Илья Сомов - Солнечный Остров
Взглянув на Ормата, замершего на пороге с задранной головой, Лео довольно улыбнулся. Он специально ничего не стал говорить Спутнику об этом зале, считающемся чудом света, и теперь годился эффектом, словно величественное сооружение отчасти принадлежало и ему самому. Хотя, если подумать, так оно и было. Разве дворец не его дом?!
- С праздником, молодые люди, - капитан Клавдий по случаю торжества не только облачился в парадный мундир, но и надушился каким-то терпким благовонием.
- И вас также, капитан, - улыбнулся Лео. – Кажется, вы волнуетесь сильнее обычного, ждете какого-то особого подарка?
Сквозь знаменитую улыбку на миг проступило недоумение, впрочем, почти стразу растворившееся в источаемом военным потоке доброжелательности:
- Если бы подарка. Просто я в числе прочих отвечаю за безопасность торжества. А когда в одном месте собирается столько вельмож, это… дисциплинирует. Второго Бала Пылающих планета не переживет.
- Второго чего? – проворчал Ормат, исподлобья взглянув на Клавдия.
Лео уже успел заметить, что его Спутник недолюбливает людей в форме.
- Ты, наверное, не в курсе. Так у нас называют тот страшный пожар, когда на таком же празднике погибла чуть ли не половина тогдашних высокородных планеты. Сотни фамилий лишились своих глав, а линии наследования заплелись в такие узлы, что их не распутали до сих пор.
- А-а, Пожар Солнцестояния, - протянул Ормат, - Это тогда погиб прежний верховный князь?
- Нет-нет, - мотнул косичкой Клавдий, - от огня он не пострадал, но умер действительно несколько дней спустя. Все решили, что старик не перенес потрясения. Совету пришлось второй раз подряд выбрать человека из дома Имаросов. Я был совсем мальчишкой, когда это случилось. Отец рано отправил меня спать – думаю, только тем я и спасся. Какому-то безумцу пришло в голову соорудить в этом зале фальшивый лес с деревьями из пряностей. Как сейчас помню – угольные, аквамариновые, охряные, алые стволы, покрытые блестящей глазурью. Их ветви переплетались под куполом, а тени от фальшивых светильников прыгали по залу. Никто так и не понял, откуда взялась искра, но вспыхнуло все, как порох. Настоящая огненная ловушка. Воспитанников Палестры удалось увести, но старшее поколение высокородных понесло страшные потери.
Ормат беспокойно поежился, да и Лео, если честно, стало как-то не по себе. Капитан быстро всплеснул руками:
- Сегодня ничего подобного нам не грозит. Можете не сомневаться.
- Хотелось бы верить, – пробормотал Лео.
Дружелюбно хлопнув воспитанника по плечу, Клавдий быстро затерялся в толчее зала. Лео привстал на цыпочках, высматривая в бурлящей толпе однокашников.
Он заметил, что высокородные уже успели разбиться на группы. В дальнем углу зала чернела делегация испов, а рядом с ними, но в то же время сама по себе, переговаривалась небольшая компания господ с Великой равнины. Чуть дальше о чем-то совещались с придворными высокородные северяне. Поблизости от них стоял Эвиаш, облаченный в черный атласный пиджак с красными вставками. Он беседовал с бело-зеленым Жиславом. Предстоящее торжество преобразило их, словно молодых аристократов уже коснулись перемены, которые нес грядущий год. Настоящие солидные князья за важным разговором.
Да и не только их одних. Даже Котик, важно шествующий через зал в солидном кремовом костюме, не походил на суетливого проныру, каким Лео привык его видеть.
«Интересно, похоже, в ночь Солнцестояния действительно происходят чудеса. А что же я сам?» – вздохнул Лео, пожалев, что не может взглянуть на себя со стороны.
- Хэй, привет, Леомир!
Он оторопело заморгал, стараясь опознать проталкивающегося к нему молодого господина и красивую женщину в похожих, отливающих перламутром одеждах. Только миг спустя жаркий огонь волос незнакомцев дал ему подсказку:
- Итай, Ульвэ, да вас просто не узнать, - засмеялся Лео.
- Ты тоже как-то иначе выглядишь, - улыбнулся Итай.
- Взрослее, - уточнила Ульвэ, касаясь ладонью в прохладной перчатке разгоряченной щеки Леомира.
Из-под полыхающего закатным пожаром купола донеслись нежные напевы кларнетов, переплетенные с печальными голосами скрипок.
- Лео! – взяв юношу за локоть, Ульвэ кивнула в сторону медленно освобождающейся от толпы площадки в центре зала.
- Хорошо, - засмеялся Леомир, - этот танец за тобой. Ормат…
- С ним я танцевать не буду, - мрачно проворчал Спутник, кивая на улыбающегося Итая. – Терпеть не могу, когда партнерша на голову меня выше.
- Ну, предположим, не на голову, - усмехнулся рыжий князь, - но ты тоже не в моем вкусе. Не волнуйся, Лео, мы не заскучаем. Я как раз хотел поговорить с ним насчет одной интересной идеи восприятия прекрасного.
Ормат нахмурился:
- Вообще-то танец не такая плохая идея…
Ульвэ, смеясь, потащила князя за собой. Обернувшись через плечо, Лео перехватил недовольный взгляд Ормата. Но у него времени размышлять о странностях Спутника не было. Оказавшись среди танцующих пар, Лео обнял девушку за талию, обтянутую скользкой тканью. Молодые люди закружились в такт музыке. Большие карие глаза Ульвэ скрылись за прохладным изгибом ресниц. Лео склонился к ее нежной шее, вдыхая едва уловимый сладкий аромат духов.
Переливы сложной мелодии влекли его куда-то далеко-далеко, Леомир широко улыбался. Неожиданно он подумал, что ему очень давно не было так хорошо.
- Вам уже скоро надо будет выходить, - напомнил Харид, беспокойно покручивая кончик ржаного уса.
Верховный князь Шадгар бросил на верного Спутника тоскливый взгляд:
- Знаю, знаю, просто хочется хоть немного отдышаться.
Маленькая комнатка, скрытая поблизости от зала Сокола, специально предназначалась для того, чтобы верховный князь мог подготовиться к свиданию со своими обожаемыми подданными. Покрывавший стены шахматный узор рубиновых и золотых ромбов резал глаза.
Князь уже давно хотел приказать все здесь переделать, но всегда находились более важные дела. Как и сейчас – новый году уже почти наступил, а бюджет еще не сведен, и чем затыкать дыры – совершенно непонятно. Есть ли у него время думать о стенах?
В небольшую, вписанную в арку дверцу уверенно постучали.
- Кто явился к верховному князю? – строго спросил Харид.
- Хранитель покоев.
- Зачем ты явился?
- Вручить державный меч.
Поморщившись, князь резко махнул рукой, Спутник поспешил открыть. Почтительно кланяясь, в комнату вошел генерал Окседий. В холеных руках он нес длинный, чуть изогнутый клинок в пурпурных ножнах, усыпанных мерцающими драгоценностями. На оголовке золоченого эфеса раскинул крылья гордый сокол.