Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

- Хорошая… Она такая… - северянка продолжает водить рукой по его телу, - такая плотная, и волос на ней мало, – и вдруг женщина вспоминает: – Слушай, а мы ведь навели справки об этой Базаровой. Ты знаешь, а я знала её мужа.

Тут главное было себя не выдать, он полежал несколько секунд после этих её слов, сделал очередную затяжку и произнёс:

- И что? Толковый был мужик?

- Обаятельный, - отвечает ему молодая женщина и улыбается.

- Ты и ему давала, что ли? – довольно грубо интересуется Горохов.

- А ты, что, ревнуешь? – она словно дразнит его.

- Ну, давала или нет? – настаивает он.

- Успокойся – нет, – Элла смеётся. – Хотя он был интересный. Я ему предлагала встретиться, но он отказался, кажется, он был влюблён в свою Базарову.

Этот разговор, эта тема ему не нужны, и он пытается отвести от неё северянку:

- Интересно, а у тебя есть постоянный мужик?

- Нет, - молодая женщина качает головой. – Постоянного нет, но без мужского внимания я не остаюсь.

- Да уж понятно, - мрачно говорит Андрей Николаевич и тушит сигарету в пепельнице.

Но женщина не хочет уходить от темы мужа Натальи Базаровой. И она продолжает чуть вкрадчиво:

- Миша, а ты знаешь… Ведь именно муж Базаровой уже доставлял нам вещество.

- И что? – спрашивает Горохов.

- Ты ведь знал его? Да? – она не спускает своих прекрасных глаз с бывшего уполномоченного.

- С чего бы? – он специально ведет себя немного глупо.

- С того, что он уже приносил нам вещество, и ты принёс, а ещё ты печёшься о его жене и семье, как о своей, - отвечает ему Элла. Конечно, она умная. А её руководство ещё умнее. И все их разговоры «пишутся». И потом тщательно этим руководством разбираются. Ему нельзя сейчас прокалываться, нельзя фальшивить. Консульство всегда работало и теперь работает с Трибуналом очень плотно. Вряд ли, конечно, северяне сдадут его, им такие, как он, специалисты, знатоки степи и юга позарез нужны. Тем более доставляющие им вещество. Но тем не менее информация всё равно может просочиться в Трибунал.

«Может? Да они следят за Натальей, в этом и сомневаться не смей, в Трибунале уже знают, уже размышляют над тем, что вокруг Базаровой северяне что-то затевают, раз они запрашивали про неё информацию. У северян уже полное моё досье, с отпечатками пальцев и образцами моей генетики. Тут нужно быть очень осторожным. Главное – не злить их и пользоваться тем, что им нужно вещество. Всем, всем нужен реликт, на этом придётся и играть».

А Элла всё так же водит пальчиками по его животу, по бедру и даже слегка прикасается ноготками к члену, как будто дразнит его, но сейчас Горохову не до сладких игр, сейчас у него все мысли о другом; она ждёт ответа, и он ей отвечает:

- У того человека, о котором ты спрашиваешь… У него был грибок и кончились таблетки, он последние километры еле шёл, он дышать толком не мог. Нет его больше.

- Ладно, ладно, - она продолжала его поглаживать и говорила это уже примирительно: нет его так нет. – А ты… ты сам сможешь найти или указать нам на карте, где вы нашли выход?

- Да я в картах не очень, я всё больше глазами дорогу запоминаю. А почему ты спрашиваешь?

- Нет, ты не подумай, что я хочу узнать место и отправить туда людей без тебя, – говорит северянка с необыкновенной искренностью. - Я в том смысле, чтобы ещё раз сходить за веществом. Ты сможешь без того человека найти место?

- Вам ещё нужно? – уточняет Горохов.

- Нужно, и много, как можно больше, – отвечает женщина. И теперь она уже не просто прикасается к его члену. Она возбуждает его специально. И сделать это ей было совсем не трудно. – И ты за это получишь всё, что захочешь. Всё.

«Не могу понять… Это я такой лёгкий на подъём, или она такая сладкая да умелая?».

И тогда он прикасается к её груди и говорит ей:

- Много вещества там не собрать. Нужно хватать, сколько успеешь.

- Почему? - она укладывается с ним рядом, но руки своей с его тела не убирает.

- Потому что убьют, - резко произносит ей Горохов. Потом она молчит, обдумывает услышанное. А дальше им уже стало не до разговоров.

***

- Ты меня просто растерзал за эту ночь, - она лежит на кровати с закрытыми глазами. Ну, он, когда проснулся в четыре часа, в который уже раз взял её. А потом сходил в душ, вышел из него и снова овладел этой молодой и прекрасной женщиной. – У меня такого за всю жизнь не было. У меня всё болит уже.

- Слабенькие вы, бабёнки городские, - отвечает её Андрей Николаевич с некоторым удовлетворением. – Не то что наши.

Честно говоря, он и сам удивился своим нескончаемым силам. Да, неплохую половую систему ему «установил» пророк. Такие ночные марафоны он мог устраивать только в юности.

- Это потому, что вашим женщинам негде спрятаться от вас в степи, – говорит она, укладываясь на бок, - а мужчинам и заняться больше нечем. Вот вы их там и мучаете.

- Угу, - он демонстрирует сарказм, - ночью ты не особо жаловалась.

- Ночью я пьяная была, - отвечает Элла, потихонечку приходит в себя и вспоминает про дела: - Сегодня наши люди пойдут к Базаровой. Мы вчера выяснили, что она в больнице после родов.

«После родов!».

Горохов едва удержался, чтобы не спросить, кого родила его жена Наталья. Едва удержался и спрашивает про другое:

- В больнице? Она, что, больная?

- Нет, с нею всё в порядке, врачи сказали – здорова, восстанавливается после родов, уже выпишут на днях, - отвечала северянка, с трудом вставая с кровати и постанывая немножко. - Ой, Господи, всё болит… - женщина проходит