Ирина Гостева - Полигон

За прошедшее время материалы Валохина в прессе и в Интернете плодились и множились. Он отказался от тактики сотрудничества только с одним изданием, теперь его очерки о Зоне появлялись в совершенно разных газетах, по большей части «желтоватых» или откровенно «желтых». А что, хороший ход, отметил Роман. Именно такую прессу охотнее всего потребляют для развлечения. И, надо сказать, материалы были бойкие и цепляющие… Роман читал все публикации по мере их появления. И каждый раз задумывался… На первый взгляд, Валохин старался ради развлечения обывателей, но несколько однобоко и с хорошо просматриваемым подтекстом. Он не старался напугать опасностями, бытовыми неудобствами и жестокостью взаимоотношений. Наоборот, он живописал покорителей Зоны. И так, что всякий читатель вполне мог вообразить себя на месте героя очерка. И вместе с тем Валохин не врал, будто существовать в Зоне легко. Он четко давал понять читателю, что нужно знать и уметь, чтоб не завершить свой жизненный путь сразу по ту сторону периметра. И если ты этого не умеешь — то лучше не суйся. А если имеешь боевой опыт и навыки выживания — то почему бы тебе не прийти и не попробовать в реальности стать тем героем очерка, который ты перечитывал несколько раз?

Определенно, у серии материалов есть один заказчик, думал Роман. Но какие же интересные намерения у заказчика! Зачем ему, спрашивается, приманивать в Зону толпы авантюристов?

«Это совершенно не мое дело», — думал Роман, читая каждый новый опус Валохина. — «Раз начальство не приказывало, я не буду заниматься самодеятельностью. Но куда оно, черт побери, смотрит? И мы, и военные бьемся, как рыба об лед, пытаясь ограничить доступ в Зону, а кто-то нагло разворачивает в СМИ прямо-таки рекламную компанию «Почувствуй себя крутым». Прямо под нашим носом. И почему, спрашивается, до сих пор не прикрыли эту лавочку?»

Бен читал статьи. Да-а, по телеку такого не покажут и не скажут… Даже в «Территории непознанного»…

Подписи под статьями были разные. Но как уже пояснил ему Роман, в большинстве своем это разные псевдонимы одного человека — отчаянного внештатника из «Репортера», в Зоне более известного под кличкой Свирепый Ёжик. Попадались материалы и других авторов — кстати, они заметно отличались по стилю, — но Ёж старался больше всех.

И ведь что удивительно, он не пытался удивить читателей жуткими фактами или невероятными сенсациями, а просто рассказывал о Зоне; но рассказывал так, что даже у Бена, никогда не строившего планов насчет похода туда и не обольщавшегося по поводу своих возможностей, — даже и у него, что называется, «потекли слюнки».

Пока другие журналисты озадачивались вопросами, какие внешние структуры поддерживают сталкерские группировки внутри Зоны, из подвалов какого секретного НИИ расползаются по Зоне оравы снорков, и каким образом такая-то группировка получила партию экспериментальных бронекостюмов, Свирепый Ёжик рисовал картину, на которой крутые парни в крутых бронекостюмах лихо изничтожали злобных хищников, чтобы пробиться к невиданным артефактам и раскрытию страшных тайн; да даже и не это главное — они просто жили жизнью, достойной настоящего мужчины. И эту яркую жизнь невольно хотелось увидеть, пощупать, попробовать на вкус…

— Эх, блин, даже мне туда захотелось… Слышь, Ром? — Бен, наконец отвел от монитора уставшие глаза и оглянулся на Романа. — Тьфу ты!

Роман спал. Поверх одеяла, при работающем телевизоре. Бен со вздохом слез с кресла, выключил телевизор и верхний свет. Вопросы придется отложить до утра… Он хотел еще почитать, но в глаза словно песку насыпали. И отяжелевшая голова уже чуть не падала на клавиатуру. «Да, надо ложиться» — зевнул Бен и выключил ноут. Постелью для гостя заранее не озаботились ни хозяин, ни сам гость; Бен стащил с кресла пыльное затертое покрывало и завернулся в него на диване.

Гром грянул назавтра утром.

Когда на сковородке шкворчала яичница с колбасой, вдруг заверещал домашний телефон.

— Вадим у тебя?! — выпалил в трубку Шепелев, едва поздоровавшись.

— Да…

— Давно?!

— Вчера вечером приехал. А что, Игорь Владимирович, что-нибудь случилось?

Признаться, столь бурная реакция Шепелева Ромку немало озадачила.

— Он тебе что сказал?!

— Ну, что у него освобождение от тренировок из-за травмы… Сказал, что ему разрешили уехать с базы… Или он соврал? Он натворил там что-то?!

— Нет, но не в этом дело… Чем он сейчас занимается?

— В ванной зубы чистит.

— Значит, так. Сейчас пришлю за вами машину. Собирайтесь и быстро ко мне. Оба!

— А разве…

Трубка отозвалась короткими гудками. Роман озадаченно положил ее на место и бросился на кухню, откуда уже запахло горелым. И похоже, не только с кухни и не только в прямом смысле слова. Н-да, ну и дела…

Из ванной вышел Бен, с мокрыми растрепанными волосами и все еще ошалелым лицом. С таким же выражением лица он проснулся; и похоже, до сих пор проснулся еще не окончательно.

— Эх, и начитался я вчера! — завел Бен, усевшись на табуретку и придвинув к себе кружку кофе, — Такая жуть снилась! Как будто я в Зоне… То есть я во сне сижу в каком-то доме, вроде как деревенском, а за окном Зона видна. Монстры там бегают, а я на них через окошко смотрю. И пошевелиться не могу. Вроде не привязан, но ни рукой, ни ногой не могу двинуть. А потом подходит ко мне какой-то пожилой дядька, приносит какой-то прибор. Пластырем приклеивает мне к вискам проводки, на приборе ручки крутит и говорит: «Ну вот, дорогой, теперь тебя будут звать Бенито…» А я не понимаю ни хрена, что это значит и чего он хочет сделать, но стра-а-а-ашно!

Роман перебил беседу:

— Давай ешь скорее, и одевайся. Начальство желает нас видеть. Настолько желает, что сейчас лимузин за нами пришлют.

Ромке велено было ждать в приемной, а Бена вызвали «на ковер» первым.

Роман сидел в приемной с совершенно безразличным видом, небрежно закинув ногу на ногу. Увидев выходящего встрепанного и растерянного Бена, он вопросительно кивнул ему головой:

— Ну, и что там?

— Не знаю… Просили здесь подождать…

— Из-за чего Слава на тебя наехал? Такой ор стоял, что через дверь было слышно.

— Я и сам не понял, — поморщился Бен, плюхнулся на стул и устало прислонился затылком к стене.

— Он начал меня обвинять, что вроде бы из-за меня инструктора заболели. Как будто я их сглазил, что ли… Я понять не могу — он всерьез так думает, или просто чушь порол, на скандал провоцировал? — тупо глядя на противоположную стену, проговорил Бен.

— А что там потом случилось-то?