Сухих Анатолий - Текст ухватил себя за хвост

И на востоке полыхает – от Алжира до Индонезии, то громят, то стреляют. И 'подбрюшье' зашевелилось, так его когда-то Александр Исаевич назвал, от 'подбрюшья' то мы типа избавились, а проблем прибавилось. Такое ощущение, что с ума всё человечество спрыгнуло.

И кризисы, банкротства, афёры лопаются. И природа тоже почти вся с ума спрыгнула – вулканы, землетрясения, ураганы, наводнения, пожары.

И техногенные еще катастрофы одна за одной, то поезд, то самолёт, то завод химический, то полигон рванёт.

Впрочем, это и неудивительно вовсе. Потому что точка бифуркации. Сингулярность. Или прорвёмся, или не прорвёмся. И еще, зелененькие прилетели. Цирк им тут, с конями, что ли?

Сегодня у меня прямо праздник души.

Выйдя к шалашу, обнаруживаю, что предводитель, или шаман племени Мумба-юмба камлания уже закончил. Племя уткнулось лбами в подножную растительность, шаман обращается ко мне, и начинает быстро-быстро произносить какое-то заклинание.

На стене шалаша ярко вспыхнула надпись. Письмена Бога. Чего он хочет нам сообщить на этот раз? Я понимаю, что это надпись, но этих символов я не знаю.

Эксклюзив. Но поскольку мой собеседник эту агрессию все время ищет у меня, он предполагает, что я обращаю все против себя, переживаю себя, заставляю себя страдать, болеть, вместо того, чтобы ненавидеть и его, и весь этот серпентарий, мягко говоря, и весь мир в придачу, потому что ярко выраженная агрессия, проявляемая и реализуемая, канализирует негативную энергетику, нейтрализует ее.

– Не ту страну назвали Гондурасом, – оппонент потихоньку набирает обороты. Да с опытом многое появляется, чего, казалось бы, быть не может. Человек полон ресурсов, возможностей… особенно если пытается что-то делать в жизни, пробует, рискует.

– Шел мимо, а тут лошадь проскакала – и вицмундир забрызгала, – я решил показать ученость, на меня иногда находит. Сидит человек за компьютером и у него там какое-то месиво червячков. Это как раз наш случай. Когда я злюсь, то злюсь, и нет вроде никаких преград внутренних для выражения.

– У меня нет никакой идиосинкразии к личности, тем более, к личности уважаемой, – это так естественно, обрести аутентичный покой, уверенно и непоколебимо показать, кто тут ситуацией владеет. Очевидно, что это не я.

– Пустяки, дело житейское, – зачем мне конфликт? Я конфликта не ищу, мы мирные люди.

Мифологизированное до предела сознание характерно для индивидов из определенного типа социумов. Которые вложены один в другой как матрёшки.

В мифологизированном сознании отражение действительности происходит совершенно не так, как в сознании другого типа. Действительность в нём подчиняется не строгим законам природы и социума, а прихотям и желаниям, просто умыслу того, кто этой действительностью управляет. Кто-то злобный и большой.

Или наоборот, добрый и маленький. Это не суть.

Суть в том, что предметы, объекты и субъекты ведут себя так, как заблагорассудится этому кто-то. Пространство и время тоже имеет тенденцию проявлять себя самым непоследовательным образом. Зачастую приходится оперировать одновременно в рамках нескольких подсистем, некоторые из которых активны, а другие – относительно пассивны.

И что самое ужасное, это отсутствие, вернее разрыв причинно-следственных связей. Вернее полное их искажение. Все причины находятся в подчинении этого самого кто-то, и как следствие, можно найти способ умаслить, улестить его, и таким образом обернуть поток событий в благоприятную сторону.

Или наоборот, раздразнить, прогневать, и получить именно то, что как раз и получается на самом-то деле, в смысле как всегда. В том самом смысле, что хотели как лучше, а получилось как всегда.

Значит, не очень-то и хотели.

Сегодня Ольга с Ириной решились на стометровку. Ирина так сразу прямо с порога и заявила.

– А если стометровку?

– А это как?

– А это не просто, а очень просто. Проще не бывает.

В центр приехали на такси, высадились вблизи достопримечательности, низкий старт устраивать не стали. Ирина сказала, что низкий старт требует особого мастерства. Пошли куда глаза глядят. Глаза углядели заведение.

– По сто? – Спросила Ирина, и до Ольги стал доходить сокровенный смысл мероприятия.

– По сто, – радостно подтвердила она.

Заведений в окрестности достопримечательности оказалось предостаточно. Метров между ними мало, гораздо меньше ста. Но суть стометровки совсем не в метрах, а в другой метрической единице. Скоро Ольга тоже вошла во вкус, и преодолевая очередную преграду в виде очередного секьюрити, почему-то всех швейцаров и привратников стали называть этим новомодным словечком, она радостно взвизгивает.

– По сто!

Стометровка набирает разгон.

Героям надо победить зло и спасти человечество. Или Вселенную. Потому что они герои и хорошие парни. Или не совсем хорошие, но обыкновенные. Тогда получается вестерн. Тогда вам интересно. А мне, как автору, полезно. Ну и, конечно, приятно.

Хотя затеял я это безобразие никак не для пользы. А для того чтобы разобраться и понять. Потому что по-другому я не понимаю.

Вот тут-то и подстерегла меня одна такая детская неожиданность. Я, конечно, догадывался, что так бывает, но не знал, что оно бывает именно так. Герои вдруг начинают делать то, чего я от них никак не ожидал.

Зло не хочет побеждаться. Вселенная не хочет спасаться. Текст замыкается в круг и превращается в плоскость. Герменевтическую плоскую поверхность, причем совершенно плоскую и даже при этом одностороннюю. Этакая лента Мебиуса.

Вообще-то на любое событие и явление надо смотреть с разных сторон, надо чтобы всё было выпуклое и многомерное, тогда и будет вам интересно, а мне полезно. Не в смысле материального вознаграждения, хотя и это мне, не скрою, интересно и как бы даже полезно, а в смысле постижения истины.

Только всё почему-то вдруг становится плоским. И односторонним. И нисколько не выпуклым. Тут даже инопланетяне не помогают.

Это я специально хотел сначала про инопланетян интересного чего написать, чтобы было сразу понятнее, чтобы показать, что существуют разные точки зрения. Чтобы получить объемное многомерное изображение.

Но оно всё равно замыкается и зацикливается, и становится. Правильно, вы опять поняли всё правильно, лентой Мебиуса оно становится.

Непонятное, я бы даже сказал, тупое шевеление вокруг французов меня заметно насторожило. Получается как-то, как в той сказке про репку, дедка за бабку, бабка за Жучку, мышка бежала, хвостиком махнула, и всё, кранты яичку, новое сносить надо.