Владимир Ерофеев - Маркус Фастмувер. Наследие исчезнувшей цивилизации

Постепенно шепот робота стал меняться, и Денни начал распознавать знакомые слова, только фразы не имели смысла. Это был просто набор слов. С каждой секундой произношение улучшалось. Робот медленно взял Денни за правую руку, но мальчик почему-то не отшатнулся, он не чувствовал больше опасности. Внезапно у робота за стеклом шлема появились два больших добрых глаза. Но это были не настоящие глаза. Создавалось такое впечатление, что в шлеме за прозрачным стеклом находился экран телевизора, и на нем отображались глаза. Выглядело это очень забавно.

«Прямо как из мультфильма», – подумал Денни.

Вдруг робот встрепенулся, выражение его глаз как-то изменилось. Он увидел «браслет» из родимых пятен на руке у мальчика.

– Наконец-то вы вернулись! – сказал робот на уже понятном языке. В его голосе чувствовалась надежда.

– Кто вернулся? – удивленно спросил мальчик. – Я в первый раз здесь, я только что вошел сюда. Вот оттуда, – добавил Денни и показал рукой на пролом в стене.

И тут вдруг робот обхватил свою голову двумя руками, наклонил ее, и из его динамиков раздалось: «М-м-м-м…» Это был возглас отчаяния. На мгновение робот замер. Затем он откинул голову назад, воспроизвел звук, похожий на выдох и произнес:

– Все! Я все понял! Подожди, я сейчас, – добавил он, обращаясь к Денни, резко поднялся и пошел в конец помещения.

Робот подошел к одному из аппаратов, на корпусе которого были глубокие вмятины от страшных ударов, как будто кто-то специально колотил кувалдой, намереваясь проделать в обшивке дыру. В боку виднелся контур открытого овального люка и трап со ступенями, ведущими вглубь аппарата. Поднявшись по ним, робот шагнул внутрь и исчез в темноте. Через какое-то время он появился вновь и уже шел обратно с предметом, похожим на ранец десантника, только сделанным из какого-то твердого материала.

– Это боевой ранец робота-воина! – сказал робот, вернувшись, и игриво подмигнул своим большим электронным глазом. – Мне надо подкрепиться, – добавил он и открыл ранец.

Внутри было семь небольших емкостей, чья поверхность имела такую же ребристость, как и пустой цилиндр, который какое-то время назад вытащил мальчик из груди робота. Верхняя часть каждой емкости имела свой цвет. Красный цвет на крышке емкости означал, что внутри находятся красные гранулы, и когда они попадают на особый элемент, находящийся внутри робота-воина, то расщепляются на определенные соединения, на точно такие же, которые синтезируются в организме человека, когда ему необходимо применить силу. Эти красные гранулы коротко назывались «Суперсила». Также это относилось и к остальным цветам: синий – улучшение зрения, или «Острый глаз», коричневый цвет – слух робота становился четче, и он мог определять даже по шороху габариты движущегося объекта. Их название – «Острый слух». Оранжевые гранулы увеличивали скорость передвижения робота-воина. Название таких гранул было «Суперскорость». Зеленые гранулы давали роботу как можно дольше продержаться в бою – «Максимальная выносливость». Желтый цвет – «Ясный ум», – гранула необходимая в тот момент, когда нужно быстро решить какую-либо стратегическую задачу. И в последней емкости находились белые гранулы, прием которых заживлял повреждения биологической начинки роботов. Этот препарат назывался «Регенерация».

– Я их принимаю все вместе, – сказал робот, вытаскивая из своего ранца все емкости и откручивая у каждой защитный колпачок.

Затем из них он достал семь разноцветных гранул и запихнул их по очереди в отверстие в нижней части шлема.

В момент своеобразной трапезы робота Денни разглядывал ребристые банки-емкости, которые тот аккуратно расставил на полу. Эти емкости робота и крышки к «Фастмуверу» как две капли воды были похожи друг на друга: тоже были с ремешками и, возможно, одевались на алюминиевую банку. Мальчик поднял с пола пустой цилиндр, торчавший несколько минут назад из груди робота. Осмотрев этот цилиндр, Денни попытался нацепить на него крышку от банки «Фастмувера», висевшую на плече.

– Ух ты! – удивленно воскликнул мальчик. Крышка от напитка с легкостью зафиксировалась на цилиндре. – Откуда отец мог все это знать?!

Тем временем робот закончил поглощение своих пилюль.

– Мне теперь нужно принимать это каждый день, – сказал он и, быстро навернув на все емкости защитные колпачки, засунул их обратно в свой ранец.

После проделанной процедуры по упаковыванию ранца робот с недоумением взглянул на индикатор расхода энергии.

– Что ты мне вставил в энергетический приемник? – обратился робот к Денни. – У меня нулевая энергия, хватит только на 10 часов.

Мальчик испуганно показал ему вторую банку «Фастмувера», которая висела на плече.

– Что это? – спросил робот.

– Это обычный напиток. Его изобрел мой отец, – ответил мальчик. – Я просто в шутку вставил эту банку тебе в грудь. Извини, я не знал, что этого нельзя было делать, – сказал виновато Денни.

– Да нет! Все отлично! Просто у меня какие-то новые ощущения. Я чувствую…, – тут робот сделал паузу, подбирая слова. – Как это будет на вашем языке?! Я чувствую сладкий вкус. Даже как-то необычно, понимаешь? – робот обратился к мальчику. – У роботов с синтетической бионачинкой, как у меня, аналогичные с вами, людьми, органы чувств. Мы чувствуем все, даже боль. Вот только плакать не умеем, – улыбнулся он глазами.

– А что ты чувствовал, когда у тебя закончилась энергия в этой банке? – спросил Денни у робота и показал на пустой энергетический цилиндр.

– Что чувствовал? – ответил тот и закрыл свои большие электронные глаза. На его мониторе в шлеме это отобразилось двумя узкими полосками. Он подождал какое-то время и ответил: – Что может чувствовать живой организм, когда его покидает жизнь? Ладно, что я все рассказываю, давай о тебе поговорим, – как бы придя в себя, уже веселым голосом сказал робот и взял Денни за правую руку возле локтя. – Откуда у тебя это? – он показал на родимые пятна на руке мальчика.

– Я не знаю, это у меня с рождения. У моего брата и родителей такие же. Правда, они мне не родные. Меня усыновили, когда мои настоящие родители погибли в автокатастрофе, но я этого не помню, я тогда был очень маленьким, – грустно ответил мальчик.

– А я сначала подумал, глядя на тебя, что люди, которые покинули Землю, вернулись обратно, – в раздумье проговорил робот. – Можешь про историю своего мира уже ничего не рассказывать. На Луне все еще работает наш информационный модуль. Этот модуль перехватывает данные, передаваемые вашими спутниками, и я уже кое-что знаю из того, что происходило раньше и что происходит сейчас. Только все же расскажи, как твой отец мог изготовить энергетический концентрат на Земле, в условиях атмосферы? Здесь это сделать совершенно невозможно, даже то, что находится в твоей банке, – сказал робот и взглянул в глаза мальчика.