Александр Гордиан - У черты

- То есть меня… как это?.. приняли в клуб?

- Ты рада?

Инга подумала.

- Не знаю, - призналась она.

Лес быстро становился непроходимым. Немного зазнавшаяся Инга быстро вернулась на землю, поняв, что без Рамзеса сгинула бы, не пройдя и десятка метров.

Сталкер подобрался, двигался выверенными до миллиметра шагами и больше всего напоминал леопарда перед прыжком – такой же чуткий и опасный. Он даже говорить перестал, отдавал команды короткими движениями руки, а то и пальца. Иногда Глеб бросал вперед гайку с привязанным клочком бинта. Если гайка летела ровно, подбирал. Над одной долго стоял и, в конце концов, отвел протянутую руку. Показал большим пальцем – назад! – и они попятились.

Скипидар передвигал ноги, сопя и потея от страха не попасть Рамзесу в след. Его рыдающее дыхание раздражало Ингу, и она постаралась собраться, потому что нервы действительно требовались стальные, а эмоции отвлекали. Малейшая невнимательность грозила смертью или чем-то хуже.

Рамзес присел и дальше пошел на корточках. Инга не поняла зачем, но подчинилась отданной команде. Вскоре под ногами захлюпала вода, почва сделалась податливой.

Рамзес замер, прислушиваясь. Где-то рядом журчал ручей.

- Не могу больше на карачках! – запаниковал Скипидар, непривычный к такому способу передвижения. – Если не встану, упаду.

- Если встанешь, убью, - скучным голосом предупредил Рамзес.

Скипидар беззвучно заплакал, растирая затекшие ноги.

- Обратно, - велел сталкер. – Здесь не пройдем.

Плутали весь день и к ночи, окончательно измотавшись, встали привалом на безопасном пятачке. Глеб сразу лег, не растрачивая попусту силы.

Инга опустилась на землю, не чувствуя ног. Зато остальные мышцы, даже те, о существовании которых она не подозревала, болели от постоянного напряжения. Есть хотелось до спазмов в желудке. «Нужно много жрать», - вспомнила Инга первую заповедь сталкера. Господи, какой легкомысленной дурочкой она была два дня назад!

- Это только начало, - Глеб, казалось, читал ее мысли. – Понимаешь теперь, на что подписалась?

Выглядел он паршиво. Пятна старых гематом и новые кровоподтеки, подаренные «Долгом», пропали под нездоровым серым налетом. Временами сталкер бледнел, покрывался обильным потом. Его глаза тускнели, и чтобы прийти в норму он делал замысловатые упражнения, когда-то удивившие Ингу.

- Глеб, - негромко спросила девушка, - тебе плохо?

Она понимала, что он не признается - из глупой мужской гордости и трезвого расчета, что ничего кроме паники не добьется. Но и не спросить не могла.

- Я в норме.

- Хватит уже! - простонал Скипидар.

Он лежал навзничь, разбросав в стороны короткие руки.

- Хорошо, плохо… Куда мы идем?! Какой «Долг»? Никто нас в этом аду искать не будет.

Прапорщик замолчал. Для истерики сил тоже не хватало.

Глеб достал смарт, усталым движением включил. Карты таинственный помощник сбрасывал ему регулярно. Сталкер двинул колесо прокрутки и хмыкнул.

- Догоняют.

Скипидар всхлипнул.

- По нашим следам они идут быстрее, - Глеб говорил безжизненным голосом. – В Зоне всегда проще догонять, чем убегать.

Замолчали. Скипидар, видимо, заснул, начал бормотать и тревожно всхрапывать.

- Глеб, - Инга запнулась, не зная как сказать. – У меня постоянное ощущение чужого взгляда. Это «Долг»?

- За нами идут, я чувствую, - не сразу отозвался Рамзес. – Безо всяких карт.

- И я чувствую, - призналась с облегчением Инга. - Не понимаю, чего они тянут.

- Нужно поесть, - сменил тему Рамзес, но не двинулся с места. – Силы понадобятся.

- Зачем? – криво усмехнулась Инга.

Слово вырвалось против воли, девушка поняла, как близко подступила к черте, за которой срыв, отчаяние и смерть.

- Не бойся, -  мягко сказал Рамзес. – Это вовсе не предел прочности, тебе кажется. Я в Зоне многих повидал – сильных, слабых, подлых, благородных. Могу судить, уж поверь.

- Ты что, мысли читаешь?

- Одинаковые же мысли, - Глеб тихо рассмеялся. – У всех вас, первоходков.

- Ты собираешься воевать с «Долгом»? – помолчав, спросила Инга.

- Воевать с «Долгом» бессмысленно. Это, считай, армия, причем элита из элит. Тебе крупно повезло захватить Капрала врасплох да еще с духами в команде.

- Тогда что?

- Идти до конца, - в голосе сталкера звякнул металл. – Нужно всегда идти до конца. Как в детской песне – слышала? Бороться и искать, найти и не сдаваться. Не сдаваться, Инна!

- Почему ты назвал меня Инной?

- Потому что Порывай зовут Инной. Не Ингой. Она живет в Харькове и ни о каком трансмутаторе знать не знает.

Глеб рывком поднялся.

- Так-то вот…

Сталкер достал из рюкзака три консервные банки, подумал и сунул одну обратно.

- Поделим, - сказал он в пространство. – Участковому – что останется. Ему худеть нужно, иначе, не ровен час, действительно встанет, где не надо.

- Что за чепуха? – Инга тоже поднялась. – Меня зовут Ингой. Какой, к черту, Харьков?

- Ешь, - Глеб протянул тушенку. – Разговоры потом.

Инга приняла ужин и отвлеклась, вскрывая жестянку. Начала медленно есть, бросая на Глеба сердитые взгляды.

- Ты что-то путаешь, Рамзес.

Глеб вздохнул:

- Может быть.

Он сложил походный нож, позаимствованный в Боре, и поставил банку с остатками мяса возле прапорщика. Скипидар принюхался, вздохнул, но не проснулся.

- Меня действительно зовут Ингой, - терпеливо объяснила девушка. - В Штатах, сколько себя помню, я всегда была Рив. А до отъезда – Порывай. Мне родители говорили.

Глеб снова вздохнул и кашлянул.

- Они родом отсюда, - продолжала Инга. – Я не знаю точно… Глеб!

Сталкер повалился на бок и его мучительно стошнило. Инга вскочила, уронив банку. Драгоценная тушенка вывалилась в грязь.

Рамзес пытался сесть. Уперся ладонями в землю, чтобы поднять непослушное тело, но руки подломились. Инга подхватила его и едва удержала, опустившись рядом на колени. Почувствовала, как бьются в судорогах мышцы сталкера.

Придерживая Глеба, Стриж одной рукой выдернула из наплечного кармана аптечку с новейшими препаратами, не чета тем, что имели хождение в Зоне. Что с Рамзесом?! Отравился? Контузия? Или нервы – даже сталкеру трудно умирать по нескольку раз в день.

Девушка перевернула Рамзеса на бок, чтобы не захлебнулся, и вытерла ему испачканный подбородок. Зрачки у Глеба закатились, сталкер потерял сознание, но все равно пытался сесть. Инга прижала его к земле, навалилась, а он раз за разом поднимал ее. И снова падал.

Как назло Инге вспоминались только бесполезные вещи, на медицинских курсах она больше слушала о ранах и ожогах. И когда Глеб в очередной раз попытался встать, Стриж, не раздумывая, ударила его в ягодицу тонким цилиндром. Автоматический шприц выстрелил иглу, пробившую ткань, кожу и мышцы, впрыснул зубодробительную смесь обезболивающих и спазмолитических наркотиков и втянул иглу обратно.