Дарт Макменде - Рыцари Старой Республики: Я, Реван [СИ]

А у меня не было флота, которого следовало бы опасаться даже очень одинокому линкору.

У меня даже полноценного брандера не было: мы не успели купить барадий, а если бы и успели купить, то не имели времени загрузить его на «Ла Фудр». Оставалось надеяться, что хватит того количества, которое хранилось на самом «Варяге».

Или попытаться снова сбежать.

– Успеем! – сквозь зубы пробурчал Онаси. – Не «запросто», но… я вытяну, даже с этой бандурой под брюхом!

– Взрывчатки… хватит? – спросил я, нисколько не сомневаясь в способности Карта «вытянуть». Ну, в очередной раз сбежим, а дальше-то что? Такого удобного случая, когда «Левиафан» даже без эскорта, может больше и не подвернуться.

– Должно хватить, – сипло сказал Кандерус. – Но на серьёзный урон не рассчитывай.

– Выбить движки сумеем? – спросил я, думая, можно ли классифицировать это как «серьёзный урон».

– Нет, – качнул головой мандалорец.

– Сумеем, – вмешался Карт.

– Нет.

– Сумеем! Движки – это не только движки. Это аппаратура согласования, генераторы… сутки потери хода я гарантирую.

– Если очень повезёт.

– Если очень повезёт, – согласился Карт, лихорадочными движениями переключая что-то на пульте. В кресле второго пилота сосредоточенно отслеживала показания приборов Бастила.

Перегруженный корабль тряхнуло.

– А если не повезёт? – спросил я.

– То не повезёт, – покладисто сказал Ордо.

– Великая Сила не знает… – начала было Бастила.

– Всё она знает, – сказал я, хватаясь за спинку кресла. – Карт! Курс на сближение.

У крейсера класса «Интердиктор» три основных движка и четыре вспомогательных. Вынести такое хозяйство с помощью жалких четырёх контейнеров барадия, а именно столько хранилось у нас в трюме ещё с Татуина, конечно, было невозможно. Но вот сделать так, чтобы экипаж корабля некоторое время не мог пользоваться энергетикой приводов – это вполне реально.

Особенно, если точку приложения взрыва выбирает джедай. Особенно, если джедаев целых четверо. Считая одного недо. По одному на контейнер.

Может быть, наших объединённых умений и не хватило бы на то, чтобы протаранить «Левиафан» разогнанной болванкой из гипера. Но уж скинуть брандер так, чтобы тяговый луч затащил его именно в главное уязвимое место линкора, на стыке дорсальной и вентральной структур…

– Заалбар! – заорал я, кидаясь к стыковочному отсеку.

Грузовых экзоскелетов, как в фильме «Чужие», у нас не было: приходилось полагаться на вуки. Первый ящик Заалбар приволок в одиночку, и мы с Биндо, проклиная тесноту и избыток искусственной гравитации, приняли его на репульсорном поддоне через заранее прорезанное в крыше «Ла Фудра» отверстие. Придумать хоть какое-то подобие грузового лифта никому и в голову не пришло: на Коррибане нам казалось, что времени ещё полно.

Теперь время поджимало. Карт объявил тридцатиминутную готовность к сбросу брандера. Я попросил его выиграть ещё хоть четверть часа, но что-то там с глиссадой… угловыми курсами… в общем, иначе мы рисковали не набрать достаточное ускорение для выхода в гипер.

В этих вопросах я предпочитал Карту доверять. Отличный пилот, опытный тактик: он не только выведет нас куда надо, но и сумеет создать у противника впечатление, что мы движемся против собственной воли. Поэтому я вернулся к барадию: оставалось перегрузить, закрепить и снарядить запалами ещё три здоровенных ящика.

– Заалбар! – закричал я, по пояс высовываясь в проём. Физиология вуки не позволяла использовать те радиостанции, что у нас были: приходилось общаться голосом. – Заалабар! Ну, где ты там застрял?…

Вуки молчал. Я разозлился уже всерьёз, подтянулся на руках, втащил себя на «Варяг» и побежал к грузовому трюму. Удивительно: обычно нехватку времени я ощущал как бы более душой, а сейчас – скорее разумом. Словно торопиться особо и не следовало.

И только добежав до отсека, где хранился наш запас барадия, я всё понял. Партия была проиграна ещё до её начала.

Огромный волосатый вуки растерянно стоял посреди грузового трюма, в окружении трёх вскрытых контейнеров с барадием. Вернее, из-под барадия. А пол отсека неровной беспокойной массой покрывали…

Гизки.

Очень много гизок. Ровно столько, сколько требуется, чтобы заполнить три здоровенных ящика. Обшитых изнутри звукоизолирующими панелями.

Гизки подпрыгивали, попискивали и поскрипывали. Многие из них уже добрались до выхода в коридор. В воздухе стоял густой аромат многодневного крысиного дерьма.

Я посмотрел на Заалбара. Заалбар посмотрел на меня.

– Двадцать пять минут, – голосом Карта сказал интерком. – Как погрузка?

Я заглянул в один из контейнеров. Помимо звукоизоляции там имелась тщательно протянутая система подачи воздуха, с фильтрами и, кажется, даже с увлажнителем.

– Вот же продуманная сука… – пробормотал я.

– Что? Кто?

– Джор, – машинально ответил я. – Джор Уль Куракс. Супер-карго в Анкорхеде.

– Да что у вас там творится? – раздражённо сказал интерком. – Двадцать четыре!

Вместо ответа я развернулся и, оставив выбитого из колеи Заалбара разбираться с квохчущей пушистой биомассой, кинулся обратно на «Ла Фудр». Биндо в моё отсутствие времени зря не тратил и уже закрепил первый контейнер в заранее намеченном месте.

Я рванул боковую крышку, содрал кожу на пальцах, чертыхнулся, вспомнил про замки… Барадий был на месте. Все заряды, все взрыватели. Видимо, первую партию груза Джор подменить не сумел.

У нас оставался один-единственный контейнер взрывчатки.

– Двадцать ровно! – прокричал интерком.

Двадцать минут. Двадцать минут до момента, когда мы будем захвачены силовым лучом. Ещё есть время уйти…

– Что происходит? – очень спокойно спросил Биндо.

И я очухался.

– Джоли, больше барадия у нас нет, только этот ящик!

– О-о-о! – радостно сказал старик. – Какая отличная новость!

– Что?… – непонимающе переспросил я.

– Спина у меня уже не та, – пояснил Биндо. – А тут, понимаешь, погрузка-то закончена. Хе-хе. Пойдём-ка на «Варяг», юноша.

Старый хитрец всегда умел приводить людей в чувство.

Мы залетели в кают-компанию, я объявил полувиртуальный «военный совет»… Не буду расписывать подробности. Не потому, что лень. А потому, что подробностей оказалось очень не много.

Я в двух словах объяснил ситуацию: нас кинули, как последних лохов, взрывчатки всего один ящик. Бежим или рискуем?…

Команда единогласно решила рискнуть.

Вот, собственно, и всё. Четыре контейнера барадия давали нам крошечный шанс, теперь он уменьшился ещё в четыре раза. У нас оставалось восемь минут, мы вышли на финальный отрезок траектории, которая должна была загнать «Варяг» в ловушку. Все члены экипажа сделались спокойны и деловиты, как и полагается в такой самоубийственный момент. Кандерус проверял оружие. Заалбар казнился чувством вины, Миссия грызла разнообразно накрашенные ногти. Дроиды предавались взаимо- и самодиагностике. Биндо с Джухани нюхали Силу, периодически подсказывая Карту коррекции курса. Бастила готовилась впасть в Боевую Медитацию. В коридорах отмечали долгожданную свободу полчища гизок.