Игорь Марченко - Глаза цвета стали

– Словно небожители, посетившие несчастных дикарей, – мрачно озвучил мои мысли Антон. Передав мне в руки ранец с радиостанцией, взял на руки девушку. – Скоро мы будем дома маленькая, потерпи еще немного. – Нежно поцеловав ее в щеку, прижал ее к себе.

Я отвернулся, ощутив как откуда-то, незаметно выползло незнакомое ранее чувство зависти. Мой друг нашел свою любовь, и все это невзирая на творящийся вокруг нас ад. А вот когда я последую его примеру и снова научусь любить, можно только гадать. Этого чувства я больше всего желал и страшился. Страшился потерять в брызгах крови или блеске когтей Охотника.

На какой-то миг, когда шасси вертолета коснулись деревянной площадки, нервы жителей не выдержали соблазна. С мрачной решимостью, от которой стыла кровь в жилах, толпа слепо устремилась сквозь оцепление ополченцев прямо к вертушке. Обеспокоенный бортстрелок, высунул сквозь проем овального люка роторный авиационный пулемет и дал предупредительный залп поверх голов, но это никого не остановило. Безумные лица уже были в нескольких метрах от нас. Пилот нетерпеливыми жестами подгонял нас, чтобы мы поскорее забирались внутрь.

– Берегись! – заорал я своим спутникам, когда увидел что через миг, нас сомнут и растопчут.

Пилоты стали готовиться к экстренному взлету, даже не взирая на то, что два разведчика еще оставались на земле. Оттолкнув ногой ближайшего мужика с диким блеском в глазах, я второго отоварил коленом в промежность, а третьего прикладом по лицу – когда, взяв автомат за ствол, стал орудовать им словно дубинкой. Давая время спутникам запрыгнуть внутрь, я совершенно не задумывался о собственном благополучии. Антон с девушкой успели забраться по складной лесенке в люк, когда вертолет оторвался от деревянного настила и стал медленно подниматься. Я понимал, что времени у меня в обрез, поэтому без всяких угрызений совести наступил ногами кому-то упавшему на спину и одним рывком закинул автоматный ремень на переднее шасси. Могучая сила, выдернув меня из беснующейся толпы, потащила вверх, под мольбы, плачь и крики проклятий. Вертолет, грузно обогнув сторожевую вышку, стал медленно набирать высоту, пока я все это время болтался под его брюхом как наживка для акулы. Крепко вцепившись в автомат, я со страхом косился на проносящийся под ногами лес и глубокие расщелины, где среди маленьких водопадов влажно блестели острые зубы камней. Радиостанция неудержимо тянула вниз, но выбросить ее я не мог – за нее мне голову по возвращению на базу точно оторвут.

– Держись приятель, упасть мы тебе не дадим…

Я задрал голову вверх и увидел в открывшемся люке, ухмыляющегося Антона и бортстрелка в белом шлемофоне. Они сообща спустили мне на лебедке стальную корзину, куда я с трудом перебрался. Меня быстро втащили внутрь грузового отсека и помогли выбраться.

– Надеюсь, ты не думал, что будешь жить вечно? – с усмешкой спросил Антон.

– Я всегда свято верил, что упасть с вертушки и сесть задом на елку не моя карма. Как я был близок к этому, вы даже не представляете.

– Ты просто забыл, что ты не Титан и не бог, а всего лишь обычный человек. Ну и кто тебя просил геройствовать?

Отдышавшись, я ощутил, как бешено, стучит мое сердце, насыщая кровь адреналином. Я даже позволил себе рассмеяться, наблюдая с каким недоумением, пилоты наблюдают за суетящимся вокруг меня девушкой и Антоном. Мне вдруг стало лестно от всеобщего внимания.

Антон уселся на лавку рядом и протянул мне руку для рукопожатия.

– Дружище, если бы не ты, толпа втоптала нас в грязь. Прими благодарность от нас обоих.

– Просто это девушка теперь и моя головная боль. Значит без обид? – хитро спросил я.

– Да мы с тобой и не ссорились, старик. Я ведь знаю что ты на самом деле хороший человек.

– А вот это чистое заблуждение.

Выглянув в иллюминатор, я наблюдал как внизу, потянулось в белоснежной пене прибоя побережье западной части острова омываемое Охотским морем. Пилоты чтобы сэкономить лишние литры горючего, снизили вертушку на двадцать метров к воде, маневрируя в опасной близости от торчащих из воды черных скал. Протерев рукавом одежды, запотевшее стекло иллюминатора, я попытался определить, где мы находимся. Крабовую бухту мы пролетели несколько минут назад, значит, скоро появится долина гейзеров, за которой реликтовый лес и, наконец, на вершине горы Томари долгожданное Гнездо – светоч мощи и цивилизации на острове. Пролетая над реликтовым лесом, все ощутили мощный толчок о корпус. Вертолет тут же завалился на бок и лишь чудом не врезался в холм, заросший высоченными елями.

– Эй, а аккуратней нельзя? У нас тут беременная девушка! – заорал я на пилотов, но те даже не обратили на меня внимания, спешно доставая пистолеты и десантные АКСу.

– Алё? Вы меня слышите? – снова рявкнул я, медленно подходя к ним. – Кому-то я сейчас дам в бубен, если у вас не окажется веской причины объясняющей это воздушное лихачество!

– Охотник зацепился за внешнюю подвеску! Для Вас это веская причина капитан Алёшин?

Позади меня бортовая перегородка смялась, словно была сделана из фольги. Сквозь образовавшуюся рваную щель внутрь грузового отсека просунулось нечто длинное и отвратительное. Я инстинктивно отпрыгнул, а руки действовали сами собой. Выхваченный из-за спины бритвенной остроты меч, отсек кончик языка Охотника, в тот момент, когда он опутал бортстрелка и выдернул его наружу сквозь разрыв в обшивке. Антон тоже не сидел, сложа руки. Выхватив из наплечной кобуры пистолет-пулемет ПП-2000, всадил всю обойму в образовавшуюся в корпусе дыру, пока не опустел магазин. Гильзы звонко застучали о стальной пол, катаясь под ногами. Вертолет снова завалился на бок, когда пилоты в очередной раз попытались стряхнуть Охотника. Это было глупо. Если эта тварь во что-то вцепиться – пиши, пропало. Приложив палец к губам, я призвал девушку не кричать и не выдавать нашего местоположения. Если Охотник ползает под брюхом вертушки, он легко вычислит по звуку жертву и утащит сквозь пол. Я поднял с лавки ранец. Раскачав, швырнул подальше от себя в сторону хвостовой части. Мгновенно пол вспучился, словно после попадания противотанкового снаряда и из отверстия снова появился длинный отросток, покрытый крючковатыми наростами собственно и делающие из него грозное оружие. Пока эта отвратительная конечность была занята моим ранцем, Антон выстрелил в него из короткоствольного гранатомета кумулятивным зарядом. Оглушительный грохот на мгновение оглушил нас, а когда немного рассеялся кислый дым дальнюю часть отсека, словно корова языком слизнула – одна большая дыра в днище. Внизу на земле в хаотичном беспорядке мелькали деревья. Хорошо еще мы стабильно летели в горизонтальной плоскости, иначе бы при малейшем маневре вывалились сквозь дыру.