Стас Лабунский - Чернобыльская рокировка
Есть еще и «тюлени», но они принадлежат флоту. Их тоже кидает по всему миру, как и морскую пехоту, но хороши моряки там, где плещутся океанские волны. Или хотя бы, слышен прибой. А в пустынях и джунглях нет равных «зеленым беретам». Никарагуа и Гренада славные странички их недолгой истории. У других и таких побед нет. Пес жалобно моргал промытым глазом.
— Чего тебе надо? — спросил сержант.
— Дай ему собаку, не «горячую», — сумел пошутить Белый Пес.
С сомнением в сердце Билли схватил за задние лапы тушку собаки поменьше других и подтащил к покалеченному псу. Тот, обрадованный, немедленно вцепился зубами в бок. Сержант спрятался от зрелища дикой природы за штабель снаряжения. Звуки хрустящих костей и довольного урчания долетали и туда, но, по крайней мере, видно ничего не было.
— Ты говоришь по-английски? — спросил Билли.
— Очень плохо, — честно признался сталкер. — Мы где?
— В Темной Долине. Вон там Припять-речка, а на север Припять-город.
— Пять тузов в моих руках, падший ангел, сын греха, — выдохнул Белый Пес. — В Зоне из-за вашей блокады людей нет. Ты чего в бега сорвался? Приключений захотелось?
— Просто авантюра, — сказал Билли.
Русский его понял.
— Авантюрист, значит, — одобрил он. — Не все еще у вас пропало, если рискнул ты в Зону шагнуть. Слушай, сюда. Давай карту. Мап, плиз на фиг.
Развернули непромокаемый и не истирающийся пластик полевой карты.
Собравшись с силами, сталкер перевернулся на бок. Поднял руку, ткнул пальцем.
— Мы здесь. Вот тут радиоактивное пятно. Только бегом, ран, короче, андестенд?
Кивнул сержант, напугали спецназовца пробежкой. Каждое утро в любую погоду с утра десяточку, вот так, брат сталкер.
— Идешь в Ангар. К Серому от Белого Пса, — постучал себя по голове раненый. — Белый Пес. Репит.
— Бьелый Пьес, — старательно повторил Билли.
— Жестче. Не надо петь, не в опере. Белый Пес.
Получилось. Умные у них сержанты. Сталкер собрался и завыл. Вставайте, несся клич, пришло время большой охоты. Задергал лапами Одиночка, подхватывая. Доннован пропустил секунд двадцать, но попал точно в такт. Закончили вместе.
— Молодец, Берет, — сказал учитель. — Иди, давай, раньше выйдешь, раньше помощь приведешь. Мне еще долго не бегать, не пройду пятно. А ты справишься. Там и Бар недалеко. Непременно надо зайти, будешь потом девкам хвастаться, как в баре «Сто рентген» сидел с мастерами Зоны вместе.
Не все понял Билли, но суть уловил. В принципе, он так же думал, просто Белый Пес точно указал, куда и к кому за помощью идти. Уже легче. Пес закончил трапезу.
— Его зовут Одиночка, — сказал сталкер. — А тебя Берет.
И уснул, сморило его. Прибрал сержант объедки после Одиночки, и понял, что дневной отдых накрылся. Придется собак свежевать, раненому псу надо много еды.
Сначала Одиночка решил, что щенок просто играет. Ловит собственный хвост. Но у него четко просматривалась розовая полоска цели и заботы. Через тысячу ударов сердца стало понятно, что неуклюжий увалень делает запас еды, и у него здорово получается. Одиночка, будь здоров и силен, просто прикопал бы парочку собак в землю, на удачу. Уцелеют, хорошо, найдут и съедят кабаны, тоже не расстроился бы. Здесь к запасам относились совершенно иначе. Срезали все мясо, сделали пламя, отпугивать всех чужих, сделали ровные ямки, уложили туда еду, и засыпали свежими углями. Взрослый подход к делу. Все просто и понятно, кроме одного. Где он огонь взял?
Кажется, до вечера пес доживет. Ночь опасное время для подранков, насчет следующего утра Одиночка планов строить не стал.
1942 год
Патруль поднял всех в четыре ноль-ноль. Гады немцы, как в сорок первом начали, так все успокоиться не могут. Одно хорошо, настрой к драке сразу проверили. Отряд по тревоге поднялся в минуту. Боевые подруги тоже с автоматами пришли. Что бойцы Казанцева, что немецкие егеря, все научили девчонок с оружием управляться. Война. Стояли дружно, не разбираясь особо, кто ариец, а кто подышать вышел.
— Команда двести два ведет прочесывание местности, — доложил командир патруля, — полагаю, нас ищут. На немецких картах деревня не указана. Засекли вечером направление нашего отхода, и пошли на разведку. Силами до взвода.
— Одно хорошо, — заметил ротмистр. — Краузе не предатель.
Все мысль поняли. Партиец здесь бывал, дорогу знает. Если бы сказал, где егеря с пленными себе райскую жизнь устроили, искать не надо было бы.
— Если пойдем в бой, упускать никого нельзя, — сформулировал задачу Викинг.
— Лес, пересеченная местность, если начнут разбегаться, уйдут, — сказал командир егерей обер-лейтенант Функ.
— Как два пальца против ветра, — подтвердил опытный беглец Серега.
— Краузе уехал в Киев, с Берлином разговаривать. Давайте до его возвращения резких движений не делать, — сказал осторожный граф Альба.
— Не будем. Стеречь их надо, чтоб из лагеря не выходили. А то догадаются, сделают базу в Чернобыле, там при коменданте их убивать хлопотно будет, — сказал Серега.
— Они в уме уже нас похоронили, чего им полной роте, взвода бояться, — усмехнулся ротмистр. — Пора с ними кончать, надоели.
— Эрих, ты же из гестапо, попробуй втереться к ним в доверие. Узнай, как и с кем, каратели должны связь установить. Их начальство, бригаденфюрер Эйхман, два дня о них не слышал. Вдруг приедет, да еще с охраной и рацией.
Надо карателей работой занять. Пусть делом займутся. Пусть охрану пленных на строительстве аэродрома на себя возьмут. На две части разделим, а это уже плюс, и не до ночных походов будет.
— Эрих, дружище, у тебя связи в генерал-губернаторстве остались? Достань нам сотню польских партизан из штрафного лагеря. Желательно из Армии Крайовой. И быстро, а то я тебя заставлю щебенку дробить. Сейчас езжай в город, звони, добывай рабочие руки и к нам на УР.
Ротмистр быстро накидал список фамилий.
— Этих, пожалуйста, если они живы еще.
Расселись по машинам, двинулись к укрепрайону. Сделали вид, что разведку не заметили. Тем придется возвращаться. Отсутствие на посту — серьезное нарушение дисциплины, штрафным батальоном пахнет. Через полчаса приехали к лагерю зондеркоманды. Эрих перекличку устроил. Сорок человек отсутствовали, несли караул в секретах. Смена через четыре часа. Как раз быстрым шагом дойдут, прикинули вольные сталкеры и егеря. Хорошо, что в бой не полезли. Сорок стволов, да в умелых руках, море крови могут пролить. И тайну бы не сохранили.
Ночь прошла спокойно. Кровососы вылазок не делали. Удивился Викинг, предупредил народ, что монстры голодные и нападут непременно, если возможность увидят. Спустились в коридоры, заблокировали спуски и перекрестки усиленными постами и полезли дальше в казематы нехоженые. Постепенно вырисовывалась схема загрузки. По левым проходам размещали золото в слитках, по правую руку монеты. Больше всего было британских соверенов и гиней. Попадались ящики, заполненные золотом царской чеканки, пятерками и десятками золотыми. Цехины и талеры текли желтой рекой. Мелькали дукаты и испанские дублоны.