Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский
Был в Омске и свой автосалон. Это, конечно, очень громко сказано, но не называть же сие заведение паромобильной лавкой. В общем, мы посетили контору, в которой паромобили были представлены лишь на фотокарточках. Цены здесь откровенно кусались, и что-то мне подсказывало, что основная часть денег уходит на доставку авто в сибирскую глушь. Поэтому я поинтересовался, нет ли на продажу чего-то бывшего в употреблении. Как ни странно, ничего подобного на примете не имелось — похоже, народ здесь ездил на машинах вплоть до приведения их в полную негодность. Пристрастие часто менять транспорт, как это делают модники с телефонами, здесь еще не появилось.
К счастью, явно нарушая правила заведения, управляющий по секрету намекнул, что можно выкупить разбитый экипаж одного из сильно пьющих купцов. По его словам, пострадала лишь ходовая, а силовая установка осталась невредимой. Меня это полностью устраивало, как и предварительная цена. Все равно в Топинске зимой, да и в остальное время, ездить на стандартных колесах будет трудновато. Так что в голове еще до захода в этот псевдоавтосалон созрел план, как превратить допотопный экипаж во внедорожник. Благо у меня есть необходимые знания, а у Бори с его мастером сноровка и нужные инструменты.
Кстати, патент на гусеничные колеса из дешевого вулканического каучука может принести неплохую прибыль. Я, конечно, уже не бедствую, но деньги лишними не бывают.
Вызов к генерал-губернатору поступил, когда шатания по городу уже поднадоели. Увы, даже в празднующем городе для славного истребителя маньяков не нашлось места ни на одном балу или рауте.
Особой статью князь Петр Александрович Шуйский не обладал, но при его среднем росте и телосложении он выглядел посолиднее даже нашего богатыря Аполлона. Шикарные бакенбарды, рыжевато-русая шевелюра и пышные усы делали его похожим на рассерженную рысь — небольшую, но уверенную в себе и очень опасную.
К чести князя, ходить вокруг да около и юлить он не стал.
— Господин Силаев, надеюсь, вы понимаете, какая непростая сложилась обстановка в нашем городе, — осмотрев с головы до ног вытянувшегося перед ним юношу, спросил генерал-губернатор.
— Так точно, ваше сиятельство! — отрапортовал я, хотя был далек от полного понимания ситуации.
— Тогда вы не станете возражать, что изничтожить сорвавшегося с поводка оборотня было возможно только благодаря совместным усилиям полицейских и жандармов, а прикомандированный к ним видок лишь внес посильную помощь.
Ну вот и все — ни тебе славы, ни почестей.
— Никак нет, ваше сиятельство! — Увидев удивленно нахмурившегося князя, я быстро добавил: — Все было в точности так, как вы сказали, ваше сиятельство!
— Хорошо, — откинувшись в кресле, позволил себе князь легкую улыбку.
Встопорщенные бакенбарды и усы даже как-то улеглись. Теперь он стал похож на довольного кота. Об истории с профессором князь говорить не стал, но мне хватило намеков от жандармов и полицмейстера — забыть и не вспоминать.
— И все же ваша помощь была очень своевременной и достойна награды. Ежели у вас есть какие-то личные просьбы, я готов их выслушать, — благосклонно предложил князь.
Ага, значит, премий из казны не предвидится.
— Так точно, ваше сиятельство, есть, — опять отчеканил я.
В ответ князь вновь изменился — теперь это был кот, которому вместо сметаны или рыбы предложили гнилой баклажан.
Он что, реально думает, что столкнулся с наивным юношей, готовым служить лишь за похвалу из уст начальства? Впрочем, внешне все выглядело именно так.
— Ваше сиятельство, мне хотелось бы, чтобы вы обратили внимание на одну проблему. — Достав из прихваченной с собой папки письма врачей, я шагнул к столу генерал-губернатора. — Я позволил себе смелость подготовить кое-какие свидетельства компетентных людей.
Недовольство князя немного улеглось, но не до конца. Лишь после беглого прочтения второго письма брезгливость сменилась озадаченностью.
— Не думал, что все так серьезно, — хмыкнул он, отрывая взгляд от письма.
— Более чем, ваше сиятельство. У меня в Новгороде был знакомый, которого эта мерзость не только свела в могилу, но до этого еще и полностью лишила рассудка и человеческого обличья, — сказал я почти не соврав, разве что с местом и временем. — То, что всем видится невинной забавой золотой молодежи, таит в себе серьезную угрозу. Но то забота их родителей. Меня больше волнует, что опиумная пыльца оказалась на улицах Топинска. Нанюхавшись ее, обычный бузотер превращается в сильного и опасного соперника. Если все пойдет так и дальше, о покое в городе можно будет забыть.
— Поди ж ты, напасть какая, — хмыкнул князь, пристально посмотрев мне в глаза. — Присаживайтесь, Игнат Дормидонтович.
Какая честь!
Усердно скрывая издевку под подобострастной миной, я присел не краешек стула для посетителей.
Еще через десять минут, когда князь уже внимательнее прочитал остальные письма, мне пришлось выдержать стальной взгляд серых глаз.
— Я так понимаю, у вас есть какие-то предложения?
— Да, ваше сиятельство. Мне хотелось бы заняться искоренением этой заразы в Топинске. Конечно же без ущерба для исправления своих служебных обязанностей как видока.
— Даже так? — удивленно поднял брови князь, — Я думал, вы захотите, как вы сами изволили выразиться, искоренять сие пагубное пристрастие где-то поближе к столице.
— Никогда не стремился к шуму больших городов.
— Неожиданно и похвально, — хмыкнул князь и посмотрел на меня гораздо более заинтересованно. — К тому же я бы вас и не отпустил. Особенно учитывая, каких усилий мне стоило выпросить в императорской канцелярии дозволение на еще одного видока. Если честно, думал, мне в насмешку подсунули какого-то неумеху. Но недавние события показали, что я лишь понапрасну грешил на своих недругов у трона.
Ну не сильно-то и грешил, но открывать глаза князю на действительность я не собирался.
— Как вы это себе видите? — перешел князь к делу.
— В идеале — в виде особой службы, приглядывающей за распространением опиумной пыльцы и других дурманящих средств. Штат может быть минимальным. Задержания и изъятия все равно должны проводить жандармы из седьмого отдела.
— Жандармы, — сморщился князь как от ядреного лимона. — Они много чего должны, но не исполняют.
Выдав эту крамольную мысль, он задумался минут на пять, а затем решительно
Ознакомительная версия. Доступно 81 из 403 стр.