив за исчезновением газеты в ящике, протянула я.

– Это последние сохранившиеся доказательства того, что произошло пятнадцать лет назад, – ответил наёмник, глядя на меня своими умными глазами.

– Это настоящие газеты пятнадцатилетней давности? – изумлённо уточнила я. – Но откуда они у тебя? И почему они черно-белые?

– Во время рейдов на развалины я часто находил интересные вещицы… поскольку знал, где искать, – он продолжал смотреть на меня, и выражение его лица становилось всё более… незнакомым.

– Ты расскажешь? – негромко спросила у него.

– За разглашение этой информации меня могут казнить без выяснения причин, – так же тихо ответил Дамас.

– Почему-то мне кажется, что эта информация связана с терактами, о которых я спрашивала тебя больше недели назад, – я упрямо стояла на своём. – Насколько мне помнится, ты дважды обещал рассказать о них.

Дамас сложил руки на груди и несколько секунд давил меня пристальным взглядом.

– Я все равно узнаю об этом. Либо от тебя, либо от главнокомандующего – перед тем как скормить его Грешникам, – предупредила серьёзно.

И наёмник наконец внял моим словам:

– До того как вирус выпустили, мир пару десятилетий уже находился на грани Третьей мировой войны. В экономике разразился страшный кризис, самый глубокий за всю историю. Людей сначала душили налогами, на всё и вся. Потом принялись душить их свободу слова и права. Ну а затем в прямом смысле слова – Смогом. Без респиратора порой даже за городом было не обойтись, а уж в промзонах выжить можно было только в кислородной маске. Локальные войны и ежедневные теракты вот-вот грозили перерасти в новое глобальное побоище.

Он ненадолго замолчал, предлагая мне усвоить услышанное, а затем продолжил:

– То, что сейчас называют «Великим Разрушением», на самом деле – тщательно подготовленный акт по уничтожению всех промышленных зон, ставших причиной экологической катастрофы. Взрывы стерли с лица земли участки, где «режим черного неба» был введён в статус постоянной угрозы – а это каждый десятый город. В это же время произошёл быстрый захват власти. В стране началась полная анархия. Однако длилась она не больше суток… Потому как следом за захватом власти новые правители выпустили на свет вирус под названием «Скверна».

Я молчала, глядя на Дамаса широко раскрытыми глазами, и никак не могла понять… зачем? Зачем главнокомандующий сделал это? И зачем после выпуска вируса создал исследовательские центры, в которых изучали феномен иммунитета к этому вирусу, а также – возможности использовать это в качестве оружия против заражённых?

– Зачем… – все-таки выдавила я.

– Потому что главнокомандующий твёрдо уверен, что знает, каким должен быть Мир, – голос наёмника стал ледяным.

– Большего безумства придумать сложно, – глухо проронила я.

А ведь он был тем, кто боролся за свободу… Здесь было над чем задуматься.

– Но что стало с остальными странами? Почему я о них ничего не слышала?

– Никто не знает. Мы не имеем контактов с внешним миром, – ровно произнёс Дамас.

Я нахмурилась.

– Почему никто не рассказывает об этом? Ведь ты – не единственный, кто жил до Великого Разрушения!

– Со мной, как и со всеми, чей возраст превышал четырнадцать лет в момент выпуска вируса, была проведена… работа, – поискав слово, объяснил наёмник. – Главнокомандующему и тем, кто стал властителями Города, Который Выстоял, было жизненно важно стереть из голов людей память о прошлом.

– Вам как-то изменяли сознание? Но как это возможно? – недоверчиво спросила я.

– О нет. Людей, распространявшихся о Мире До, просто убивали. Это очень действенный способ заткнуть всем рты.

Я сжала зубы и покачала головой. Идеальных правителей не существует. Все, кто приходят к власти, теряют разум и становятся опасными для простого народа – потому как между ними и этим самым народом вырастает непреодолимая стена.

Возможно, если к власти придёт такой псих, как Трой, у мира есть шанс… Метис просто не сможет сойти с ума больше, чем уже сошёл.

– Спасибо, что рассказал, – уходя в свои мысли, сказала я.

– Желание отдать главнокомандующего на корм Грешникам не исчезло? – усмехнулся наёмник.

– Благодаря тебе оно окрепло, – коротко ответила и вышла из комнаты Дамаса.

Теперь, зная о прошлом, я могла с уверенностью сказать – Централь падёт. И я сделаю всё, чтобы отомстить тем ублюдкам, что сотворили всё это с моим миром.

Раз последняя тренировка с Троем отменилась, я получила возможность собраться с Астом пораньше, чтобы вечером уснуть вовремя и наконец хорошенько выспаться. Так и поступила; нашла племянника главнокомандующего в палате Тони и забрала с собой в дальнее крыло здания, где можно было проверить результаты нашей работы. А результаты были… вот только я не спешила радоваться. Концентрация в этот момент должна быть стопроцентной, а я с каждым разом всё больше уходила в свои мысли, думая о прошлом нашей страны, о главнокомандующем, о Трое… всё больше о Трое, о его теле, о его руках, о его безумной взгляде, да чтоб всех скверна по жрала!

Я уронила голову в руки и тихо замычала. Аст, который в этот момент запирал подопытного Грешника обратно в клетку, остановился и внимательно посмотрел на меня. Я этот взгляд даже не увидела – почувствовала; как чувствовала его на протяжении всех наших тренировок, и утренних, и ночных.

– Ты знаешь, что твой взгляд физически ощутим? – пробормотала я, не отрывая ладоней от лба.

– Мне говорили об этом, – согласился Аст и подошёл ко мне. – Ты переживаешь из-за Троя?

– Откуда ты знаешь? – Я резко подняла голову и посмотрела на него.

– Неужели ты думаешь, что ваша ссора осталась незамеченной? – Он поднял бровь, а в его голосе появилось нечто вроде иронии… такой далё-ё-ё-ёкий намёк на иронию.

– Я надеялась, что никто не будет обсуждать это со мной, – призналась честно, прямо глядя ему в глаза.

– Не суди его строго, – удивил меня племянник главнокомандующего; я даже нахмурилась: