Уильям Форсчен - Реванш императора

Вуш огляделся по сторонам и задумался. Элдин и все остальные поглядывали на него с плохо скрываемым раздражением.

— Ну? — не вытерпел Оиси, обращаясь к Надзирателю как к растерявшемуся в непривычной обстановке ребенку.

Вуш ничего не ответил, только воспарил повыше и стал вращаться, шурша полами своей длинной белой хламиды. Все уставились на него, а Наполеон не стал дожидаться и пошел куда глаза глядят.

— Жутковато здесь, правда?

Он оглянулся и с удивлением обнаружил рядом девушку. Тия ободряюще улыбнулась.

— Да, я тоже об этом подумал.

Почему-то это место напомнило Наполеону Москву. Он столько лет мечтал покорить этот город, который считал ключом к странам Востока и единственной преградой на пути к мировому господству! А когда мечта сбылась и он въехал в Москву во главе своей победоносной армии, город оказался пуст. И здесь он испытал то же ощущение: пустота, упадок и смутное предчувствие надвигающейся катастрофы.

— Эти ваши Древние Странники… — начал Наполеон. — Судя по тому, что я о них узнал, они были кем-то вроде богов. Они покорили Вселенную и достигли совершенства в своих творениях. Загадка за пределами понимания простого смертного. Или я ошибаюсь?

— Наверное, можно назвать их и так, — пожала плечами Тия — Нам, во всяком случае, создать такое не под силу. — Она подняла голову и красноречивым жестом обвела рукой безграничное пространство Сферы, простирающееся во все стороны.

Наполеон тоже поглядел вверх. Мир без ночи. Гигантский шар, плавающий в мировом эфире. Древние египтяне представляли Вселенную в виде чаши, на дне которой находится Земля, а все остальное занято небесами. Пожалуй, похоже на Сферу. Но если все окружающее — дело рук божественных существ, почему его не отпускает странное ощущение какого-то несоответствия, непорядка? Что-то блеснуло в отдалении, и вскоре над площадью показалась машина, чем-то похожая на одного из сервороботов. Двигалась она не по прямой, а хаотически, рывками, словно что-то выискивая. Покружив над их головами, машина скрылась в отверстии на вершине пирамидальной структуры.

— Машина Древних Странников, — пояснила Тия. — Мы находили такие же на Кольце Колбарда и в башне Небесной Иглы. Эти машины — такая же загадка, как сами Странники и большинство созданных ими вещей.

— Но если они могли сотворить все это, почему не заделали ту дыру? — Наполеон махнул рукой в сторону горы, над которой с бешеной скоростью вращались тучи.

— Можно только гадать, — усмехнулась молодая женщина.

— Мне на ум просится сравнение с часовым механизмом, — признался император, — в который попала мушкетная пуля и все разладила.

— Как странно. Я тоже почему-то сразу подумала о часах, — тихо сказала Тия и оглянулась на Вуша. — Постойте-ка, ваше величество! По-моему, этот святоша что-то вспомнил наконец. Идемте скорей.

Она подхватила императора под руку, и вдвоем они вскоре присоединились к остальным. Повинуясь указаниям Вуша, все потянулись к той самой пирамиде, внутри которой скрылась кружившая над площадью машина Древних. Мостовую из гладкого черного камня у подножия пирамиды сменил странный узор из больших квадратов белого и голубого цветов, чередующихся, как на шахматной доске. Это строение было самым крупным на площади. Пирамида возвышалась над поверхностью метров на пятьсот и от подножия до вершины была покрыта блестящим желтым металлом, очень похожим на золото.

— Вам это ничего не напоминает? — осведомился Элдин, шагая рядом с Наполеоном.

— К тому времени, когда я прибыл в Египет, мамелюки уже разворовали отполированные древними строителями плиты покрытия, — ответил император, — У меня, признаться, возникало желание вернуть пирамидам первозданный блеск, но я в Египте, к сожалению, долго не задержался. Но и там я ничего подобного не встречал… — Он умолк, не сводя глаз с блиставших под солнцем граней.

— Ну, так здесь или не здесь? — сердито зарычал Зергх, в упор глядя на Вуша.

— Да поймите же вы наконец, — жалобно взмолился Надзиратель, — что мне приходилось бывать на сотнях миров, не считая Сферы. Со времени моего последнего посещения прошло больше тысячи лет. В моей памяти все смешалось за такой огромный промежуток времени. Но я припоминаю эти белые и голубые поля перед золотой пирамидой… Помню, как заходили внутрь нее и видели рядом машину Древних. Это место вполне может оказаться тем, что мы ищем. Но большего я пока утверждать не могу!

— Ты нам просто голову морочишь, кукла чертова! — неожиданно для всех взвилась Тия. — Ни за что не поверю, что можно, раз увидев, забыть такую красоту!

— Один только верхний уровень поверхности Сферы занимает площадь в триллионы квадратных километров. А всего таких уровней в ее толще несколько сотен. — Голос Вуша звучал снисходительно, но «чертова кукла», видать, задела его за живое. — А теперь заткни рот, женщина, и не мешай мне думать!

Надзиратель в гневе выглядел так комично, что Элдин прямо-таки захлебнулся от хохота. Отсмеявшись, он напустил на себя серьезность и заявил:

— Молодец, парень! Так держать. Мы еще сделаем из тебя человека!

Вуша передернуло от отвращения.

Как только общее веселье улеглось, Надзиратель снова принялся осматривать пирамиду с разных точек, время от времени поглядывая на соседние здания, словно сравнивая их расположение с отложившейся в памяти картинкой. Ничто не нарушало тишины мертвого города, если не считать неумолчного шелеста ветра.

— Да, это то самое место, — объявил наконец Вуш с довольным видом.

— Так пошли тогда найдем недостающую часть устройства, — встрепенулся Зергх. — А потом вернемся домой и спасем Облако!

Четыре солнца уже исчезли в ненасытной пасти червоточины. Четыре солнца и семь планет. Последняя оказалась обитаемой. Предоставленный Золой Фалдоном флот из дряхлых транспортов-рудовозов успел эвакуировать небольшую популяцию ксарнов, занимавшихся добычей полезных ископаемых, но заплатить за проезд им пришлось по ценам, в одиннадцать раз превышавшим прежние тарифы, существовавшие до появления червоточины. Консорциум игроков, в основном состоящий из гаварниан, потерял целое состояние, сделав ставку на то, что первой жертвой окажется не третья, а вторая планета в системе. Все предварительные расчёты указывали на правильность выбора, но червоточина почему-то отклонилась в сторону и спутала им все карты. Слизнув планеты, она в два счета расправилась с солнцем. По оценкам специалистов, масса новой звезды на ее противоположном конце уже в два раза превысила изначальную массу Беты Зул. Но это нисколько не умерило аппетита прожорливой твари, уже нацелившейся на, следующую звезду, входившую в состав галактического ядра.