Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель
Вдоль обеих стен, украшенных барельефами, и ажурными, имеющими цветные стекла окнами, выстроились, заваленные яствами столики. Оставляя центральное место зала для танцев, встреч и величественных прогулок, и предоставляя буквально со всех мест, прекрасный вид на них. В большой нише, слева от нас, на уровне второго этажа, расположился оркестр, из более чем пятнадцати музыкантов, сейчас отдыхавших, и вопросительно поглядывающих на третий столик. Откуда на нас одобрительно улыбаясь смотрел, Карнерон. Одет он действительно был в полосатый с рюшами на вороте колет, рубашку, с венчающими рукава, такими же ажурными белоснежными рюшами. Полоска на колете, была бордово-черная, бриджи состояли из двух разных слоев. Внутренний был черным, а поднимающиеся воздушными полосками к поясу, напоминающими по форме, свисающую полукаплю, тоже бордовыми, как и полоски на колете. На бордовых полосах, колета и бриджей, были разбросаны драгоценные камни. А черные башмаки, с украшенными драгоценными камнями, золотыми пряжками и увенчивающим их, черным кружевом, выглядели по сравнению, с соседствующими, не броско, но солидно. С черными шелковыми чулками, все смотрелось вполне гармонично, и изысканно. По крайней мере, без излишней помпезности, как у других.
- Вы несколько задержались… И произвели на всех неизгладимое впечатление! – отметил, улыбнувшись, с бокалом меж пальцев, в смотрящей вверх ладонью руке Карнерон. – Особенно, своей красотой вы, Алина!...
Алинилинель благодарно, заулыбалась.
- А где, милейшая Елена?! – полюбопытствовал он, слегка гася свою улыбку, видимо от тщательно скрываемого беспокойства. Заглянул, будто между прочим, в свой бокал, всколыхнул рубиновую жидкость…
- Она вскоре будет! – заверила его с улыбкой Алинилинель. – Облюбовала вашу хрустальную ванну, цветные баночки с маслами, и разрывается между ею и балом!
- Дитя! – заулыбался Магистр, веселея. – Давайте, тогда, выпьем! – и собственноручно налив, протянул нам бокалы.
Наблюдая за тем как Алина цокнулась с Карнероном, я повторил жест, и тоже пригубил.
- Отличное вино! – изрек я, после дегустации, отметив что оно по нашим земным меркам, вполне приличное, виноградное, красное полусладкое.
- Из моих личных виноградников, на юге… - одобрительно кивнул мне Магистр. - Там растут прекрасные лозы!
За остальными столами, все активно ели и пили, в основном не пользуясь стульями, а просто как и мы, стоя. Сидели, обмахиваясь веерами, в основном, создающие припадочный вид, дамы средних, и слегка поношенных лет, видимо ловя на живца, выставив вверх, выпирающую из декольте грудь, и совсем престарелые, хорошо заштукатуренные бабки. Впрочем, некоторые молодые девушки, также сидели, застенчиво розовея, и с тоской, тайком поглядывая в сторону нерешительных, поблескивающих мишурой, «мальчиков».
Магистр опять с нетерпением уставился на верх лестницы, и снова не увидев никого, заметно расстроился, и обновил в бокалах вино.
Наконец на лестнице, произошло шевеление. Белорозовое чудо выскочило на белый мрамор пола. Приблизившись к ведущим вниз ступеням, опасно крутанулось на месте, чуть с них не свалившись, любуясь своим, восхитительным платьем…
- Дева Вольного Леса, Елена!!! - разнеслось по залу, величественно громогласно.
Она присела, в легком реверансе… И спустя буквально секунду, видимо решив, что на нее больше никто не смотрит, хотя розовые волосы и ее нежная красота привлекли всеобщее внимание, снова устремила свой взгляд, на прекрасное платье.
- Ах какое платьице! – воскликнула восторженно Елена, и подняла подол, рассматривая венчающие его, прекрасные кружева.
В зале наступила тишина, а за столом, громко зазвенели, сливаясь в странную мелодию, падающие на стол, посуду и пол, роняемые ложки, вилки и разлетающиеся вдрызг, хрустальные бокалы.
- А какие панталончики!... – розововолосая, приподняла еще выше юбку, чтобы посмотреть. Обнажив себя, до ложбинки пупка, на точеной талии… Еще более громко зазвякали в абсолютной тишине, роняемые последними, с надетыми на них кусками мяса и фруктов, вилки и ножи. Стали взрываться о пол, оставшиеся еще в руках, видимо по «недосмотру», хрустальные бокалы…
- Ой!!! – Елена резко опустив подол, начала краснеть, бросила быстрый перепуганный взгляд, в полный, таращащийся только на нее зал.
- Я забыла их одеть… - сообщила она всем, и так прекрасно все разглядевшим.
Замерла на миг, как громом ударенная…
- Пожалуй теперь нужно… - произнесла она тихо, будто самой себе, но в такой тишине, все ясно расслышали.
- Сбегаю одену! – собрала понятливые кивки зрелых мужчин, видимо имеющих таких же рассеянных дочерей, и множество восхищенно-отрицательных, молодых, и тут же перепуганной мышью, еще гуще заалев, юркнула назад.
Восторженный шум, поднялся в зале, неимоверный. Впрочем, негодующих женских реплик, было тоже более чем предостаточно.
- Слишком вольная… - со спокойным лицом дама.
- Стерва!!! – негодующе, голосом бабки.
- Всех мужиков под себя подмяла! – согласный, завистливый, и более молодой.
- Ах, какой хитрый ход!!! – молодой восхищенно-завистливый.
- Отчаянно храбрый! К ней нужно присмотреться… - средних лет, расфуфыренная, с почти не прикрытой, грудью дама.
- Глупый… - с негодованием.
- Развратный!!! – взвизгнула пенсионного вида дама, ненавидяще-завистливо.
- Не правда, мне бы кто подсказал!!! – завистливо-плаксивый.
- Ага… Ты бы своими жирами, всех окончательно распугала… - издевательский, такой же молодой.
- Не правда! – возмущенно, и тут же плаксиво, - Маменька?! Почему ты мне не подсказала?!!
- Право пупсик, я не знала!
- Теперь, знай!... И я не пупсик!!! – на грани слез.
- Доченька! – исправилась ее мать. – Ну не плачь!… Вот, в следующий раз!...
Мы с Алиной переглянулись. Покосились на остолбеневшего Магистра, стоявшего с мечтательно глуповатым видом, как будто его самые сокровенные мечты, почти сбылись. Или уже… И он как раз этим, непрерывно заглядывая в прошлое и смакуя, так и ошарашен…
- Пойди ее успокой! – передал Алине мысленно я. – Не знаю, стоит ли ей теперь выходить в зал…
- Фурор обеспечен! – улыбнулась, заискрив, смешинками в глазах Алинилинель. – Интересный опыт… Вечер удался… От парней отбоя не будет!
- Вот, вот, а это все-таки Елин! – возразил задумчиво, мысленно я. - И как ему потом с этим жить?!
Алина в ответ кивнула, при этом странно, слегка смущенно улыбаясь, и кивнув также Карнерону, все еще стоящему, в полуобмороке, и с отвисшей челюстью, приподняв слегка с боков свое воздушное платье, бросилась, в верх, по ступенькам.