Кирилл Клён - Команда бесстрашных бойцов

До развалин станции метро «Университет» оставалось, самое малое, четыреста метров.

«Ладно. Придется драться. Ой, как не хочется. И надо же было с какими-то жалкими олухами, шпаной, бродягами бестолковыми влететь по полной программе!»

Впрочем, у него еще оставалась надежда. Возможно, Немо почуял грядущие неприятности, и команда вышла его встречать. Очень бы хотелось. Но даже с учетом этого – далековато. Не видно его оттуда. И чужаков не видно. А если?

«Поможем девочкам…»

Даня вильнул в сторону, уходя от смертоносной секиры, и полез на мусорную гряду, щедро вкладывая силы в быстроту движений. Гряда шла вдоль границы бывшего проспекта на протяжении двадцати или тридцати метров и была достаточно высокой, чтобы двух бегунов, затеявших посоревноваться на ней, заметили издалека. Чужак полез вслед за ним. И второй – в десятке шагов за первым – сделал то же самое. Даня завыл от боли и рванул по гребню, ощущая, как по ступне то и дело лупит невидимый молоток.

«Ну же! Где ж вы, девочки? Что, постирушку, вашу мать, затеяли?!»

И тут пулеметная очередь косо прошлась по груди чужака. Секира полетела в одну сторону, сам он в другую… Но второй, как видно глупый, неопытный человек, решил не отпускать добычу – вот же она, под самым носом, хроменькая! Ату ее! Он получил пулю в голову и упал, едва не задев Даню острием тесака.

Остальные двое преследователей с пулеметом спорить не решились и резво повернули назад.

Даня остановился. Хрипя, он сел, отер кровь с лица, а потом повалился на спину.

– Какого хрена… – пробормотал он, закрывая глаза.

Немо втащил тело генерала в подземный бункер и аккуратно положил его на стол, за которым команда недавно завтракала. Предварительно Тэйки смахнула объедки и пластиковые стаканчики, на что Катя сказала: «А теперь возьми совок и все это убери, душа моя».

Даня приподнялся на локте, чтобы показать – помирать, мол, не собираюсь, все нормально. Свое состояние он спокойным голосом прокомментировал:

– Рана на голове – ерунда, не смотрите, что крови малость накапало… С ногой хуже. Нога ни к черту. Подвернул, будь она неладна. Странно, боли нет совсем, только мышцы не слушаются… Придется полежать, пока бедняжка не придет в норму. Часок полежу, и начнем готовиться.

Тем временем Катя промыла ему рану, затем стащила с него сапоги, разрезала армейские штаны, зауженные книзу, – такие не закатаешь. Добравшись до ступни генерала, она принялась аккуратно ощупывать ее.

Тэйки молча разглядывала распластанное тело. Даня был красавчиком, и это бесило ее, непонятно, по какой причине. Русые волосы, собранные в косичку и схваченные резинкой. Правда, сейчас они были заляпаны кровью, но воображение и память Тэйки живо нарисовали ей «беловой» вариант. Чистая, белая кожа, очень белая, сукин сын довольно долго жил под землей, в убежище Секретного войска. Тьма выбелила его кожу… Не низок и не высок, сух плотью, широкоплеч. Но Тэйки, прежде всего, пялилась на лицо: у Дани правильные черты, крупные, как бы выложенные цветным камнем по молочному – Тэйки видела такое в некоторых станциях метро. Зеленые глаза. Нет, не ровного цвета, пятнами… но все-таки, почему паразиту Дане достались классные женские глаза, в то время как ей – самые обыкновенные светло-карие? Что проку в светло-карих глазах, с такими ходит каждый третий, или даже каждый второй?! Несправедливо. Пожалуй, она не отказалась бы разок-другой переспать с Даней, а потом как следует набить ему рожу. Да, именно в таком порядке. Впрочем, полезно было бы сначала разбить рожу, потом переспать, а потом опять заняться рожей… Вот это – взрослый подход.

– Что, Катюша? Почему молчишь? Вывих там? Ну давай, дерни посильнее, я уж как-нибудь потерплю…

Катя молчала. Молчала и хмурилась.

– Перелом? Не может быть перелома, я бы тогда не добежал. Трещина какая-нибудь дурацкая?

Так же молча, она принялась распарывать штаны Дани по шву до колена, а потом и до середины бедра.

– А теперь как генерал тебе приказываю: доложи, какого рожна ты мне всю ногу исщупала чуть не до яиц?! – Голос Дани изменился. Он был вправе повелевать и теперь требовал послушания.

– Прости, – откликнулась Катя. – Дело швах. Ты чувствуешь мои пальцы?

– Да… Слегка.

– А теперь?

– То же самое.

– А так?

– Да что ты гладишь меня!

– Я не глажу. Если бы у тебя был перелом, ты бы сейчас потерял сознание от боли. Если вывих – просто выл бы волком. И даже если простое растяжение, непременно попытался бы двинуть меня здоровой ногой. А вот здесь – как?

– Э, полегче. Это мое мясо.

– Очень хорошо.

– Не тяни, Катя. Нам сегодня еще работать.

– Боюсь… насчет работать… – Она выразительно пожала плечами. Мол, и безногого можно научить бегать, только набегает он с гулькин причиндал.

– Объясни толком.

– Даня, это воздействие магического амулета, только очень хитрого и очень дорогого…

– Насколько дорогого?

– На нашем уровне такой добыть невозможно.

– Тогда какого рожна… – начал, было, генерал и вдруг осекся. Странная догадка посетила его.

– Должно быть похоже на обычное «лассо школьницы». Было что-то вроде «лассо школьницы»?

– Да.

– По идее, эту штука должна была отрезать тебе ногу, но что-то не сработало. А когда такие вещи не срабатывают, они убивают, – насколько я знаю их конструкторов. Но она и не убила тебя. Случаются же такие чудеса! Понять не могу, какой фактор помешал? Смотрю и не вижу…

– Я тебе потом расскажу, Катя, а ты давай, резче языком работай.

– Конечно. Хорошо. Так вот, Даня, остаточное магическое воздействие, оно вроде рулетки… Непонятно сказала? Ладно. Оно вроде игральной карты. Может рубашкой кверху лечь, а может картинкой. Пятьдесят на пятьдесят. Если ляжет как надо, нога твоя получит назад потерянную чувствительность, да и вообще все будет нормально. А если… другой случай, то тебе каюк. И даже не знаю, сколько осталось до последней точки: то ли полчаса, то ли неделя.

Даня заулыбался. Весть о том, что смерть дышит ему в лицо, кажется, ничуть не расстроила генерала. Он лишь почесал лоб и сказал:

– Хоть отдохну от ваших морд. До чего ж вы меня достали!

Тэйки, улыбаясь тем же ласковым манером, ответила:

– Куда ты от нас, генералишка малосольный! Все равно скоро в одном месте будем.

– И ты думаешь, тебя в этом прикиде пустят в ад?

– А кто их будет спрашивать? Просто подойду к воротам – или какая там у них система на входе, – и займусь тем же, чем и здесь занимаюсь, разбором нелюди на запчасти, стало быть. Я так думаю, она что здесь, у нас, что там, на родине у них, из одного дерьма склеена.