Денис Запорожец - Новая реальность
Особого внимания заслуживали и двигатели.
— Надеюсь, эта гора металла достаточно манёвренна, — пробурчал себе под нос Лёша.
Досветовые квантовые двигатели, в принципе, способны разгонять звездолёт до скоростей, близких к скорости света, однако полёты на таких скоростях с применением именно такого типа двигателя влекут значительное различие восприятия времени для тех, кто находится на борту, и для сторонних наблюдателей, поэтому максимальная рекомендуемая скорость движения на таких двигателях — треть скорости света. Новейшие сверхсветовые или, как их назвали в документации, варп-двигатели могут разогнать крейсеры до 7.5 варп-факторов, что примерно равняется 850 миллиардов километров в час, тогда как максимум среди всех остальных кораблей флота составлял 6. Основным плюсом варп-двигателей являлось нивелирование того самого различия в восприятии времени при сохранении достаточной скорости. За это приходилось платить большим временем собственно полёта, хоть он и проходил на сверхсветовых скоростях.
— 850 миллиардов километров в час?! — Алексей не поверил прочитанному и решил перечитать ещё раз. — Невероятно!
Чтобы как-то уложить это в голове, он проделал нехитрые вычисления и перевёл километры в астрономические единицы. Получилась цифра 5667, то есть, именно столько астрономических единиц мог преодолеть звездолёт в течение часа.
— Так на этом звездолёте можно за сутки пролететь всю Солнечную систему от края до края, включая облако Оорта, — Алексею уже не хватало сил для удивления. — Если бы не война, отправился бы исследовать другие звёзды, ей-богу.
Хотя теоретическое обоснование появления варп-двигателя физики предсказали ещё в XX веке, практически эта технология была переосмыслена и реализована лишь в первой половине XXII века, когда появились достаточно мощные источники энергии. Таким источником энергии стала антиматерия.
В процессе особой контролируемой реакции слияния материи и антиматерии образовывалась высокоэнергетическая плазма, которая подавалась на варп-пластины, а те, в свою очередь, генерировали чрезвычайно сильные энергетические колебания, которые окутывали весь корабль так называемым варп-полем. Геометрия поля была такова, что оно сворачивало пространство впереди корабля и разворачивало его позади, толкая корабль вперёд с огромной скоростью, хотя, по сути, звездолёт внутри пузыря оставался неподвижным. Само поле непрерывно колебалось с разной амплитудой, отвечая на внешние воздействия. Амплитуда и частота поля так же зависела от процедуры его создания и от скорости корабля.
Оставался открытым вопрос о ведении огня во время движения на варп-скорости. Это было мечтой всех военных на руководящих должностях. Они хотели создать оружие, которое способно было бы свободно преодолевать варп-поле и на полном ходу точно поражать другую движущуюся на варпе цель. Для начала учёные собирались адаптировать для этого фазеры, но эта задача оставалась трудноосуществимой по нескольким причинам: во-первых, было абсолютно непредсказуемо поведение луча, прошедшего искривление пространства сзади или спереди корабля, а, во-вторых, фазер мог преодолеть варп-поле только в определённой фазе, что сводило на нет возможности динамического изменения характеристик поражающего элемента — света. Кроме того, характеристики самого варп-поля у разных кораблей с разными массами и скоростями были разные. Поэтому, единственным более-менее действенным оружием на варп-скоростях оставались торпеды.
Чтобы людей не размазало по переборкам на сверхсветовых скоростях вследствие возникающих гравитационных нагрузок из-за значительного искривления пространства, были изобретены перегрузочные компенсаторы, которые располагались под каждой палубой и в переборках. Так же они использовались и на досветовых скоростях — уже для гашения перегрузок при ускорении, и в некоторых иных случаях. Компенсаторы основывались на эффекте антигравитации, благодаря чему могли нивелировать практически любые типы чрезмерного гравитационного воздействия. Однако, вблизи мощных источников гравитации, таких как: звёзды, пульсары, газовые гиганты и другие подобные объекты не рекомендовалось переходить на варп из-за создаваемых ими возмущений в гравитационном поле, что могло нарушить стабильность варп-пузыря и повлечь повреждения корабля и гибель экипажа.
Так же не рекомендовалось переходить на варп-скорость при нарушениях целостности конструкции звездолёта или отдельных варп-пластин, так как и в этом случае, гравитационные воздействия могли повредить звездолёт.
В довесок ко всему корабль имел ещё и экспериментальный гипердвигатель, способный переместить корабль на расстояние до 50 световых лет за пару микросекунд.
— А я-то думал, что варп-двигатель — это предел совершенства, — Алексей пролистал чуть дальше, в надежде найти какой-нибудь ещё тип двигателей, который бы, к примеру, просто отправлял корабль в нужную точку времени и пространства, но такого не оказалось. — Фух, значит это всё-таки ещё люди, а не боги, — он нервно усмехнулся.
Принцип действия этого двигателя был основан на точечном разрыве пространства посредством воздействия на него чрезвычайно сильного межпространственного поля. Через этот разрыв корабль получал доступ к подпространству, где соотношения расстояний были совершенно иными. Для примера, в подпространстве звездолёт мог пролететь один метр, и выйти в обычное пространство за тысячи световых лет от точки входа. Проблем было две. Во-первых, гипердвигатель не мог долго поддерживать нужную мощность межпространственного поля, поэтому даже упомянутый выше метр в подпространстве было пролететь проблематично. Для создания поля достаточной силы в этом случае также использовалась энергия, выделявшаяся вследствие слияния материи и антиматерии, или, попросту, аннигиляции, но её требовалось в десятки раз больше, чем при передвижении на варп-скорости. Поэтому, на практике ограничивались миллиметрами и микросекундами, чего вполне хватало на пару десятков световых лет в обычном пространстве. А, во-вторых, больше всего времени занимали именно расчёты точки выхода, и их сложность с увеличением дальности прыжка росла экспоненциально. Сенсоры могли видеть в радиусе всего десяти световых лет, следовательно, было доподлинно неизвестно, что ждало корабль за этой границей. Чтобы свести к минимуму риск столкновения звездолёта с чем-либо, компьютер использовал вероятностный анализ расположения объектов на основании полученных данных из картографической лаборатории, находившейся там же, на корабле, и связанной, в свою очередь, с картографической базой данных земного космического флота. Она была способна работать как в онлайн-режиме, так и полностью автономно, если отсутствовала связь или данные о конкретном участке пространства, получая и обрабатывая информацию об окружающем космосе. Учитывая количество разнообразных объектов и их траекторий движения, даже сверхмощному компьютеру «Астериона» требовалось до пяти минут (при максимальном расстоянии прыжка), чтобы просчитать точку выхода. Однако и в этом случае оставался риск столкновения, пусть даже он был невелик.