Ольга Карелина - Эффект Домино

Переезжала Табита почти ночью, в спешке, поэтому знакомилась со своим новым жилищем уже поутру. Придирчиво осмотрев все углы, проверив чердак и подвал, канализацию, отопление и проводку, девушка не нашла особых отклонений и решила пока позавтракать. АНД слушался её безоговорочно, и на сердце, давно уже привыкшем к подвохам, становилось всё тяжелее. Табита принесла на кухню пачку сигарет с зажигалкой, пепельницу, прикурила, чтобы спокойно обдумать своё положение в те пять минут, что готовился завтрак, и тут-то всё встало на свои места.

Манипулятор появился беззвучно и без какой-либо команды. Табита не обращала на него внимания ровно до тех пор, пока пульверизатор в нём не оказался прямо перед её лицом. Только и успевшая что недоуменно моргнуть Табита в тот же момент получила заряд струёй воды точно в лицо, из-за чего сигарета, конечно, потухла, но АНД этого показалось мало: он продолжал опрыскивать Табиту до тех пор, пока она с руганью не выскочила с кухни.

— Ты совсем, что ли?! — гневно крикнула она меланхолично горевшему на уровне её глаз на противоположной стене зелёному экранчику Наблюдателя.

— На кухне курить запрещено: приказ хозяина, — механическим голосом отозвался тот. — Курить в спальне запрещено: приказ хозяина. Курить в холле запрещено: приказ хозяина…

— Так, я поняла, — Табита рассерженно фыркнула и тряхнула головой, чтобы хоть чуть-чуть просушить свои тёмно-серые волосы, усыпанные крупными и рваными чёрными пятнами: эрбисса ненавидела ощущение тяжести и поэтому стригла их коротко и беспорядочно ещё с подросткового возраста. — Твой новый хозяин — я. Разве нет?

— Пожалуй, — осторожно признал АНД, перейдя к обычному человеческому тону.

— Тогда я отменяю все приказы касательно курения. Это мой, в конце концов, дом или нет?! И принеси мне полотенце.

— Полотенце, — согласился АНД, один из манипуляторов которого уже протягивал подобревшей Табите чистое полотенце. — Отменить приказ невозможно.

— Ч… что?! — эрбисса так и замерла с полотенцем на голове.

— Недостаточно прав доступа.

— Ты там опух, машинка стиральная?!

— Недостаточно прав доступа, — как будто с сожалением вздохнул Наблюдатель, и его зелёный «глаз» потух, явно обозначая этим конец разговора. Вне себя от злости, Табита отшвырнула полотенце куда-то в сторону лестницы на второй этаж и ушла на кухню забрать сигареты, чтобы покурить хотя бы во дворе. Пачка, конечно, оказалась абсолютно промокшей. Стараясь сдерживаться, чтобы что-нибудь не поломать, эрбисса поторопилась в магазин.

Уже возвращаясь, всё ещё с влажными волосами и горящими жаждой мести глазами, благодаря чему она хорошела ещё больше, эта стройная, крепко сбитая девушка, рельефная мускулатура рук и спины которой выдавали непосвящённому любовь то ли к теннису, то ли к спортивной стрельбе из лука, а посвящённому — отличного бойца почти на любом виде оружия, Табита наконец с наслаждением затянулась сигаретой и, остановившись у порога нового дома, достала мобильный телефон.

— Алло, это техподдержка? — хмуро поинтересовалась она у девушки на другом конце, только и успевшей что представиться. — У меня проблемы с АНД. Соедините меня со специалистом.

— Назовите, пожалуйста, своё имя и личный номер, — вежливо попросила диспетчер.

— Табита Хесснер, М-641322.

— Спасибо, агент Хесснер. Ожидайте на линии.

Табита уже тушила сигарету, когда музыка в телефоне наконец прервалась бархатным мужским голосом, показавшимся эрбиссе смутно знакомым.

— Добрый день. Что случилось с вашим АНД?

— Вы бы ещё до Судного Дня трубку брали! — огрызнулась Табита.

— Приносим свои извинения, сегодня просто шквал звонков с жалобами на домашнюю электронику, магнитная буря, что ли? — оператор издал странный смешок. — Так что у вас случилось?

— Мне не дали полные права доступа к этой железяке. Распоряжается в моём доме, как будто это он хозяин, а не я! Можно мне программиста?

— Да, конечно, одну минуту… Завтра в семь утра удобно?

— Вы что, с этой бэушной микроволновкой договорились испортить мне жизнь?!

— Значит, неудобно… — невозмутимо отозвался оператор. — Тогда в пятницу в три.

— Давайте ещё в понедельник в четыре! Утра! — взорвалась Табита. — Ладно, завтра так завтра…

— Отлично, — от этой всепонимающей интонации эрбиссе захотелось придушить диспетчера. — Ожидайте.

Он отключился, не прощаясь. Гневно выдохнув, Табита пошла обратно в дом.

К вечеру они с АНД ссорились ещё несколько раз — впрочем, наверное, не стоит называть ссорой случаи, когда один грязно ругается, бросаясь в стенку всеми попавшимися под руку предметами, а второй только флегматично перемигивается сам с собой лампочками. Несмотря на противодействие, Табита сумела разобрать почти все вещи, а главное, развесить в нужных местах части своей коллекции холодного оружия. На обычных ножах эрбисса дралась превосходно, но куда больше любила метательные — лучшей шестёрке было отведено почётное и стратегически удобное место в холле. Курить АНД выпускал её неохотно; кажется, ранее он принадлежал не поборнику свежего воздуха, а ярому противнику табака, потому приходилось воевать за каждый шаг в сторону недавно купленной пачки. Ближе к ночи эта война кончилась полным поражением АНД: до состояния берсерка разъярённая Табита с такой силой саданула ногой по главной панели управления, что Наблюдатель, издав какой-то невнятный звук, погасил все свои лампы и больше ни на что не реагировал.

Ошеломлённая внезапностью случившегося, Табита не сразу осознала, что это пиррова победа. Отключаясь, АНД автоматически заблокировал все входы и выходы из дома, а заодно и возможность пользоваться электричеством. Злиться почему-то расхотелось, и Табита опустилась на пол, борясь с желанием начать рвать волосы с досады. Теперь осталось только ждать техника и надеяться, что он сможет сделать что-то с электроникой снаружи дома.

Зачем её только сюда сослали? Кому пришла в голову эта идиотская идея? Табита, успокаиваясь, достала сигарету и впервые за день без противодействия извне закурила.

Кое-как приняв душ — хорошо, хоть вода продолжала подаваться, — Табита осталась ночевать в холле, где постелила себе найденный с помощью телефонного фонарика спальник, который раньше брала с собой в походы. Будильник должен был разбудить эрбиссу ровно в семь, и она не позавидует технику, если он опоздает хоть на минуту! Уснула Табита почти сразу, мёртвым, лишённым сновидений сном, и проснулась от осторожного стука в дверь. В ту же секунду заработал и будильник.

— Кто там? — не предвещавшим ничего хорошего тоном спросила Табита, и из-за двери отозвался робкий мужской голос: