Елизавета Сагирова - Сбывшаяся сказка

 «В Полынь-городе упала звезда…»

 Солнце почти опустилось за горизонт, тени деревьев переползли дорогу и теперь крались во дворы, чтобы слиться с уже царящими там тенями, а мы как загипнотизированные продолжали медленно брести вперёд.

 «В Полынь-городе убитая вода…»

 Первым не выдержал испытания тишиной Кактус.

 - Я один такой мнительный, - негромко заговорил он, - Или вам тоже кажется, будто на нас смотрят?

 После его слов мы все словно проснулись - остановились, обернулись друг к другу, тревожно запереглядывались.

 - Скоро стемнеет, - заметил Колотун, по очереди осматривая нас с ног до головы, словно желая убедиться, что это действительно мы, - Нужно искать место для ночлега.

 - Чего тут искать-то? - хмыкнул Шухлый, - Заходим в любой подъезд, в любую квартиру и закрываемся на ночь.

 Вот тогда Кактус и сказал, что единственный плюс Припяти в том, что здесь всегда можно найти надёжное укрытие.

 Наш выбор пал на шестнадцатиэтажку, стоящую на перекрёстке. Может быть потому, что последние лучи заходящего солнца задержались на её крыше, словно давая нам подсказку. А когда мы вошли во двор, всё уже укутали мягкие розовато-сиреневые сумерки. Подъезды выглядели одинаково - открытые, с дверями, сорванными с петель, с густой темнотой внутри, поэтому мы не стали выбирать и вошли в тот, который оказался ближе к нам.

 Здесь запахи были. Пахло сырой штукатуркой от стен и гнилым деревом от перил. Но абсолютная тишина осталась.

 - Лучше заночевать повыше, - шепотом предложил Кактус, - Безопаснее будет, заодно осмотримся.

 Колотун кивнул и, включив фонарь, начал подниматься по лестнице. Я двинулась следом, подавив вздох облегчения - идти впереди ещё и здесь было бы слишком страшно. На этажах зашепталось эхо наших шагов. Оно настолько напоминало чей-то сдавленный шепот, что по коже побежали мурашки, и захотелось немедленно развернуться и выйти наружу, под открытое небо.

 Колотун поднялся на площадку второго этажа и остановился перед открытой квартирой, направив туда луч фонаря. Носком ботинка отфутболил в дверной проём валяющийся под ногами кусок штукатурки. Мы слышали, как он простучал по полу, и наступила тишина.

 - Чисто. - Сказал старшой, и зашагал дальше.

 В свою очередь, проходя мимо квартиры, я увидела, что дверь сорвана с петель и лежит внутри, на стене прихожей ещё сохранилась покосившаяся вешалка и выцветшие обои, а дальше, в нише, которая раньше служила стенным шкафом, смутно белеют чьи-то кости.

 - Скелет в шкафу. - Сказала я неизвестно кому.

 - Что? – Обернулся Колотун.

 Я покачала головой.

 - Ничего.

 Старшой ещё на миг задержал тревожный взгляд на моём лице и пошёл дальше. Мы поднялись на третий этаж. Здесь было чище и светлее. Все четыре квартиры расположенные на площадке казались запертыми. Почти без изменений сохранилась даже дверь лифта. Проходя мимо неё, я сама не зная зачем, протянула руку и нажала кнопку вызова. И очень удивилась, когда она зажглась бледно-красным светом.

 - Э… смотрите…

 Продолжить я не успела: что-то лязгнуло, застучало, а потом раздалось низкое гудение тросов внутри шахты. Все вздрогнули. Колотун увидел светящуюся кнопку и яростным шепотом спросил:

 - Кто, мать вашу?!

 Я смогла только пискнуть, и попятилась к стене, не сводя взгляда с дверей лифта. Остальные последовали моему примеру. Кабина спускалась сверху, натужно гудели тросы, со скрипом работали механизмы, что-то сыпалось вниз по шахте. И длилось это ужасающе долго. Мы стояли не дыша, держа перед собой оружие и заворожено слушали, как опускается к нам лифт, остановившийся навсегда двадцать семь лет назад.

 Наконец гудение прекратилось, механизмы лязгнули последний раз, а спустя долгую секунду двери начали медленно открываться со зловещим звуком. С таким звуком открываются двери склепов в старых голливудских фильмах.

 Это и оказался склеп.

 Не произнеся ни слова, мы глядели на сидящую внутри мумию в истлевшем сталкерском комбинезоне. Рядом лежал ржавый охотничий карабин и штык-нож. Царапины, следы от пуль и вмятины от ударов покрывали стены, пол и даже потолок лифта, говоря о том, с каким отчаянием бедняга рвался наружу. И это не вязалось с его спокойной позой, с умиротворённо опущенной на грудь головой, сложенными на коленях руками...

 После долгой-долгой паузы, Шухлый кашлем прочистил горло и сказал:

 - Вы как хотите, а я поднимусь пешком.

 - Все поднимутся пешком, - отозвался Колотун и глянул на меня, - Славка, тебе в детстве не говорили, что нельзя для баловства нажимать всякие-разные кнопки?

 Я не нашлась с ответом и только виновато развела руками.

 - Боже мой! – потрясённо произнёс Кактус не сводя глаз с трупа, - Как у него хватило ума забраться в этот… этот…

 - Кто знает, что тут произошло, - пожал плечами Колотун, - Может, эта штука умеет заманивать. Может он от кого-то прятался.

 - Кажется, мы выбрали плохой подъезд. - Заметил Шухлый.

 Колотун качнул головой.

 - Это далеко не самое страшное. Идёмте.

 Мы продолжили подъём. У меня из головы не шёл несчастный сталкер. Какая жуткая смерть! Однажды в Киеве меня угораздило на два с половиной часа застрять в лифте, и они показались вечностью, не смотря на то, что я была уверена в скором освобождении. Что же должен был ощущать этот бедняга в свои последние часы? Сколько длилась агония в тесном пространстве похожем на вертикальный гроб?

 Кажется, остальные думали о том же, потому что поднимались в полном молчании. Только наше дыхание с каждым этажом становилось тяжелее. Пятый. Шестой. Седьмой. Человеку налегке это может и раз плюнуть, но вот тому, кто при полной экипировке сталкера идущего на север Зоны… короче к восьмому этажу я спеклась. Прислонилась к стене и выдохнула:

 - Перекур…

 Сказано это было для красоты словца, поскольку в нашей компании не курил даже Шухлый, которому, как бандиту было бы простительно. Но идею все поддержали, и остановились отдышаться.

 - Мы вообще, на какой этаж прёмся? – Спросил Шухлый, вытирая лицо.

 - После десятого будем икать подходящую квартиру, - ответил Колотун, - Чтобы не просматривалась через окна других домов и без дряни внутри.

 - Не просматривалась через окна? – удивился Кактус, - Ты боишься, что по нам кто-то будет стрелять?

 Колотун промолчал, а я поддержала Кактуса:

 - Да, ведь "Монолита" в Припяти давно нет.

 - Может, и нет, - задумчиво ответил Колотун, - Может и есть. А может, есть кто-то другой.

 Я уже хотела поинтересоваться, кого другого старшой имеет в виду, но тут внизу раздался знакомый лязг, гудение и скрежет. Лифт поднимался.