Уильям Форсчен - Реванш императора

Внезапно Наполеон сердито всплеснул руками и повернулся к машине:

— Почему это я не имею права ходить два раза подряд? Ты же ходила, черт побери!

Перед ним тотчас же соткалась из воздуха миниатюрная доска, на которой быстро перемещались фигуры, демонстрируя только что сыгранную комбинацию. Император с минуту напряженно следил за ходами, потом поднял голову и в ярости потряс кулаком.

— Ты меня обманула, мерзкая железяка! Почему ты не предупредила, что добавочный ход могут делать только фигуры двух первых рядов и только после взятия фигуры противника? Это наглое мошенничество!

Он отвернулся от машины и с помрачневшим лицом уставился на поле, где выдвинувшаяся из рядов австрийская пушка в упор расстреляла картечью гусара вместе с лошадью. Наполеон сорвал с головы треуголку и хлопнул ею по парапету балкона. Но тут ему, видимо, пришла в голову какая-то идея. Он лукаво усмехнулся, украдкой покосился на машину и двинул вперед гренадера-гвардейца. Соперник ответил встречным ходом шотландского стрелка.

— Ставлю пять к одному на машину, — подал голос Хоббс. — Сотню катаров для начала.

— Принято, — отозвался Ярослав.

Наполеон бросил на ученого удивленный взгляд.

— Это я просто так, чтобы интересней было смотреть, — пояснил Ярослав. — Честно сказать, я не рассчитываю выиграть.

Наполеон усмехнулся:

— Не ожидал, признаться, что вы окажетесь на моей стороне.

Ярослав пожал плечами:

— Зато потом смогу хвастаться, что ставил на Наполеона и проиграл.

Игра продолжалась в возрастающем темпе, останавливаясь на минутку лишь для того, чтобы внести дополнительные штрихи и нюансы в форму участников. На площади гремели настоящие орудийные выстрелы, звонко цокали по мостовой копыта коней, рубились между собой гусары и уланы, егеря и кирасиры, кидались в штыковую атаку пехотинцы-гренадеры.

Одна из главных фигур белых в форме прусского генерала прорвалась на левый фланг Наполеона и произвела там полное опустошение. Пришлось подтянуть полевое орудие, чтобы расправиться с генералом. Но на его место тотчас явилась белая королева с роскошными формами и атаковала центр, захватив трехцветное знамя. Площадь озарилась яркими вспышками мушкетных и пушечных залпов, а на противоположной стороне невидимый оркестр заиграл «Правь, Британия». Фигуры разом исчезли с доски, а машина повернулась к сопернику и несколько раз подряд качнулась в его сторону, словно кланяясь.

Император с мрачной физиономией повернулся к спутникам. Хоббс глядел на него с сочувствием, Ярослав — с усмешкой. Неожиданно Наполеон откинул голову назад и громко расхохотался.

— Отличная игра, хоть ты и сжульничала! Благодарю? — Он по-военному отсалютовал машине, помедлил секунду, потом протянул руку и энергично пожал один из ее многочисленных отростков-манипуляторов, похожих на щупальца кальмара.

— Любопытно.

Ярослав оглянулся и увидел незаметно подошедшего Элдина.

— Весьма. Игра Древних Странников. Чем-то напоминает шахматы. Только наш друг Бонапарт немного видоизменил фигуры.

Император облокотился на балконные перила и поочередно оглядел собравшихся.

— Скажите, господа, часто в вашем мире приходится сталкиваться с таким?

— Вы имеете в виду машину, с которой можно играть в игры? — уточнил Элдин.

— Совершенно верно. Я ведь с самого начала знал, что не смогу выиграть. Если машина способна сотворить все это из воздуха, ясно, что правила игры, ее тактика и стратегия известны ей гораздо лучше, чем мне. Шахматисту требуются годы, чтобы стать мастером. — Он сделал паузу и усмехнулся. — Поэтому я никогда не садился за доску с мастерами.

— А я слыхал, что вы обожали жульничать во время игры, — как всегда бестактно брякнул Ярослав.

Наполеон не обиделся. Задумчиво оглядев старого ученого с ног до головы, он неожиданно подмигнул ему и погрозил пальцем.

— А вы не очень-то доверяйте слухам, друг мой. Тем более историческим. Историки ничего так не любят, как извращать истину. Слава Богу, у них не хватило наглости замолчать или оболгать мои победы!

— Сыграйте еще, сир, — попросил Хоббс. Наполеон кивнул и простер руку над площадью. В то же мгновение крайние ряды белых и голубых клеток заполнились фигурами в начальной позиции. Машина довольно мигнула, и спустя несколько секунд схватка разгорелась с новой силой.

— Как дела? Что-нибудь нашли? — спросил Ярославу Элдина.

— Все разбрелись по закоулкам. Если мы и дальше будем так искать наобум, пройдут месяцы, учитывая величину этой пирамиды.

Историк понимающе кивнул.

— А у нас в лучшем случае несколько дней.

— Точно. Да еще эта скотина Вуш никак не может припомнить, где они нашли устройство и как выглядело недостающее звено.

— А ты помнишь, он говорил, что тогда вокруг них вертелась какая-то машина? Может быть, эта?

Элдин подошел к машине и остановился, будучи а некотором затруднении: никак не мог придумать, как к ней обращаться. Так ничего и не придумав, он решил обойтись совсем без обращения.

— Мы разыскиваем устройство, которое вызывает пространственные червоточины, — сообщил он, с надеждой глядя на усыпанную цветными огоньками панель машины.

Та даже не повернулась в его сторону, а вместо ответа двинула вперед всадника, ловко пронзившего пикой французского гренадера.

— Много лет назад здесь побывали Надзиратели Вуш и Мупа, — продолжал Элдин, не особенно надеясь на успех. — Они нашли и забрали часть устройства. Нам бы хотелось знать, где можно найти недостающую часть?

Наполеон сосредоточил в центре целую батарею. Одна из пушек разнесла в клочья неприятельского генерала.

— Проклятье! — проскрипела машина по-французски с корсиканским акцентом.

Наполеон залился довольным смехом.

— Вы не могли бы на минутку прерваться, сир? — тронул его за локоть Элдин. — Нам нужно поговорить с вашим «партнером».

Наполеон окинул его взглядом, повернулся к машине и поднял руку ладонью вверх.

— Мои друзья хотели бы задать тебе несколько вопросов.

Машина нехотя повернулась к Элдину, который снова повторил все ранее сказанное. Машина повернулась к нему спиной и двинула белую королеву в центр поля.

Наполеон пожал плечами типичным галльским жестом и махнул рукой в сторону площадки. Гвардеец ринулся вперед и вонзил королеве штык под левую грудь.

— Какая жалость, — пробормотал император сквозь зубы. — Она так прекрасна!

Ярослав успокаивающе похлопал Элдина по плечу:

— Не огорчайся, попробуем позже, когда эта азартная железяка будет не так занята.