Михаил Черных - Невозвращенцы

Командовал легионом Луций Клодий Макр. Этого легата сняли с командования Третим Стальным Франкийским легионом, официально, за излишнюю, даже по всем далеким от либеральности военных мерках, жесткость. Луций был командир чудовищной жестокости к провинившимся, и настолько же щедрым к отличившимся в бою легионерам. Его излюбленными методами были прогоны провинившихся «сквозь строй», понижения в звании за раз от трибуна до простого легионера, центезимации и даже децимация,[51] причем применяемые не только к бежавшей с поля боя части легиона (примеру к центурии), а ко всему легиону в целом. С другой стороны, храбрый и умелый легионер мог выслужить в легионе Макра себе все. Помимо стандартных римских боевых наград, таких как наградные копья, знаки на щит, венок или сигна, Луций Клодий Макр, владелец богатейших оливковых плантаций, добавлял от себя лично денежные призы, отличное по своим боевым качествам (и дорогое) наградное оружие и доспехи. Для выделивших себя в командовании легионеров была открыта дорога в званиях вплоть до трибуна, к примеру трибун второй когорты был не из сословия всадников, а из беглых рабов, что в любом другом римском легионе было немыслимым. Также он прикрывал глаза, до определенного, конечно, момента на некоторые вольности своих подчиненных на отдыхе, и вигилы[52] соседних с квартировавшим его легионом городов всегда уходили, а, бывало, и вылетали, подгоняемые хорошим пинком, ни с чем.

Такая политика приносила свои плоды. К примеру, один из самых слабых в римской империи до назначения его легатом Люция Макра, Третий Франкийский легион всего через два года превратился в сильнейшее воинское подразделение. Вскоре это было доказано делом, когда в битве с франками на границе римской империи этот легион месяц держался до подхода подкрепления против втрое превосходящей его по численности армии франков, а после этого почти полностью уничтожил в полуторадневной битве вторгнувшиеся войска. За это легион получил гордое прозвище Стальной. Такие прозвища давали легионам за проявленную доблесть: за победу над превосходящими вдвое силами противника — бронзовый, за превосходящими втрое и более — стальной. Для того чтобы превратить в Стальной легион толпу отребья, бывшую Третим Франкийским Макру потребовалось проведение двух децимаций и трех центезимаций, разжалования трех из пяти трибунов, казни двадцати центурионов и несчетного количества различных телесных наказаний. Несмотря на это легион его обожал и был готов на все, даже к походу на Рим, если бы такое приказал их любимый легат.

Видимо поэтому, а может и из-за обиженных трибунов, принадлежащих знаменитым фамилиям, Люция Макра лишили поста легата Третьего Франкийского Стального легиона. Но цезарь, который ценил отличные военные кадры и бережно их расходовал, тем более такие, в личной беседе с разжалованным легатом уговорил того принять первый неизвестный легион под свое командование, пообещав ему всю полноту власти над ним и широкую автономию.

Смешной оказалась судьба Третьего Франкийского. Легата любили настолько, что вскоре легион потерял большую часть высшего и среднего командного состава и почти две когорты рядового. Окрестные города захлестнула эпидемия преступлений, совершаемых легионерами. Бывало так, что перед судом в убийстве одного хилого раба сознавалось до центурии легионеров, рассказывавших как долго и мучительно они его лишали жизни, а другая центурия свидетельствовала это, и после вынесения приговора тут же сознавалась уже в своих преступлениях. Суды выносили массовые приговоры, легионеров отправляли гребцами на галеры и в каменоломни, откуда уже через месяц их отправляли в новый создаваемый Неизвестный Легион, к их любимому легату.

Именно перед этим самым знаменитым Макром, который официально считался «в опале», и предстал вечером наделенный полномочиями Леонардо.

— Итак… — после длинной паузы, которая прошла за чтением письма цезаря и документов, представленных Леонардо, — какова наша задача? — спросил легат.

— Цезарь приказывает отправиться на север и убить всех кого сможем. Как можно больше. Особенно желательна смерть тех, кто принадлежит к родам Великих Князей.

— Понятно… — легат встал и начал, слегка хромая, прохаживаться по своей комнате. — Как легион туда попадет?

— Цезарь предлагает нанять северных варваров из данов и норманов. Но я думаю, что это плохая идея…

— Да? И что же ты предлагаешь?

— Основной особенностью нашей миссии является скрытность. Если мы соберем такой наемный флот, который смог бы перевести такую массу войск и снаряжения, то об этом будет сразу известно россам. Или сразу — когда их купцы увидят такую армаду идущих на юг кораблей, или потом, когда они перегруженные будут идти на север. Я думаю, что следует взять наш собственный грузовой флот — несколько триер, а наемников использовать для патрулирования и разведки местности.

— Хм… — легат пристально посмотрел на теперь уже своего трибуна. Этот парень хоть и произвел сначала на него впечатление сынка, которого отправили на теплое место именитые родичи, судя по своим словам был умным и в какой-то мере опытным военачальником, хотя много еще не знал. И еще он был явно захвачен тем Делом, которое ему поручили, причем не ради того, чтобы выслужиться, а ради того, чтобы Рим был великим. Именно таких людей всегда искал и набирал в свои легионы Луций Клодий Макр. — А твоих полномочий хватит на изменения плана кампании, предложенного самим Цезарем?

— Моих полномочий хватит на все, что не запрещено личным указом Цезаря. Тем более, что это было всего лишь предложение.

— Сроки?

— Лучше бы там быть к весне.

— Ну хорошо, — легат подошел к двери, открыл ее и позвал стоящего в отдалении коридора легионера, чтобы ненароком не подслушать и одновременно близко, чтобы услышать громкую команду. — Трибунов ко мне, немедленно, — приказал ему легат.

По коридору простучали, удаляясь, шаги центуриона, одетого в форму рядового легионера. Вскоре прибежали шесть человек со знаками различия опционов, которые быстро построились и отдали честь своему легату.

— Садитесь, — приказал легат, указывая на стулья возле огромного стола. — Карту. Севера. И подымай легион…

Один трибун вскочил и побежал к стеллажам, быстро нашел карты земель данов, норманов и Новогорода и расстелил их на столе. После этого выскочил и поднял легион по тревоге. В комнате закипела штабная работа, в которой Леонардо быстро потерял нить — его образование не было военным, а того количества самообразования в военной области не хватало для выяснения тонкостей. Однако посланник цезаря все равно старался разобраться и не стеснялся задавать вопросы, поощряемый легкой ухмылкой легата.